Ноги увязали в снегу, что выпал за минувшую ночь, и я с трудом переставляла их так, чтобы домашние туфли остались при мне, а не под толщей белого крошева. Больше не останавливаясь, мы добрели до высокой часовни, которую выстроили много позже основного здания. Её шпиль возвышался над каменной постройкой и указывал своим остриём вверх – в обитель Пресветлого.
Я отряхнула от снега ноги, который теперь едва чувствовались от холода. Скрипнула тяжелая дубовая дверь, открыв передо мной широкий светлый и почти совершенно пустой: как и планировалось, мы пришли одними из первых. Это не может не радовать.
Внутри были лишь мама и семинарист, занимавший кафедру проповедника и готовившийся к началу важной речи. Он листал тяжелую книгу, словно в поисках нужного места, и беззвучно шевелил губами.
Вот он – шанс проверить человека, который сегодня будет у всех на виду, так что незаметно подобраться к нему сейчас – идеальная возможность.
Я сделала нерешительный шаг вперед, по узкому проходу деревянных лакированных лавочек, рядами разместившихся перед небольшой кафедрой проповедника. Каменный пол эхом отражал мои мягкие шаги и разносил по всему храму. Я упрямо подняла руку к бабочке, чтобы активировать её, встретившись взглядом с оторвавшимся от книги Джоссом. Его губы растянулись в неискренней улыбке, а острый, холодный взгляд словно пытался пронзить меня насквозь, и на секунду я помедлила. Именно этой секунды и не хватило, чтобы определить, имеет ли человек, столь вероломно ввалившийся в мою ванную, отношение к происходящему. Как же мне хотелось, чтобы всё оказалось именно так! Я бы сполна насладилась местью и за загубленный розендариум, и за тот унизительный визит, и за побег Яллы…
— Сестрёнка! – меня сбило что-то тяжелое и твердое, обхватив в крепкие объятия, и закружило по проходу.
— Не может быть, Андреас! Ты успел приехать! Мама говорила, что посыльный не смог вовремя доставить тебе послание, ведь ты был совсем не в наших краях…
Кузен усмехнулся, ничуть не считая нужным понизить голос.
— Графиня не солгала. Её посыльный действительно не успел ничего доставить. Однако гонец от графа легко меня отыскал даже на самом севере королевства. Было бы желание! А возможность найдётся всегда!
Я с обожанием обернулась к отцу, который уже подходил к моей маме, чтобы о чем-то поговорить. Сколько бы времени ни прошло, он всё так же тянулся к ней и окружал вниманием и теплом. Даже в таких жутких погодных условиях. Я поёжилась.
— Холодно? – поинтересовался Андреас. – У вас здесь что-то совсем неладное происходит. Иди ко мне, согрею.
Я не успела толком вынырнуть из братских объятий, как вновь оказалась прижата к надёжному теплому телу.
— Вот так. А теперь рассказывай, что, кроме этой богомерзкой помолвки, произошло за те два месяца, как мы не виделись?
Я вздохнула, стараясь припомнить все те незначительные на первый взгляд события, о коих так хотелось рассказать человеку, с которым я выросла. Он был старше меня почти на десять лет, однако все самые веселые события моей жизни были связаны именно с ним. Первый бал, к которому он старался подготовить нас с Яллой, неуклюже обучая танцевать с настоящим партнером, а не с "куклой для танцев", как он называл нашего учителя. Моя помолвка, случившаяся едва мне исполнилось пятнадцать, что прервалась так же внезапно, как и обозначилась. Я тогда сильно переживала о том, что Шарль не останется в восторге от моих не по моде тёмных волос, и Андреас залил их лимонным соком в попытке повторить странный алхимический опыт с их осветлением, однако, видимо, не учел нюанс, и они лишь слегка выгорели на солнце.
Когда я опомнилась от странной радости, охватившей меня всю, заставившей позабыть о важном задании, часовня уже начала понемногу заполняться людьми.
— Как бы я хотела обсудить с тобой наши дела, – я с досадой всплеснула руками, – но именно сейчас обязана приветствовать гостей, которые только сегодня прибыли в графство. Если ты не против, мы могли бы встретиться после проповеди.
— Тогда поговорим позже, дорогая. Непременно заходите ко мне вместе с Яллой, – попросил кузен с чуть померкшей улыбкой.
Я кивнула на прощание и направилась к прибывшим. Семья баронов Голль, посещающая наше поместье лишь изредка, поскольку земли их расположились в нескольких десятках миль от Лерроувуда. Семья графов Руд и Хольд. А вот и моя несостоявшаяся свекровь, представляющая маркизов Ленех. Интересно, что она здесь делает, ведь с самого момента расторжения помолвки ни один член их рода ни разу не удосужился навестить нас. А Шарля, если верить полнившим земли слухам, и вовсе видели лишь пара слуг, запертым в дальнем крыле их замка.
Я медленно шла, чтобы приветствовать их, в то же время стараясь успеть рассмотреть гостей. Активировала артефакт, и бабочка загорелась всеми цветами палитры, весело мигая мне своими золотыми крыльями.
— Приветствую вас, маркиза, – сделала я книксен как равной.
Если бы эта женщина стала моей свекровью, то реверанс – самое малое из того, что она имела бы право от меня ожидать. Сейчас же…
— Хорошего вам дня, леди Эва, – голос моей собеседницы казался взволнованным, а седые пряди выбились из высокой прически. – Поздравляю с успешной помолвкой.
Я склонила голову, принимая поздравление, и без удивления отметила, что сияние бабочки не изменилось. Вполне ожидаемо.
— Вы к нам надолго? – поинтересовалась я, уже раздумывая, как бы успеть обойти остальных до начала проповеди.
Женщина улыбнулась, пряча холодное выражение лица в складках веера.
— Планировали остаться до свадьбы. Как нам пропустить такое? Не чужие люди… почти.
— Вы в сопровождении, маркиза Ленех?
Она подняла складки широкой юбки и отошла в сторону. За ней я увидела моего бывшего жениха, бледного и осунувшегося. Он сидел на скамье и смотрел мимо меня, словно не заметил.
— Хорошего дня, Шарль. Прекрасная погода, – проговорила я заученную хорошенько ещё в детстве фразу и сама себя одернула. – Для проповеди. В такую погоду не прогуляться.
Бывший жених, кажется, обратил на меня свое внимание, и поднялся. Нервный комок застрял в горле, заставляя смотреть на некогда предавшего меня человека с долей сочувствия и легкого презрения. Что с ним случилось за те два месяца, что прошли со столь внезапного расторжения помолвки? И, главное, никаких объяснений, даже несмотря на то, что этикет требовал официальных извинений с их стороны. Нет, лишь странная тишина и полная отстранённость.
— Погода мерзкая, – первое, что сказал он, поднявшись на нетвёрдых ногах. – А ты всё так же прекрасна в своем светском лицемерии.
Его лицо исказилось в мучительной усмешке. Казалось, он пережил что-то поистине ужасное за последние недели.
— А ты все так же галантен в своей отвратительной прямоте.
Никаких манер.
— Прости меня, Эва. За всё, что случилось. Я не достоин тебя, и твоей вины в размолвке нет никакой.
Я удивлённо посмотрела ему в глаза. О чём он сейчас говорит? Скосила взгляд на артефакт, который упорно молчал. Мужчина сделал шаг вперед.
— Я не сержусь, – почти не солгала я, позволяя некогда сильным пальцам взять себя за руку. – Ты можешь рассказать, что произошло?
Он склонился ко мне ближе, однако в один миг побледнел, глядя куда-то мне за спину. Резко отдёрнул ладонь и сделал шаг в сторону, а я проследила за его взглядом. Сквозь наполнившийся людьми зал пробирался герцог, с трудом лавируя между стульями и небольшими группами людей. Он смотрел прямо мне в глаза, а выражение его лица сложно было трактовать двояко.
Жених зол, и весьма. По спине пробежал холодок от неизбежности встречи, однако в этот момент раздался громкий звук колокола, требующий тишины. Присутствующим нужно рассесться по своим местам немедленно и ожидать третьего сигнала – начала проповеди.
Герцог резко сменил траекторию и подошел к стоявшему рядом отцу, с которым они вместе уселись на передних рядах скамеек. Хорвард что-то проговорил отцу на ухо – и тот, нахмурившись, обвёл тяжёлым взяглядом присутствующих. Мне не нужно было слышать их разговора, чтобы понять, что речь шла о таинственном маге, по вине которого этот год может принести голод нашей земле.
Заметив, что герцог отвлёкся и не заметил нас, Шарль чуть осмелел. Он тронул меня за руку, призывая вместе с ним отойти в сторону и, скрывшись за колонной, сбивчиво зашептал:
— Эва! Поверь, мною движет только страх за твою жизнь и душу, я всем сердцем желаю тебе только добра!..
Он нервно огляделся по сторонам.
— Шарль? – я тоже оглянулась, но не увидела ничего особенного. Гости поспешно рассаживались по своим местам, а матушка Шарля тихо шепталась о чём-то с моей. Видимо, решилась, наконец, принести свои извинения за несостоявшуюся свадьбу. С досады я даже чуть прикусила губу. Если бы Шарль был сейчас моим мужем, всё, всё было бы иначе!
— Не верь ему, – ещё тише зашептал бывший жених, и я еле разбирала его сбивчивый шёпот. – Герцог Хорвард – совсем не тот, за кого себя выдаёт?
— Шарль, – я коснулась его плеча, надеясь, что это прикосновение немного успокоит его и вернёт к действительности. – Вижу, ты многое пережил с тех пор, как мы с тобой виделись последний раз. Вы ведь останетесь у нас до свадьбы? Я распоряжусь, чтобы сэр Стайлз осмотрел тебя при первой же возможности. Отец выписал одного из лучших лекарей…
Он взмахнул рукой, призывая меня замолчать, и вновь беспокойно выглянул из-за колонны, чтобы осмотреть залу, по которой в этот момент пронёсся холодный, пронзительный ветерок. Приозднившийся граф Эдельхаузер поспешно закрыл распахнувшуюся дверь и тут же сел в последнем ряду.
— Нет, леди Эва, я здоров. Вы не понимаете, я обладаю информацией, которая может полностью изменить ваш взгляд на предстоящую свадьбу! Прошу вас, выслушайте меня! Поверьте, я в последнюю очередь хотел отменить предстоящее событие, и причина в нашем разрыве вовсе не…
— Прошу прощения, леди Эва, лорд Шарль, – голос Джосса, выглянувшего из-за колонны, заставил вздрогнуть нас обоих. – Все уже расселись, служба вот-вот начнётся.