, но чем сильнее меня сковывало невидимым льдом, тем меньше я что-либо ощущала.
Может, это и есть смерть? Холод и полное отсутствие контроля над телом. Может, глаза мои уже закрыты, и то, что я вижу, вижу самой душой? Может, она сейчас оторвётся от тела и отправится… куда там отправляются души?
Но я ещё чувствовала, как где-то глубоко внутри бьётся сердце, хоть и редко. Всё реже. Всё тише.
Сколько я так пролежала? Час? Два? Три? Время тянулось, как задубевшая жвачка, но в конце концов дверь открылась, раздался пронзительный женский крик – и ко мне подбежала Мелисса. Не переставая кричать и молить о чём-то Пресветлого, она потрясла меня за плечи, похлопала по щекам, попыталась прощупать пульс – но я едва ощущала её прикосновения и уж тем более не могла ответить.
Потом она ушла, обливаясь слезами, и снова наступила звенящая тишина. Но скоро люди стали прибывать. Сначала кто-то из слуг, я с трудом могла увидеть его лицо, потому что глаза тоже не слушались и смотрели в одну точку. Потом ещё двое. Посовещавшись, они решили не трогать меня до прихода врача. Убрали осколки графина, вытерли, как смогли, воду.
Потом вернулась Мелисса с герцогом. Словно сквозь толщу воды я слышала их голоса.
— … точно так и лежала, милорд! – говорила она, и тут надо мной склонился знакомый капюшон, который герцог тут же откинул, открыв как раз надо мной уставшее лицо. Он выглядел так, будто трое суток не спал, под глазами синяки, кожа неестественно бледная. Или мне так казалось?
— Её никто не трогал? – строго спросил герцог, бросив взгляд на кого-то.
— Никто, сир. Мы решили дождаться вас, и только вокруг неё убрали.
— А царапины?
— Графин упал, осколками, видать, задело.
— Что же, царапины – это ерунда… – пробормотал лорд Кристиан и пробежался пальцами по моему лицу. Я даже с удивлением отметила, что почувствовала от них лёгкое покалывающее тепло. Потом прикусил нижнюю губу и вскинулся: – Принесите из моих моих покоев чёрный чемодан, живо! И где носит вашего лекаря, когда он так нужен?!
— Сэра Стайлза нигде нет, – ответил женский голос. – Его ищут, но пока безрезультатно.
— Чёртов выскочка, его рук поди дело…
Герцог прикрыл глаза и стал нежно водить ладонью по моему телу, начиная от макушки и заканчивая пальцами ног, словно мать, которая делает лёгкий массаж младенцу ласковыми, любящими руками. С полуприкрытыми глазами, в некотором подобии транса, он неразборчиво напевал песню о каком-то небесном мире, но до меня доносились лишь обрывки слов и фраз. С каждым его движением мне становилось всё теплее, и даже появилась надежда на то, что я всё-таки не умру во второй раз.
Не хотелось бы.
А потом холод сменился жаром. Теперь уже словно огонь охватил меня, выжигая изнутри, причиняя мучительную боль, застилая глаза навернувшимися слезами.
Юстас! Спаси…
— Вы что делаете?!
Это он!.. Я попыталась приподнять голову, но тело по-прежнему не слушалось.
— Вашу работу! – огрызнулся герцог.
— Убить её пытаетесь?!
Теперь надо мной появилось лицо Юстаса. Озабоченное, даже испуганное. Брови опущены, взгляд сосредоточен, кончики губ чуть подрагивают.
— Вы делаете ей только хуже. Не видите, что ли, она и так одной ногой уже в ином мире, а вы ей душу от тела открепить решили?
— Временно! Я могу зацепить её душу за любой объект, пусть даже этот тапок, и выиграть время на то, чтобы вылечить тело! Она и так чуть не оторвалась от тела!
— Что у вас за методы?! Вы бы ещё предложили убить бедную девочку и вернуть к жизни! Её душа с трудом держится за этот мир, а вы ей привязку обрываете!
— Сэр Стайлз! – грозно вскинулся герцог. – Не трогайте леди, пока я вам не позволю!
И тут же опустился ко мне, продолжил свою песнь, выжигая меня и дальше. Боль становилась всё сильнее, но тело не двигалось, и даже дыхание стало совсем редким, через раз.
— Как скажете, – покорно, хоть и со слышимой злостью, сказал Юстас.
Нет! Нет, спорьте с ним, сопротивляйтесь! Спасите меня!..
— Готово, – пробурчал герцог. – Теперь работа за вами. Душе её опасность больше не грозит.
Я не видела, что делал Юстас, но почувствовала, как прохлада стала медленно растекаться по телу. Не ледяная стужа, как ранее, а приятный лёгкий бриз, под который так приятно подставить лицо после нескольких минут в сауне.
— Если вы такой хороший доктор, чего ж не предотвратили эту ситуацию? – съязвил лорд Кристиан. – Почему меня призвали срочно в её покои, чтобы показать охладевшее тело и самую слабую привязку души к телу, которую мне только доводилось видеть в своей жизни?
Лекарь глянул на него строго и холодно:
— Вы сами знаете, почему.
— Я знаю? Как интересно. А мне вот казалось, что это вы знаете, что здесь происходит. У меня есть все основания полагать, что состояние моей младшей невесты целиком и полностью – ваших рук дело. Сами посудите. Во-первых, вас никто не мог найти, видимо, потому что вы скрывались, чтобы никто на вас не подумал. Во-вторых, вы с порога на глаз определили, что происходит с леди Яллой и что необходимо предпринять, словно заранее знали обо всём происходящем. В-третьих, все были на службе – кроме вас и слуг. Но среди слуг нет ни одного мага. Склонен думать, что вы специально прокляли бедную девушку с целью затребовать повышенную оплату своего труда. А если бы она умерла, то во всём виноват Хорвард!
Юстас молча выслушал тираду герцога, потом помассировал большими пальцами мои виски, постучал осторожно по лбу, влил что-то в рот. Сладковатая жидкость медленно потекла по горлу.
— Если вы мне не доверяете, – спокойно ответил лекарь, – имеете полное право проверить любым доступным вам способом. До меня доходили слухи, что в вашем арсенале их предостаточно.
Потом со вздохом поднялся на ноги и обратился к слугам:
— Можете перенести её на кровать, жизни графини ничто не угрожает.
— Хорошо, будь по вашему, – произнёс Хорвард. – Начнём с простого контроля мыслей. Вы ведь не против?
Меня подхватили за руки и за ноги и положили в кровать. Голова легла на высокую подушку как раз так, что мне была видна вся комната, и даже глаза начали немного слушаться, фокусируясь там, куда я желала посмотреть.
Герцог и лекарь стояли друг против друга. Оба высокие, с совершенно прямыми спинами, и оба вскинули головы, словно стараясь смотреть второму в глаза свысока.
— Скажите, сэр Стайлз, вы действительно не подходили к леди Ялле и не пытались причинить ей вред?
— Действительно. Я к ней не подходил и вреда причинить не пытался.
Герцог сощурился.
— Вы лжёте.
— Да, – ответил Юстас. Теперь уже он сорвался и повысил голос на герцога: – Да, я к ней подходил! Но только для того, чтобы спасти, уберечь от… от этого! В этом доме вообще никому нет дела до бедной девочки! Вы думаете только о том, как бы не подпустить к своим невестам посторонних мужчин, потому что они ведь обязательно пойдут на сторону прямо у вас под носом! Графиня Амалия занята только тем, чтобы её обожаемая доченька хорошо устроилась по жизни, а что случится завтра с племянницей, её волнует в последнюю очередь! Ах да, у леди Яллы ведь есть старшая сестра, любимая кузина, родственная душенька, с которой они вместе воспитывались и росли. Вот только леди Эва тоже не обращает внимание на сестру, а занимается только своими проблемами! Никто, ни один человек в этом огромном доме даже не заметил, что девочка не ела больше суток!
Герцог молча смотрел на лекаря. Неотрывно. Слуги не шевелились. Прошла долгая минута, прежде чем Юстас, успокоившись, произнёс:
— Что же, вы ничего не скажете в ответ?
Лорд Кристиан глубоко вдохнул:
— Мне нравится ваша самоотверженность, сэр Стайлз, но я всё равно не могу до конца вам поверить. Какова вероятность, что ваша великолепная речь – лишь способ отвести подозрения, перевести, так сказать, моё внимание на других членов семьи?
— Что же вы предлагаете?
— Магическая клятва. Вы дадите мне клятву, что никогда не причиняли и впредь не причините вреда моим невестам.
Вот тут Юстас помрачнел и даже на какое-то мгновение отвёл взгляд в сторону.
— Вы смеётесь?
— Если вы искренны, вам ничего не стоит принести мне эту клятву.
— Но ведь я врач, и могу даже ненамеренно нанести вред в процессе лечения, вы сами об этом знаете.
— Что же вы предлагаете? – хмыкнул герцог, повторяя фразу лекаря.
Тот задумался.
— Я готов поклясться, что не причиню вашим невестам намеренного вреда.
— Скользкая формулировка. Но я согласен. Приступим?
— Прямо здесь?
— Отчего нет.
И через мгновение они в голос начали произносить стройный, ритмичный речетатив, и снова смысл его ускользал от меня, словно они частично говорили на иностранном языке. Оба начали сиять, словно разогретый металл, густым красным светом. Слуги отворачивались, прикрывали глаза руками, выходили из комнаты, а другие наоборот, с любопытством заглядывали внутрь. А когда голоса их затихли, и сияние, охватившее под конец обоих единым кольцом, исчезло, некоторое время в комнате ещё сохранялась тишина.
Я даже забыла пытаться шевелить пальцами, во все глаза глядя на мужчин. Оба статные. Серьёзные. Сильные.
— Вы хоть понимаете, что это значит? – негромко спросил Юстас.
— А вы?
Юстас поджал губы и подошёл к изголовью моей кровати. Я повернулась к нему, глядя прямо в глаза и пытаясь понять, что только что произошло.
— Леди становится лучше, – уставшим голосом произнёс лекарь. – Мне нужна тёплая вода, полотенце… и заварите, пожалуйста, листья тенезвона. Три ложки на пинту кипятка.
Слуги засуетились, зашептались, и кто-то выбежал из моей комнаты, но передо мной были лишь тёмные сосредоточенные глаза.
— Сэр Стайлз, – голос герцога раздался прямо надо мной, и я вздрогнула. Хорвард тоже стоял надо мной, но с другой стороны и задумчиво рассматривал записку на прикроватном столике. – Не подумайте, что это признание, но я благодарен вам. Сам бы… я её не вытащил.