— В основном орчанки, — не удержалась я, и перевёртыш повернулся ко мне.
— Так вот ты какая, дитя другого мира, — он оглядел меня с доброй улыбкой, при этом глаза мужчины оставались печальными, и мне показалось, что печаль эта была какой-то привычной. Словно она поселилась в нём очень давно, обжилась и стала его частью.
«Дедушка Девиор»? Я вспомнила это имя! Это же тот самый третий император, который так и не обрёл ни жены, ни детей. Точнее — жён у него могло быть много, как и детей, но все они оставались смертными, а истинную он так за четыре тысячи лет и не нашёл. А значит, либо был всегда один, либо терял тех, кого любил. И мне вновь стало безумно жаль этого перевёртыша, даже жальче, чем в прошлый раз, ведь тогда он был лишь строчкой в учебнике, а сейчас стоял передо мной во плоти.
— Здравствуйте… — я запнулась, подбирая обращение, — ваше высочество.
Хотя, может, императоров на пенсии даже после в отставки продолжают называть «ваше величество»? Тогда получилось неловко, впрочем, я иномирянка, мне простительно.
— Достаточно «лорд Халлоран» или «магистр Девиор», — усмехнулся перевёртыш. — А как зовут тебя, дитя?
— Габриель, лорд Халлоран, — я решила выбрать первый вариант, называть по имени бывшего императора было всё равно неловко, хотя он и сам предложил.
— Γабриель? Твоё имя что-то означает на языке твоего мира? — заинтересовался гость, глядя почему-то куда-то поверх моего плеча. Впрочем, почему «куда-то»? На лорда Линдона, который стоял за моей спиной, положив руку мне на плечо.
— Помощник бога, — ответила, слегка удивляясь вопросу. Вот и дракон тоже об этом спрашивал.
Лёгкое разочарование во взгляде, перевёртыш опустил глаза на руку дракона на моём плече, потом вновь поднял на него вопросительный взгляд. Не удержавшись, я оглянулась и успела заметить, как тот качает головой. Мужчины обменялись понимающими взглядами, словно вели некий диалог, было очень любопытно, о чём «речь», но спросить не решилась.
— Я много слышал о тебе, Габриель, — на этот раз лорд Халлоран смотрел чётко на меня. — И о твоих подвигах — тоже. — Я смутилась. Какие подвиги, я вообще ничего не делала, это всё мой дар, он сам! — Не отказался бы послушать о твоём мире, наверное, он очень изменился с тех пор, как я бывал там в последний раз.
— Вы бывали в моём мире?! — обрадовалась я.
— Очень-очень давно, — вздохнул перевёртыш. — Я был последним, кто побывал в вашем мире до того, как сломался артефакт переноса. Тоже последний. И очень рад, что хотя бы у Рика появился шанс.
— Я тоже очень рад, — при этих словах рука дракона чуть сильнее сжала моё плечо. — Но почему «магистр»?
Я растерялась от такой резкой смены темы, не очень поняв вопрос, благо, задан он был не мне. Зато лорд Халлоран как раз всё понял.
— Потому что я планирую здесь задержаться — у вас слишком много интересного происходит, чтобы оставаться в стороне. К тому же, еще один бессмертный в академии лишним не будет, раз мракобесы активировались. Подумать только — третье нападения за последние две недели, два за четыре дня! А чтобы не торчать здесь без дела — возьмусь что-нибудь преподавать, может, кого из педагогов подменить нужно, не знаю, пусть Φил сам решает, чем я смогу быть полезен.
— А обычно они реже нападают? — вновь не удержалась я от вопроса, при этом мысленно порадовалась, что количество красавчиков-педагогов в академии вырастет вдвое. И есть большая вероятность, что часть воздыхательниц дракона переметнётся к лорду Халлорану.
Конечно, бессмертных красавчиков здесь было гораздо больше, но ректор женат, Унрек под личиной, Шолто вообще ещё мальчишка, а представить себе женоненавистника Килиана предметом девичьих грёз у меня не получалось абсолютно. Поэтому прежде некому было оттянуть на себя поклонниц лорда Линдона, а я вдруг осознала, что этот его фан-клуб меня раздражает. Пускай на перевёртыша слюни пускают, вон какой мужчина шикарный. А что четыре тысячи лет… Да какая, собственно, разница, дракону тоже далеко не восемьдесят, но студенток это не смущает.
А лорд Халлоран мне понравился. Я уже даже не пыталась себе объяснять, что мы — не родня, мои чувства говорили мне совсем другое. Причём, если в Унреке и Шолто я видела братьев, в ректоре — дядюшку, то здесь передо мной стоял дедушка. Именно так я и чувствовала, и дело даже не в его возрасте. Мой отец был немногим моложе лорда Халлорана, но никогда не казался мне старым. Жизнь в нём так и била ключом, он был молод душой, утверждал, что это благодаря маме, и, по словам тех, кто знал его до встречи с ней, так оно и было.
А вот этот перевёртыш выглядел очень уставшим от жизни, которая ему, наверное, казалась бессмысленной и надоевшей. Может, поэтому он и ухватился за подвернувшуюся возможность хоть как-то встряхнуться? Не знаю, но рада, что количество моих «родственников» в этом мире увеличилось, пусть они об этом даже и не догадываются.
— Обычно — не чаще раза в месяц, а порой мы о них годами не слышим, — за своими мыслями я не сразу сообразила, что дракон отвечает на мой вопрос. — До предыдущего нападения, когда из музея был украден артефакт межмирового переноса, они затаились почти на полгода.
— Может, набирали новых последователей? — предположил Унрек. — Это не быстрый процесс, учитывая всю засекреченность их организации.
— Многих из них удаётся уничтожить, когда нападают! — Шолто выразительно стукнул кулаком по ладони. — Хотя и не всех. Кто-то всегда уходит. Только у тебя получилось убрать всех нападавших, подчистую. Оба раза!
— Будет им уроком, — буркнула я, слегка смущённая. Да, они напали первыми, а я, по сути, сыграла роль стену, рикошетом об которую они застрелили сами себя. Но я всё равно не сильно гордилась тем фактом, что уничтожила живых людей.
Не гордилась, но и не жалела. Когда у моих ног лежал тяжело раненный дракон — я готова была их зубами рвать, и будь у меня в тот момент в руках автомат — перестреляла бы всех без раздумий и сомнений. Потом бы, конечно, переживала, может, потребовалась бы помощь психолога, не знаю. И вряд ли узнаю. Их убило собственное оружие. Верно сказал один древний российский полководец: «Кто в нас тьмой запустит, сам от неё и умрёт!» То есть, он не про тьму говорил, но смысл тот же.
— Будет ли? — приподнял бровь Унрек. — Если никого из них не осталось в живых — кто предупредит своих, что от Γабриель нужно держаться подальше?
— Слухами земля полнится, — покачал головой лорд Халлоран.
— И кто-то ведь известил их заранее, где мы будем. При том, что на каждом углу о моём намерении отвести Габриель в город не трубилось, знали об этом единицы. Поэтому, ни в чём нельзя быть уверенным.
— Они не кидали в меня тьмой, — вспомнила я. — В лорда Линдона, в студентов, в пантеру швырялись, но не в меня. Я считала, что они просто не видели во мне угрозы — я же не владею магией, «пустышка», а вот студенты их обстреливали, Унрек напал — вот они и защищались. Но сейчас понимаю, что в мою сторону даже случайно тьма не летела, я сама под неё кинулась, чтобы срикошетило. Что, если их предупредили обо мне, о моих способностях?
— Чем дольше я об этом думаю, тем больше уверяюсь в то, что в академии есть их шпион, — вздохнул лорд Линдон.
— И что теперь делать? — воскликнул Шолто.
— Боюсь, пока мы можем только ждать. Мы не знаем их целей…
— Их цель — ты, — перебил его Унрек.
— Вряд ли я — именно цель, скорее — путь к ней, некая ступенька, как украденный ранее артефакт. Но зачем-то я им нужен. Или не обязательно я. Сегодня же свяжусь с посёлком, пусть предупредят всех, кто улетел, и будут настороже.
— А что это за существо такое? То, что ты назвала, Габриель, — поинтересовался лорд Халлоран. За время разговора он отошёл к одному из кресел и с удобством в нём расположился, а мы, четверо, продолжали стоять там же, где нас застал его приход. Видя мой вопросительный взгляд, повторил: — «Они кидались тьмой в лорда Линдона, в студентов, в…» В кого?
— В пантеру! — первым сообразил Шолто. — Так в мире Габриель называют животное, в которого превращаются их перевёртыши. В её мире есть такие огромные кошки, она нам показывала иллюзии — это нечто! Куда до них пуме!
— Иллюзии? — заинтересовался перевёртыш.
— Она их всем желающим показывает, завтра вечером тоже будет новый мульт-фильм, — чуть запнувшись, пояснил Унрек. — Все приходят посмотреть, и студенты, и преподаватели.
— Если хочешь, я завтра тебя отведу, — с этими словами в дверь вошёл ректор. — Рад, что ты решил остаться здесь, Девиор. Я слышал часть разговора, и тоже считаю, что твоя помощь лишней не будет.
— Помогу, чем смогу, — кивнул лорд Халлоран. — Ты уже решил, что мне поручишь? Есть свободные предметы, или кому-нибудь нужна подмена?
— Вот это мы сейчас и обсудим. Но детей, думаю, можно отпустить, а то опоздают на ужин. Ρик, мы с Девиором расположимся пока ввббййй у тебя. К себе пригласить не могу, там Мароша воюет с Бэйликом, малыш перебрал впечатлений и отказывается ложиться спать, и твоё появление, Девиор, его только сильнее возбудит. А твои будущие апартаменты сейчас готовят — долго пустовали.
— Конечно, располагайтесь, — кивнул дракон, потом наклонился к моему уху. — Я надеялся поговорить сегодня, но сама видишь…
— Вижу, — кивнула, стараясь скрыть разочарование, потому что тоже надеялась на разговор.
— Завтра у нас будет время. Мы обязательно поговорим, — шепнул дракон, потом легонько поцеловал меня в висок. — Спокойной ночи, Габриель.
Все друг с другом распрощались, и Унрек повёл меня к двери, тихо бормоча:
— И стоило шептать? Только один Дар и не расслышал, — а когда мы уже были за дверью, обиженно протянул: — И как вам это нравится? Меня причислили к детям!
В этот момент за нашей спиной открылась дверь, и лорд Халлоран окликнул младшего принца:
— Даритан, подожди! Чуть не забыл! — И, достав из кармана большую конфету, вручил ему со словами: — Учись хорошо, малыш.
После чего потрепал парня по волосам и вновь скрылся в комнатах дракона. А мы еще какое-то время постояли, глядя на конфету, переваривая произошедшее.