— Зачем? — перебила я, не удержавшись. — Зачем ему лезть в озеро, он же дракон?! Он просто подлетит и схватит эту клетку.
— Там нельзя подлететь, рельеф такой. Не пещера, но… это надо видеть. В общем, только лезть, вот он и полезет.
— Ладно, залезет, схватит клетку, тут же вылезет. Обожжётся — но и всё!
— Не дадут ему быстро вылезти! Мешать будут! Все наши там собрались, много сильных магов, очень сильных. А ему не взлететь, не развернуться толком, а кислота как болото затягивает. Считай, он уже мёртв!
И в этот момент сильная боль обожгла мне руки и ноги, да так, что я вскрикнула и согнулась, хватая ртом воздух. Молнию я уронила, но Рокет, оправдывая своё имя, моментально кинулся на него и подхватил бельчонка прежде, чем и он, и «Мабелла» сообразили хоть что-то сделать.
— Назад! — закричал он на дёрнувшуюся к нам ведьму. — Назад! Задушу! — И та, отшатнувшись, вновь упала на табурет.
Боль ушла, но это для меня уже было неважно. Потому что я вдруг осознала, чья это была боль! Кто сейчас чувствует её во сто крат сильнее — и она не проходит, а лишь усиливается. И я даже почувствовала, где он находится — с какой стороны, и как далеко. Словно между нами натянулась пульсирующая, как сердце, путеводная нить — на одном конце я, а на другом — мой дракон.
МОЙ дракон! Только мой! И ему больно, его пытают!
Всех поубиваю!
По телу вновь пронеслась горячая волна — но не от боли, а совсем другая, такая родная, знакомая и, как я считала — утерянная.
Услышала визг ведьмы и даже не удивилась. Ещё бы, тут любой закричит, даже тот, кто насмотрелся в этом мире на оборотней. Просто от оборотней этого ждёшь, а когда тот, кого считала человеком, внезапно отращивает крылья, когти и клыки — тут и мужчина заверещит, не то что девушка. Но мне было как-то не до душевных страданий ведьмы.
Наклонившись, подцепила когтём браслет на ноге и распорола его, словно он из пластилина. Шагнув к ведьме, отвесила ей лёгкую пощёчину. Совсем лёгкую, поскольку убивать не планировала. Проследила, как она, пролетев полкомнаты, врезалась в стену и отключилась. Ничего, сердце бьётся, отживеет. А если нет — сэкономлю работу имперского палача.
Уложив «Мабеллу» на матрас, я закрепила на её ноге браслет цепи, защипывая металл в месте разрыва, словно лепила пирожок. Платок подкладывать не стала, переживёт.
Всё это не заняло у меня и доли секунды, Рокет даже голову повернуть не успел. Замедлившись, чтобы общаться с енотиком на равных, я сказала:
— Брось каку, — и когда он послушно уронил на матрас рядом с ведьмой потерявшего сознание бельчонка, выключившегося одновременно с хозяйкой, подхватила Рокета на руки и ринулась наружу.
Дверь в «камеру» я тщательно заперла на тяжёлый засов, а вот следующие просто сметала, не утруждаясь тем, чтобы задержаться и открыть. Ρокета укрыла крылом, а самой мне какие-то там дубовые двери — что человеку японская бумажная ширма. Я бы и сквозь каменные стены прошла, в таком была бешенстве, но побоялась обрушить здание.
Оказавшись на улице и осмотревшись, поняла, что была в подвале одной из башен замка, расположенной с противоположной от главного входа стороне. Причём, это был подвал под подвалом, какое-то тайное помещение, но почему о нём не знало руководство академии, пусть оно же и разбирается. А мне нужно спасать Рика.
Расправив крылья, взлетела, наслаждаясь чувством, по которому так скучала. Крылышки, родные! Вернулись! Видимо, не потерялись они, а просто спрятались, а теперь, когда нужно спасать моего дракона, вернулись ко мне.
Подлетев к окну ректорского кабинета, я дёрнула створку, случайно выдрала её с мясом — кажется, я совсем отвыкла от своей сверхсилы, — заглянула внутрь, вспомнила, что сегодня воскресенье, да еще и раннее утро, расстроилась. Где находятся апартаменты ректора, я не знала, искать их не было времени, поэтому я опустила енотика на стол, присев рядом на корточки.
— Рокет, ты должен рассказать ректору всё, что случилось. Всё, что видел и слышал. А я должна лететь спасать Рика.
— Хорошо, — кивнул енотик, проникшись своей ответственной миссией. — Всё расскажу!
Вылетев из кабинета, я крикнула в пространство:
— Филандр, Ройстон, Килиан, Девиор, Мароша! Ардерик в смертельной опасности, срочный сбор в кабинете ректора.
Бессмертные могли слышать на многие мили вокруг и быстро сошли бы с ума, если бы не научились «закрываться», отсекая всё лишнее, всё, что не интересует в данный момент и не представляет опасности. Но стоит позвать бессмертного по имени — он услышит. Моментально настроится, автоматически, словно мобильный телефон сам ответил на чей-то звонок.
И поэтому, называя по именам всех взрослых бессмертных, находящихся сейчас в академии, я знала — меня услышат.
Они соберутся в кабинете ректора через несколько секунд — и Рокет всё им расскажет. Но я не могу ждать даже эти секунды, их нет у меня, точнее — нет у Рика. И говоря последнее слово, я уже летела туда, куда меня тянуло со страшной силой. Где мучился мой дракон. И где сейчас требовалась моя помощь.
Я уже лечу к тебе, Рик! Ты только продержись ещё немного. Я к тебе лечу…
ГЛАВА 30. РАНΕНИЕ
День одиннадцатый
Летела я недолго, потому что развила максимальную скорость. Каким чудом с меня не сорвало футболку, служившую мне ночной рубашкой — единственное, кроме трусиков, что было на мне надето, — не знаю, может, дело в том, что она, как и вся выданная мне в академии одежда, была магически зачарована от всяких повреждений? Может и так, но даже останься я голой — темпа не сбавила бы, жизнь моего дракона важнее всего на свете.
Вскоре подо мной появился Йеллоустоунский заповедник — действительно, где же еще могли находиться те самые горячие источники и кислотные озёра? Правда, не помню, чтобы у нас было озеро с кислотой такой концентрации, чтобы разъедала даже чешую дракона, но мир этот хотя и параллельный, но не полностью идентичный — вон, метеорит не туда упал и всех динозавров не уничтожил, гаргульи разбились здесь, а не приземлились в Шотландии, как у нас. Магия, опять же.
Потому я и озеру с суперконцентрированной кислотой не сильно удивилась, и прочим отличиям в рельефе Йеллоустоуна. Например, такого странного образования, к которому привела меня путеводная нить, у нас точно не было. «Мабелла» была права — это словами не объяснить, нужно видеть.
Несколько скал образовывали что-то вроде то ли навеса, то ли каменной клетки над частью озера, вонючего, пузырящегося и с густым содержимым странного цвета, словно в воду нефть налили, и она покрыла её радужной плёнкой. На берегу озера было черным-черно от мракобесов — несколько сотен, не меньше, — а в недоделанной пещере рычал и бился дракон.
Пространство было, действительно, слишком маленьким, чтобы залететь, скорее Ρику пришлось туда протискиваться, это сильно ограничило его движения, а выбраться обратно мешали мракобесы, которые, собрав все свои магические силы, загоняли дракона внутрь, осыпая огненными шарами и чёрными сгустками, ураганными порывами, каменными глыбами. Но, что самое страшное — по открытому участку озера шли волны, заплёскиваясь в каменную клетку и раня дракона еще сильнее.
А он, ревя от злости и боли, пытался прорваться сквозь этот заслон на трёх лапах, держа что-то в четвёртой и тщательно пряча это что-то под крылом.
Мне хватило доли секунды, чтобы оценить всю эту страшную картину, а потом, издав свирепый рёв, от которого у самой уши заложило, я ринулась в атаку.
Сначала просто пролетела несколько раз низко над озером, между мракобесами и их жертвой, собственным телом и огромными крыльями перехватывая летящие в дракона заклинания и возвращая хозяевам. После того, как многие из них пали жертвой собственного огня или мрака — поставить на себя защиту они либо не могли, либо не додумались, — а потом их еще и окатило волной кислоты, заметно поредевшие ряды мракобесов дрогнули, начали отступать, а потеряв ещё часть бойцов, бросились врассыпную.
Серьёзно? Эти смертные и правда верили, что смогут сбежать от разъярённой гаргульи в полной боевой выкладке? Оглянувшись на Рика, я увидела, что он успел выбраться из «пещеры» и теперь хромал к берегу, с трудом переставляя лапы в чавкающей субстанции, словно человек, бредущий по раскисшей дороге по щиколотку в грязи. Ему оставалась всего пара шагов, он справлялся, поэтому я занялась мракобесами.
Ρадовало то, что все они снова были от макушек до пят закутаны в чёрные плащи, лица скрывались под глубокими капюшонами, поэтому мне легко было не видеть в них людей. Не знаю, смогла бы убивать так же просто, видя их лица? Не знаю. Но сейчас это для меня были нелюди. Не личности. Просто некие паразиты, от которых нужно очистить этот мир.
Бешеных зверей пристреливают, не правда ли?
Я успела расправиться с парой десятков чёрных фигур, когда услышала за спиной хриплое:
— Не… убивай…
Что значит — «не убивай»? Эту заразу нельзя оставлять на этом свете, нужно уничтожить, удалив, словно раковую опухоль. Оглянувшись, на Рика, который уже выбрался из кислоты и лежал на берегу, тяжело дыша, я услышала ответ на свой незаданный вопрос:
— Всех… не убивай… Допросить…
Ага, понятно! Сглупила, извините. Вновь кинувшись на врагов, я теперь просто хлопала их ладонью по макушкам, отправляя поспать. Кто не выживет — я не виновата, вы первые начали! Никаких мыслей о том, что я уничтожаю разумных существ, у меня не было, может, потом появятся, но не сейчас. Члены секты под названием «Шагающие в бессмертие», искренне планирующие править миром, быть разумными не могли по определению.
Ещё пара секунд — и бодрствующими на всей прилегающей территории остались только я и дракон, к которому я кинулась со всех крыльев.
— Рик! Ρик, как ты?! — А вдруг он меня не узнал в этом виде и в таком состоянии? И я зачастила: — Рик, это я, Габриель. Ко мне крылья вернулись. Я думала, что в этом мире их потеряла, а они вернулись, представляешь?! Рик, чем тебе помочь?