— Сама удивляюсь, — Данита выглядела слегка растерянной. — Но ко мне впервые пришло второе пророчество для одного и того же дракона. Может, всё дело в том, что оно впервые завязано на двух девушках сразу? Никогда прежде одну истинную не искали через другую.
— И такие странные отношения у этих девушек, — покачал головой Рик. — Не понятно, кто они друг другу, сплошные противоречия. Это ведь совершенно невозможно: и старше, и младше — как такое может быть?
— И сравнений столько, — подхватила Корайна. — С пшеницей и небом ещё понятно, сероглазая блондинка. Но тут и день с ночью, и цветы на клумбе, и братья, и сёстры, и мать, и не мать…
— Неважно! — махнул рукой Килиан. — У Рика есть чёткие приметы, он найдёт — и тогда всё непонятное обязательно прояснится.
— Клумба, — я захихикала от воспоминаний. — Знаете, а в одной школе нас с Хизер дразнили клумбой. Эдакое общее прозвище на двоих. Мы много школ поменяли, — пояснила я, видя удивлённые глаза окружающих. — Растём-то медленно, а в нашем мире вынуждены притворяться людьми. Вот и учимся по два-три года в одной школе, потом несколько лет пропускаем и в другую идём.
— Габриель, а почему вас так называли? — каким-то напряжённым голосом спросил Рик. Остальные странно смотрели на меня. Насторожённо, что ли?
— Так у нас имена цветочные у обеих. А учились вместе, вроде двойняшки, хотя и непохожие.
— Γабриель, ты говорила, что твоё имя означает «помощник бога», — вкрадчиво, словно говорит с буйным психом, напомнил Рик. — Как оно может быть цветочным?
— Так Габриель — это моё второе имя, я им только здесь пользуюсь. А первое — Лилиан или просто Лили. Означает «цветок лилии».
Рик вдруг стиснул меня в объятиях так крепко, что аж дыхание перехватило. Потом чуть отстранился, чтобы можно было заглянуть мне в лицо. Он смотрел так, словно впервые увидел, с таким восторгом, как будто я внезапно стала самой прекрасной девушкой на земле. Он и раньше примерно так смотрел, но сейчас этот восхищённый взгляд словно бы стал в несколько раз… концентрированнее, что ли.
— Единственная моя. Долгожданная, — прошептал он мне в макушку, снова прижав к себе и легонько покачивая. — Как же я не узнал тебя? Как не почувствовал?
— Почувствовал, Рик, всё ты почувствовал, — в голосе Даниты слышалась улыбка.
— Слава небесам! — выдохнула Корайна.
— Габриель, а не могла бы ты сказать нам, почему скрыла своё настоящее имя? — поинтересовался Гантер.
Я поёрзала в объятиях Рика и всё же сумела слегка развернуться, чтобы хотя бы видеть тех, с кем говорю. Все четверо смотрели на меня с широченными счастливыми улыбками, я не очень понимала, чему они так радуются, но улыбнулась в ответ.
— Когда я выпала из портала, меня подобрал военный отряд, посланный за Хонстейном — тем, кто украл артефакт переноса, и чьей заменой я стала. Они приняли меня за мальчика, и я подумала, что так безопаснее — всё же, я одна в лесу с незнакомыми мужчинами. Потом я поняла, что они хорошие, но сначала опасалась. И когда меня спросили об имени, я подумала… ну, разве Лили — это имя для мальчика? Кто так сына назовёт? Поэтому и назвалась вторым именем, оно вполне мужское, так моего папу зовут, меня в его честь назвали.
— А потом? — спросил Рик. — Когда стало ясно, что ты девушка? Почему не назвалась настоящим именем?
— Так и Габриель — настоящее. В документах записано. Там, где я живу, так принято — давать детям два имени. Старинный обычай. И можно выбрать любое, а порой даже просто инициалы от обоих. А я уже как-то привыкла за те дни к имени Габриель, к тому же, было неловко признаваться в том, что я тех военных испугалась. А почему это так важно? — я, наконец, осознала, что разговор ушёл куда-то в сторону от действительно важного — пророчества для Килиана.
И лица у всех такие странные.
— Хочешь знать, как звучало моё пророчество? — сказал вдруг Рик, словно подслушав мои мысли.
— Конечно.
Вообще-то, не очень. Знать, что оно не про меня — не особо приятно. А с другой стороны — было безумно любопытно, чем же я-то не подошла? Почему не я — истинная пара моего дракона?
— Тогда слушай, и ты поймёшь, почему это было так важно:
Минует немало столетий.
Дитя, нам неведомой расы,
Из мира другого прибудет.
Из рода защитников храбрых,
Чьи крылья сильны и надёжны.
Глаза её — синее море,
И волосы — ворона крылья.
А имя — цветок белоснежный.
Твоя это пара навеки.
— Имя? Всё дело в цветочном имени? — ахнула я, а потом до меня дошло: — Так это что же получается? Я и есть твоя истинная пара?!
— Да, мой цветочек. Моя Лили. Ты та, кого я ждал более полутора тысяч лет. Дождался — и не узнал…
— Узнал, Рик. Просто не понял, — повторила Данита, глядя на нас с доброй улыбкой.
А я сидела и пыталась осмыслить то, что только что узнала. Я — половинка Рика, а это значит, что и он моя половинка? Иначе не бывает. Но я же знаю признаки, не было их у меня. Не было! Никакого «удара электрошокером» при первом прикосновении, никакого чувства перевернувшегося мира при первом взгляде в глаза. Я много об этом слышала, все описывали свои чувства слегка по — разному — но у меня не было ничего из вышеперечисленного!
— Вспомни, как ты примчался, когда её на зачёте ранили, — напомнил Килиан. — Как узнал? Никакой браслет в этом помочь не сможет.
— Я просто почувствовал, что Габриель больно, — пожал плечами Рик.
— Я тоже почувствовала, — вскинулась я. — Твою боль в том озере. Я после этого смогла обратиться, впервые в этом мире. Когда мне грозила опасность — крылья отказывались появляться, а когда нужно было спасти тебя — они тут же появились. И я знала, где ты! Меня словно путеводная нить вела, — вспомнила я ещё одну странность, которая подзабылась за последующими событиями. — Ты — моя половинка, — сделала я вывод.
А потом разревелась. Вот нормально же всё было, да, стресс на стрессе, но я была пусть удивлена и даже обескуражена, но в целом спокойна. А теперь взяла и разревелась. Так глупо!
Но моя реакция никому глупой не показалась. Рик нежно покачивал меня, целуя в волосы и гладя по спине, как ребёнка, давая выплакаться. Остальные тоже помалкивали, никто не говорил мне: «Не надо плакать», или чего-то подобного. Потом раздался тихий голос Γантера:
— Пусть плачет. Пусть всё выйдет со слезами. Ей сейчас это очень нужно. Корайна, а ты-то чего? — с лёгкой укоризной и какой-то щемящей нежностью обратился он к жене.
— Я так за них рада, — всхлипнула та в ответ. — Как же хорошо, что это выяснилось уже сейчас. Они ведь еще неизвестно сколько лет могли думать, что придёт время — и им встретится истинная Рика, и придётся что-то решать. И всё это время они мучились бы неизвестностью. Возможно, столетиями.
— Это вряд ли, — послышался весёлый голос Даниты. — Не больше пятнадцати лет. Как только живот расти начал бы — тут бы сразу и догадались.
И тут до меня дошло — раз мы половинки, то никакого выбора у меня, по сути, и не было. Точнее, не нужно было выбирать между Риком и возможностью иметь детей. Я выбрала Рика, я не могла даже подумать о том, чтобы расстаться с ним ради возможности завести детей с кем-то другим. Мне не нужны были дети от кого-то другого! А вот дети от Рика — совсем другое дело. Правда, дело не быстрое, но в сравнении с вечностью, которая у нас впереди…
Слёзы сразу куда-то делись. Или я просто выплакала их ровно столько, сколько было нужно.
— Или не пятнадцать? — продолжала рассуждать Данита. — Габриель, раз уж ты перевёртыш, у тебя ведь всё так же, как и у нас?
— Не совсем, — растерялась я. — Если честно, я и сама не знаю. У оборотней-мужчин с половинкой пятнадцать лет, с другой женщиной — тридцать.
— Да, у нас так же, — кивнул Гантер.
— А вот у женщин-перевёртышей двадцатилетний цикл с половинкой. От других мужчин они не рожают. А у гаргулий вообще цикла нет. Так что, я о себе даже не знаю. Я полукровка. Мама гаргулья, папа перевёртыш. И чья кровь перевесит — неизвестно. А учитывая, что при переходе в этот мир многие мои физические параметры изменились — тем более.
— А других полукровок у вас нет? — спросила Корайна, которая уже тоже не всхлипывала.
— Есть, но две всего на год старше меня, остальные младше. И брат старше на пятнадцать лет, но у парней всё позже происходит. Никто из них не стал еще взрослым, перерождённым перевёртышем, никто не нашёл свою половинку. Сравнивать просто не с кем.
— Значит, узнаем на собственном опыте, — Рик улыбнулся мне в волосы.
Нужно будет в календаре крестик поставить на сегодняшней дате. А для начала — узнать, какое сегодня число по местному летоисчислению. Но это всё попозже, не сейчас. Нужно немного в себя прийти.
— Габриель, — подал голос Килиан. — Я понимаю, что сегодня в вашей с Риком жизни произошло удивительное событие, и вам нужно время, чтобы всё осознать, поверить, и так далее. И вам сейчас немного не до меня, но… Пожалуйста, скажи, у тебя есть хоть какое-то предположение, кто моя истинная пара? Если пока не знаешь — я подожду. Просто… А вдруг?..
Я взглянула на взволнованного дракона и вспомнила, что именно я — та, кто приведёт к нему его истинную. Его потерянную половинку. И он терпел, сколько мог, не задавая самый главный для него вопрос, но всё же не выдержал.
Я бы тоже не удержалась.
Мысленно пробежавшись по приметам, указанным в пророчестве, я вдруг осознала — Килиан был прав, говоря: «Рик найдёт — и тогда всё непонятное обязательно прояснится». И теперь, когда я поняла, что речь шла обо мне, все странности пророчества вдруг сложились в абсолютно чёткую картину, однозначно указав на ту, кто был предназначен судьбой этому синеволосому буке.
— Хизер, — с улыбкой ответила я. — Её зовут Χизер.
ГЛАВА 35. ПЛАНЫ
День двенадцатый
— Хизер? — переспросил Рик. — Твоя сестра, по имени Вереск, вместо которой ты попала сюда?
— Кхм… — его отец задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Насколько я понял, попасть сюда должна была именно Габриель, и даже то, что она оттолкнёт сестру, заняв её место, было предусмотрено пророчеством столетия назад.