Весной 1962 года Фуми Носаван начал сильно укреплять Нам-Та — форпост, расположенный в глубине территории Патет Лао, в 35 километрах от китайской границы. Посол Браун предупредил его, что эта мера носит провокационный характер и что королевские войска дислоцируются настолько неудачно, что могут явиться выгодным объектом для сил Патет Лао.
В мае оказалось, что предостережения Брауна сбываются. Коммунисты предприняли ответные меры: они нанесли удар по Нам-Та и обратили войска Фуми Носавана в беспорядочное бегство. Два его генерала реквизировали единственные два джипа в этом районе и сбежали в Таиланд.
Разгром у Нам-Та убедил Фуми Носавана, что он не может справиться с положением собственными силами; силы Патет Лао были уже близки к окончательной победе, но были задержаны, когда пятитысячная группировка американских войск, созданная по приказу Кеннеди, 15 мая заняла позиции в Таиланде у границы с Лаосом.
11 июня три политические группировки Лаоса наконец достигли договоренности о создании коалиционного правительства, а 23 июля были подписаны Женевские соглашения по Лаосу. В октябре Соединенные Штаты отозвали 666 своих советников, находившихся в армии Фуми Носавана.
Но коммунистический Северный Вьетнам не выполнил Женевское соглашение и отказался вывести около 5000 военнослужащих, дислоцированных в Лаосе в поддержку Патет Лао. 30 марта 1963 года коммунисты начали новое наступление, в результате которого большая часть Долины Кувшинов оказалась под их контролем.
Реакция Соединенных Штатов была предсказуемой: Седьмой флот занял позицию в Южно-Китайском море у берегов Вьетнама; около 3000 военнослужащих были отправлены в Таиланд для участия в широко разрекламированных военных учениях; а Гарриман вылетел в Москву для переговоров с Хрущевым. Российский лидер подтвердил свою поддержку нейтрального и независимого Лаоса. Он также, похоже, согласился с Гарриманом в том, что Патет Лао несет ответственность за возобновление боевых действий. Было ясно, что Москва уступила контроль над ситуацией в Лаосе Пекину и Ханою.
Между тем творцы американской политики все больше убеждались в том, что Лаос не является подходящим плацдармом, на который американцы могли бы опираться в своей политике в Юго-Восточной Азии. Правительство Кеннеди пришло к заключению, что большая часть этой страны, особенно ее северные районы, не представляет интереса. Однако некоторые районы, как полагали, следовало удерживать любой ценой: такими районами были столица страны Вьентьян и долина реки Меконг. Правительство Кеннеди высказалось против использования для этой цели крупных сил американских войск.
На случай если нейтралистское правительство оказалось бы близким к полному краху, американский план, как подчеркивал Дин Раск в своем выступлении перед руководителями Пентагона, предусматривал ввод во Вьентьян умеренного количества американских войск.
Цель такого мероприятия заключалась бы в том, чтобы вызвать соответствующие дипломатические шаги в духе Женевских соглашений по Лаосу. Если бы этой цели достигнуть не удалось, Соединенные Штаты должны были бы проявить готовность к нанесению удара по Северному Вьетнаму, что явилось бы свидетельством того, что дальнейшее наступление коммунистов в Лаосе будет связано с риском большой войны.
Получилось так, что к началу 1964 года, после десяти лет унизительных неудач, после того как было затрачено почти полмиллиарда долларов, политика Соединенных Штатов завершила свой полный круг: в течение пятидесятых годов Суванна Фума и его план создания нейтралистского правительства встречали противодействие всей мощи невидимого правительства; теперь же Соединенные Штаты готовы были согласиться даже на нечто меньшее в сравнении с тем, что пять лет назад могло быть достигнуто при гораздо меньших затратах.
Глава 9. Тайная война во Вьетнаме
Свержением и убийством Нго Динь Дьема в результате военного путча 1 ноября 1963 года завершился десятилетний период деятельности невидимого правительства, насыщенный кровопролитиями и разочарованиями.
Почти десять лет теснейшие узы связывали Дьема с работниками разведки и агентами Пентагона, ЦРУ и Государственного департамента, использовавшими его как орудие борьбы с коммунизмом во Вьетнаме. Однако репрессии, с которыми в последние месяцы своего пребывания у власти католик Дьем обрушился на буддистов, составляющих большинство населения Вьетнама, вызвали в стране восстание, и невидимое правительство было вынуждено пересмотреть политику безоговорочной поддержки диктатора. Теперь, после устранения Дьема, его сторонники открыто обвиняли в случившемся те самые американские ведомства, которые так долго помогали ему удерживаться у власти.
В первое время невидимое правительство возлагало на Дьема большие надежды. В 1954 году пятидесятитрехлетний толстяк-аристократ Дьем возвратился из добровольного изгнания, чтобы стать премьер-министром при императоре Бао Дае. В начале тридцатых годов он уже занимал пост министра внутренних дел в одном из кабинетов Бао Дая, но, обнаружив, что правительство — это всего-навсего французская марионетка, ушел в отставку. Во время Второй мировой войны японцы дважды предлагали Дьему стать премьер-министром, однако в обоих случаях он отказался.
После окончания войны и возвращения французов Дьем возобновил свою антиколониальную деятельность. В 1950 году он покинул страну и в конце концов поселился в Мериноллской семинарии в Лейквуде, штат Нью-Джерси (в детстве Дьем одно время готовился стать священником). Он вел кампанию против американской помощи французам в Индокитае и постоянно подчеркивал, какую опасность представляет лидер коммунистических партизан в Северном Вьетнаме Хо Ши Мин.
Вскоре после возвращения Дьема во Вьетнам французская армия была разгромлена под Дьен-Бьен-Фу. Казалось, победа коммунистов в Индокитае предрешена. Президент Эйзенхауэр, осведомленный о популярности Хо Ши Мина[26], искал человека, способного возглавить борьбу с коммунистами.
И Эйзенхауэр, и Джон Фостер Даллес находились в то время под впечатлением, которое произвела на них успешная кампания Района Магсайсая против партизан на Филиппинах. Полагая, что с помощью подобной тактики можно добиться успеха и во Вьетнаме, они решили заслушать полковника Лансдейла — главного руководителя мероприятий ЦРУ по оказанию помощи Магсайсаю.
Вызванный с Филиппин, Лансдейл выступил с докладом на специальном совещании работников разведывательных и внешнеполитических учреждений, где присутствовал и Фостер Даллес. Здесь же, на совещании, Лансдейл, по существу, получил санкцию Даллеса найти во Вьетнаме пользующегося популярностью лидера, которому невидимое правительство могло бы оказать поддержку.
Лансдейл прибыл в Сайгон сразу же после падения Дьен-Бьен-Фу и обнаружил здесь полнейший хаос в политическом и в военном отношении. Изучив мнение представителей различных кругов как в столице, так и вообще в стране, он пришел к выводу, что единственным человеком, который может рассчитывать на какую-то поддержку в своих усилиях спасти положение, является Дьем. Частые, почти ежедневные встречи этих двух людей были посвящены выработке сложных планов укрепления существующего режима. Лансдейл действовал более или менее независимо от американской миссии в Сайгоне и связь с Вашингтоном поддерживал по каналам ЦРУ (оно содержит в Сайгоне обширную резидентуру).
Деятельность Лансдейла во Вьетнаме вызвала противоречивые оценки. Одним он казался наиболее достойным представителем своей страны за границей, человеком, понимающим нужды народа и усердно пытающимся ему помочь. Другие видели в нем того самого простака, который, не разбираясь в нравах и обычаях чужой страны, способствует кровопролитию и хаосу; именно с такого Лансдейла Грэм Грин нарисовал портрет своего главного героя в «Тихом американце».
Лансдейл с головой ушел во вьетнамские интриги. Осенью 1954 года он узнал, что группа высокопоставленных вьетнамских офицеров готовит путч против Дьема, и доложил об этом в Вашингтон. Эйзенхауэр немедленно направил в Сайгон в качестве своего личного представителя бывшего начальника штаба армии США генерала Лоутона Коллинса, поручив ему оказать Дьему необходимую помощь в ликвидации готовящегося мятежа.
Путч удалось предотвратить, что не помешало Коллинсу весьма скептически оценить прочность режима Дьема. Он положительно отнесся к идее коалиционного правительства с включением в него представителей всех кругов, пользующихся влиянием в стране. Инициаторами такого предложения выступили французы, прибегавшие к различным маневрам, чтобы спасти свое слабеющее влияние на индокитайские дела.
Весной 1955 года Дьем выступил против секты Бинь Сюйен, под контролем которой находилась сайгонская полиция. Он отдал своим войскам приказ занять район города, где находились принадлежавшие секте игорные и опиумные притоны и дома терпимости. Однако подразделения французской армии, еще не успевшие к тому времени эвакуироваться, получили распоряжение воспрепятствовать проведению операции якобы во имя сохранения порядка и предотвращения кровопролития; Коллинс поддержал французов, и между сторонами был провозглашен мир.
Через представительство ЦРУ Лансдейл направил в Вашингтон решительный протест против решения Коллинса, утверждая, что борьба Дьема с сектой Бинь Сюйен находит в народе широкую поддержку. Вместе с тем он отверг опасения Коллинса и американской военной разведки, будто войска могут восстать против Дьема.
Коллинс выехал в Вашингтон для консультации и вернулся в Сайгон в полной уверенности, что его точка зрения нашла понимание у правительства США. Однако в его отсутствие Лансдейл сумел добиться одобрения своей политики поддержки Дьема. Коллинс пришел в ярость, когда узнал об этом, и обвинил Лансдейла в бунте. Но жребий был брошен. Уверенный в благосклонности правительства США, Дьем разгромил Бинь Сюйен, а заодно и другие полувоенные секты.