Чиновник комитета заявил, что всего намечается зарегистрировать 200 тысяч человек.
Кастильо-Армас в целом считался честным и довольно простым человеком, который искренне любил свою страну. Но его окружало множество советников, и некоторые из них были менее преданы делу, чем их шеф. После переворота 1954 года в Гватемале начали появляться американские гангстеры и профессиональные карточные шулера, привлекавшие к участию в своих махинациях кое-кого из ближайшего окружения «освободителя». Владельцами вновь выстроенного казино наряду с американскими гангстерами были и гватемальские офицеры. Кастильо-Армас прикрыл казино и вскоре после этого, 26 июля 1957 года, был убит кем-то из служащих дворцовой охраны. Вначале в убийстве обвинили коммунистов, потом противников Кастильо-Армаса в правительстве. Что касается подлинных убийц, то обнаружить их так и не удалось.
В следующем году президентом стал Идигорас. И первое время его правления скучным не назовешь. В какой-то момент, когда распространились слухи о коррупции чиновников, он выступил по телевидению со своими министрами. Как школьный учитель, Идигорас прошелся вдоль шеренги чиновников, вопрошая: «Итак, господин министр, вы бы ведь не стали красть из казны, не так ли?» Один за другим министры уверяли, что определенно не стали бы так поступать.
В другой раз, когда журналист обвинил Идигораса в том, что он немощный старик, президент снова выступил по телевидению, повторил обвинение и пообещал: «Я ему докажу». Затем он принялся прыгать через скакалку и жонглировать индейскими дубинками перед изумленной гватемальской аудиторией.
И все же Идигорас не был простаком. В 1960 году он согласился на предложение ЦРУ предоставить базы для подготовки вторжения на Кубу, хотя прекрасно понимал, что рискует своей политической карьерой. И действительно, одной из причин восстания против него в ноябре 1960 года (подавленного с помощью летчиков ЦРУ) послужил вопрос о предоставлении в Гватемале баз для обучения кубинских эмигрантов.
31 марта 1963 года полковник Энрике Перальта изгнал Идигораса. Это был первый из ряда тех военных переворотов, что грозят превратить в посмешище политические реформы в Латинской Америке, предусматриваемые «Союзом ради прогресса». Не прошло и трех недель, как Вашингтон признал правительство Перальты.
Если Вашингтон и предпринимал какие-нибудь попытки для спасения законно избранного правительства Идигораса (того самого, что предоставило ЦРУ базы для подготовки вторжения на Кубу и тем поставило на карту свое будущее), то они были явно недостаточны. Впрочем, нет никаких доказательств того, что подобные попытки вообще предпринимались.
Таким образом, спустя десять лет после «освобождения» Гватемалы Центральным разведывательным управлением от коммунизма участь ее народа осталась прежней. Богатые плантаторы процветали, а два миллиона индейцев, в большинстве своем неграмотных, трудились за мизерную плату. (Во многих районах страны плата восемьдесят центов в день считается очень хорошей.) Страной управляла очередная военная хунта.
Как часто бывает, невидимое правительство выполнило свою задачу и удалилось, оставив страну во власти деспотичной олигархии и ужасающей нищеты.
Глава 11. Кеннеди проводит реорганизацию
Исход путча в Гватемале создал Центральному разведывательному управлению в глазах невидимого правительства репутацию ведомства, способного умело и ловко обделывать дела в Латинской Америке. Несмотря на некоторые затруднения в других районах, ЦРУ, в общем, сумело сохранить эту репутацию незапятнанной к моменту прихода Кеннеди к власти в январе 1961 года.
Положение резко изменилось сразу же после неудачи с вторжением на Кубу. Уже несколько дней спустя президент Кеннеди вызвал к себе вашингтонского адвоката Кларка Клиффорда, пользовавшегося его неограниченным доверием и позднее назначенного председателем консультативного совета при президенте по вопросам разведки. Кеннеди пожаловался, что советники снабжают его плохой информацией и дают ему плохие советы.
«Я плавал на Тихом океане, — сказал президент, бывший командир торпедного катера, — и кое-что понимаю в таких вещах. Как они могли погрузить все боеприпасы на один или два корабля?»
В разговоре с другим собеседником президент заметил, имея в виду членов Комитета начальников штабов: «Они разбираются в этом не лучше других». Решив, что неудача, подобная кубинской, никогда не должна повториться, Кеннеди поклялся полностью реорганизовать разведку. «Еще один такой провал, — горестно вырвалось у него, — и моя карьера окончена».
Так президент пришел к выводу о необходимости установить свой контроль над разведывательными организациями, в которых он хотел видеть четко и безотказно действующих исполнителей его воли. На первых порах он решил тщательно расследовать причины неудачи с Кубой.
«Мы намерены извлечь пользу из этого урока, — говорил он, выступая в американском обществе редакторов газет 20 апреля, на следующий день после провала вторжения. — Мы намерены пересмотреть нашу тактику и ориентировать заново все наши силы и различные учреждения. Мы намерены впредь прилагать более энергичные усилия в борьбе гораздо более сложной, чем война».
На пресс-конференции на следующий день президент отказался обсуждать детали предпринятого вторжения на Кубу под предлогом, что это «не будет соответствовать интересам США». Он отрицал, что кто-то желает уклониться от ответственности. «Совершенно очевидно, что наиболее ответственный чиновник правительства — это я», — заявил он.
Однако уже в тот весьма критический для администрации Кеннеди период кое-кто из высокопоставленных правительственных чиновников в «частном порядке» сообщил журналистам, что замысел вторжения на Кубу Кеннеди унаследовал от Эйзенхауэра.
Такую ошибку допустил, в частности, министр внутренних дел Стюарт Удалл в своем публичном выступлении 23 апреля, после чего, как и следовало ожидать, он подвергся ожесточенным нападкам республиканцев.
«План вторжения был разработан одним правительством, — заявил Удалл. — Насколько мне удалось установить, разработка плана началась год назад и проходила под руководством президента Эйзенхауэра». — «Дешевая клевета», — парировал Ричард Никсон. На следующий день, желая предотвратить возникновение широкой политической дискуссии, в спор вмешался Кеннеди. По его указанию Пьер Сэлинджер выступил с публичным заявлением.
«Президент Кеннеди, — говорилось в нем, — с самого начала объяснил, что он, как глава государства, несет всю ответственность за события последних дней. Он утверждал и продолжает утверждать это, надеясь, что все его поймут.
Президент решительно возражает против попыток любого лица из правительства или не из правительства переложить ответственность на других».
Решение Кеннеди принять на себя всю ответственность за неудачу на Кубе было, видимо, той ценой, которую потребовали республиканцы за свое согласие хотя бы временно снять с повестки дня вопрос о Кубе. В течение недели после вторжения президент обсуждал подробности операции с Эйзенхауэром, Никсоном, сенатором от штата Аризона Барри Голдуотером и губернатором штата Нью-Йорк Нельсоном Рокфеллером. 22 апреля, расставаясь с Кеннеди после почти полуторачасовой беседы, Эйзенхауэр следующим образом определил позицию республиканцев: «Я высказываюсь за то, чтобы Соединенные Штаты полностью поддерживали человека, который несет ответственность за нашу внешнюю политику».
Кеннеди использовал временное перемирие для решительной реорганизации невидимого правительства. Еще до попытки вторжения на Кубу он намечал произвести серьезные перемены в руководстве ЦРУ. Он даже дал понять нескольким высокопоставленным чиновникам, что после ухода Даллеса намерен поставить во главе Центрального разведывательного управления Ричарда Биссела.
Теперь, после неудачи на Кубе, стало ясно, что Бисселу придется уйти и что саму реорганизацию нужно на некоторое время отложить. Отставка Даллеса была принята лишь 27 сентября 1961 года, и через два дня его заменил Джон Маккоун. Заместитель начальника ЦРУ генерал Кейбелл ушел в отставку 31 января 1962 года, уступив свой пост 52-летнему армейскому генерал-майору Маршаллу Сильвестру Картеру. Биссел ушел в отставку с поста заместителя начальника управления по планированию 17 февраля 1962 года. Его сменил Ричард Хелмс, бывший помощник Биссела. Еще один заместитель начальника ЦРУ, Роберт Эмори, был назначен начальником международного управления бюджетного бюро. Его преемником в ЦРУ стал с 16 мая 1962 года Рей Клайн.
Изменения в высшем руководстве Центрального разведывательного управления продолжались в течение всего года. Однако уже через два дня после попытки вторжения на Кубу Кеннеди приказал генералу Тэйлору возглавить комиссию по расследованию и представить рекомендации по реорганизации разведки.
Во время Второй мировой войны Тэйлор командовал воздушно-десантной дивизией, а позже был начальником штаба армии США. С этого поста он ушел в знак протеста против отказа правительства Эйзенхауэра согласиться с его теорией готовности к ведению современной войны и без применения ядерного оружия. После окончания расследования причин неудачи в заливе Кочинос Тэйлор был назначен личным военным советником Кеннеди, а позднее стал председателем Комитета начальников штабов.
Вместе с Тэйлором расследованием занимались Роберт Кеннеди, Аллен Даллес и Арли Бэрк, причем не составляло секрета, что министру юстиции отводилась роль неофициального надсмотрщика правительства Кеннеди над разведкой. Даллес и Бэрк, назначенные на свои посты еще правительством Эйзенхауэра, были включены в комиссию с двоякой целью: не только заручиться широкой политической поддержкой намеченной реорганизации, но и предвосхитить возможные обвинения комиссии в том, что она пытается снять ответственность с правительства Кеннеди за кубинскую неудачу.
4 мая Кеннеди предпринял шаг, который еще более усилил его контроль над невидимым правительством: он возродил совет консультантов при президенте по вопросам внешнеполитической разведки, получивший новое название «Консультативный совет при президенте по вопросам разведки». Совет консультантов был создан президентом Эйзенхауэром еще 13 января 1956 года по рекомендации комиссии Гувера и возглавлялся ректором Массачусетского технологического института Джеймсом Киллианом. В течение первых шести месяцев одним из членов совета был отец президента — Джозеф Кеннеди. 7 января 1961 года, в связи с предстоящей сменой правительства, все члены совета вышли в отставку, однако новый президент Кеннеди обязал их возобновить работу под председательством того же Киллиана.