У пчел нет каст (только матка, трутни и рабочие пчелы, морфологически разные). «Трудовая специализация» производится по возрастному принципу: подрастая, каждая пчела выполняет то одну, то другую работу, которая у термитов лежит на попечении разных каст, от рождения к ней приспособленных.
За исключением термитов, все «общественные» насекомые принадлежат к отряду перепончатокрылых. Это молодая группа (в эволюционном смысле). Появились перепончатокрылые на Земле вместе с цветковыми растениями, примерно 60–70 миллионов лет назад.
Термиты, напротив, древняя группа. Они сродни тараканам, и эволюционный их возраст велик — до 300 миллионов лет.
У общественных перепончатых (пчел, ос, шмелей, муравьев и пр.) рабочие касты формируются из недоразвитых самок. У термитов же рабочие касты несут в себе недоразвитые задатки как мужского, так и женского пола. Своего рода недоразвитые гермафродиты.
У перепончатокрылых гнездо закладывает одна самка. У муравьев в пору размножения у самцов и самок вырастают крылья. Следует брачный полет, и после оплодотворения самцы погибают. Колонии же термитов обязаны своим появлением на свет «королевской паре» — самцу и самке. Они вместе основывают гнездо. Оно быстро разрастается и вглубь и вверх над землей. Миллионы потомков «королевской пары» заняты неутомимым трудом, а самец и огромная в сравнении с ним, вся как бы разбухшая самка живут вместе многие годы в самой обширной в термитнике гнездовой камере.
Сравнительно немногие перепончатокрылые избрали жизнь в сообществе: примерно из 100 тысяч их видов общественных только 6 тысяч муравьев и несколько сот видов ос, пчел и шмелей.
«Социальная» жизнь насекомых произошла, очевидно, из особых форм заботы о потомстве. Некоторые одиночные пчелы и осы, например, любят закладывать собственные гнезда в непосредственной близости от того места, где сами родились. В течение лет и десятилетий такое поселение превращается в «ложную колонию», в которой иногда сотни самок выводят потомство в ближайшем соседстве. Каждая из них занята своим делом и не помогает соседкам. Но со временем, через несколько миллионов лет, разве не могла такая «ложная колония» превратиться в истинное сообщество?
Другой перспективный путь развития «социальной» жизни показывают маленькие пчелы галикты, широко распространенные по свету. Свои гнезда некоторые из них закладывают в земле — простая норка, в конце ее — сложенный из глины комплекс похожих на соты ячеек. Некоторые галикты, наполнив эти ячейки кормом и отложив на него яйца, погибают. Другие же еще долго не умирают. Они охраняют гнездо и доживают до того радостного события, когда в нем появляется потомство. Вскоре оно разлетается во все стороны, и мать умирает.
У некоторых галиктов мать еще долго-долго живет со своими детьми, рожденными в начале лета. Те ее дочери, которые по тем или иным причинам остались неоплодотворенными, не откладывают яиц, но и дом не покидают: занимаются починкой и строительством гнезда, приносят в него корм, а мать занята лишь размножением. Такое семейство, объединяющее обычно лишь дюжину собратьев, представляет уже маленькое зачаточное сообщество.
Как бы его продолжение наблюдаем у других пчел. Тут в первом летнем поколении рождаются только самки. Они мельче матери и несколько иначе окрашены. Поскольку самцов еще нет, эти раннелетние пчелки выполняют всю работу по дому: строят ячейки, приносят корм и пр. Только осенью рождаются самцы и самки, ростом и цветом похожие на мать. После брачного полета молоденькие самки прячутся в гнезде, а ранней весной его покидают, чтобы основать собственный дом. В странах с теплым климатом оплодотворенные самки не улетают весной из родного гнезда и не один год проводят в нем; всего их набирается больше сотни.
Подобные ранние формы «социальной» жизни находим также в однолетних сообществах многих шмелей и ос. Их основывают весной самки. Как только выведется потомство, мать перекладывает все заботы о доме на своих дочерей, а сама занята лишь воспроизводством яиц. В конце лета из них выведутся и самцы, оплодотворят молодых самок. К зиме вся колония вымирает, перезимовывают лишь оплодотворенные самки. Весной, пробудившись, начнут все сначала — основание гнезда.
Поставщики меда
Более 40 миллионов ульев всего мира поставляют на наш стол очень полезный продукт — мед. Все домашние пчелы происходят от одного вида диких. Можно подумать, это единственные животные, способные производить мед.
Нет, не так. Живут на Земле и другие виды пчел, собиратели нектара, превращаемого затем в мед.
Например, очень интересны лишенные жала тропические пчелы мелипомы. Защищаются они, как муравьи: кусают мощными челюстями, затем в образовавшуюся ранку выпускают капельку едкой жидкости. И еще тем они не похожи на обычных наших пчел, что строят соты не из воска, а из пережеванного дерева, смолы или глины — вся эта масса быстро подсыхает и превращается в твердое строение. Ряды сотов тоже иначе расположены: у домашней пчелы — вертикально, у мелипон — горизонтально. Сами ячейки не шестиугольные, а напоминают бочонковидные сосуды для меда у шмелей. У мелипон некоторых видов эти «бочонки» размером с куриное яйцо! Гнезда мелипоны располагают в развилке ветвей либо в щелях скал, в пещерах, земле и термитниках.
Описано около 300 видов мелипон: иные не больше двух миллиметров, другие крупнее домашней пчелы. Большинство мелипон обитает в Южной Америке. Еще до прихода сюда европейцев индейцы занимались пчеловодством: разводили некоторые виды мелипон в обрубках деревьев с вырезанными в них дуплами. И в других странах в те же и более ранние времена многие народы независимо друг от друга разводили разные виды пчел. Но ныне наша домашняя пчела почти всюду вытеснила на пасеках аборигенных пчел.
Среди честных тружеников у мелипон есть и настоящие разбойники. Налетая стаей, нападают они на гнезда своих трудолюбивых сородичей и воруют у них мед, который приносят в собственные гнезда. Защищающих свое добро пчел они безжалостно убивают. Больше того, выставляют караулы у входа в осажденное ими гнездо, и караульные не пропускают в дом возвращающихся со взятком хозяев дома.
Среди южноамериканских пчел есть и такие «завоеватели»: напав на полное медом и пыльцой гнездо трудовых пчел, полностью его занимают на некоторое время. Когда собранные в нем продукты питания кончаются, они отправляются в новый разбой. Есть и паразиты, живущие в гнездах пчел на полном их иждивении.
Мед и пчела — понятия неразделимые. Но не забывайте, что и всем нам хорошо известные шмели тоже запасают в своих восковых бочонках мед.
Есть даже осы-медосборы! Они живут в Южной Америке. Помимо пойманных насекомых приносят в дом и нектар для кормления личинок. Их гнезда (иные в человеческий рост!) построены, как и у наших ос, из «бумаги»! Правда, это не первосортная бумага, а грубая, серая, но все-таки бумага. Пчела отщепляет челюстями от телеграфных столбов, от заборов, от стволов сухих деревьев, от коры маленькие кусочки. Мнет и прессует их во рту, постоянно смачивая слюной. С получающихся комочков липкой еще бумаги челюстями снимает как бы стружку, тонкие полоски. Из них лепит гнездо.
Есть даже муравьи — собиратели меда!
Муравьи, пчелы, осы, наездники — из отряда перепончатокрылых.
Больше 100 тысяч видов всевозможных перепончатокрылых открыто на Земле. Но прежде чем перейти к пчелам, рассмотрим ближайших к ним сородичей из группы муравьев. У них уникальный способ хранения пищевых продуктов!
В Северной Америке обитают так называемые медовые муравьи из рода мирмекоцистус. Они сосут сок сахарного дуба, и к засушливому сезону большие запасы его хранятся уже в муравейниках.
В чем хранятся? В живой таре…
Когда первые исследователи разрыли их гнезда, они были поражены. Под сводами большой полукруглой камеры в центре муравейника висели круглые, величиной с виноградную ягоду «бочки» с медом. «Бочки» были живые! Они неуклюже пытались уползти подальше в темный угол.
Муравьи по ночам промышляют «мед» — сахаристые выделения, которые находят на галлах дуба, съедают их сколько могут и возвращаются в гнездо заметно пополневшими. Принесенный в зобу мед изо рта в рот передают своим собратьям — «живым сосудам». Желудок и брюшко этих замечательных муравьев могут растягиваться, точно резиновые. Муравьи-бочки глотают так много меда, что их брюшко раздувается до невероятных размеров! Как перезрелые виноградины, висят они, прицепившись лапками к потолку «продуктового склада» — самой обширной комнаты в муравейнике. Местные жители их так и называют — земляной виноград. Выжатый из муравьев мед напоминает пчелиный и очень приятен на вкус. Местные жители разоряют гнезда медоносных муравьев и добывают из них мед. Из тысячи муравьев-бочек можно выжать 400 граммов прекрасного меда.
Запасенным медом муравьи кормят своих личинок. В голодное время даже взрослые муравьи то и дело забегают в погребок, чтобы получить несколько сладких капелек изо рта муравья-бочки.
На юге Европы и Азии тоже обитают муравьи из рода проформика (а в Австралии — из рода мелофорус), которые подобным же способом хранят жидкие пищевые продукты.
Пчелы и шмели
Родина домашней пчелы — Южная Азия. Там и сейчас еще обитают три вида диких пчел. Прежде всего индийская пчела, очень во многом похожая на домашнюю пчелу, поэтому не все исследователи считают ее особым видом, а лишь расой нашей пчелы.
Гигантская пчела (апис дорзата) строит единственный большой сот (до метра в диаметре), подвешивая его к ветке дерева или к какому-нибудь выступу.
И третий вид — карликовая пчела (она чуть посолиднее комара!) — тоже свой единственный сот величиной с десертное блюдечко с малюсенькими ячейками изгибает вокруг ветки куста. Некоторые дикие пчелы — существа пугливые. Достаточно небольшой помехи, нападения человека или зверя на их соты, как тут же вся семья снимается с места и улетает «в неизвестном направлении», чтобы там основать новое гнездо. Местные жители пользуются этой их слабостью: нарочно поднимают рой диких пчел в надежде, что он поселится где-либо поближе к их селению, чтобы не ходить далеко за медом.