Этому второму телефонному номеру Погора вообще не придал никакого значения. Бежан его выписал на всякий случай. «Может, пригодится в каком-нибудь новом деле…» Пока же и этот след никуда не вел.
Бежан раздраженно отодвинул от себя дела.
ГЛАВА II
Жаркий августовский день. Стоя на перекрестке Аллей
Ерозолимских и Маршалковской, сержант Голомбек вконец измучился. Духота. Час пик. Некогда и пот со лба стереть. «А тут еще светофор подвел. Пока чинить приедут… Это только в газетах светофоры в два счета чинят. Ну пора менять направление». Голомбек поднял руку.
Поток машин сразу замер. Одна только черная «Волга»
не затормозила и выехала на перекресток. «Что он там, заснул? Или пьяный?»
Рука автоматически схватилась за свисток. Трель свистка слилась со скрежетом удара. На другой стороне
Маршалковской «Волга» выскочила на тротуар и врезалась в афишную тумбу.
Голомбек бросился к месту происшествия. Вокруг машины мгновенно собралась толпа. Он едва сумел протолкаться. «Волга» вмялась радиатором в тумбу; водитель неподвижно лежал на сиденье. «В обмороке, что ли?»
Стекло наполовину опущено. Можно достать ручку левой дверцы. Но дверь не поддается. Голомбек осматривает машину спереди. «Все ясно: капот приоткрылся и задрался вверх, брызговик сдвинулся назад и заклинил дверцу. Одному тут не справиться». По радиотелефону он вызывает «скорую помощь» и дорожный патруль.
Из толпы кричат:
– Постовой! Сюда! Скорей! Он женщину сбил!
По другую сторону машины – отброшенное силой удара тело. У головы быстро расплывается лужа крови.
Голомбек вызывает вторую карету «скорой». Сдерживает желающих помочь женщине:
– Не трогайте! Возможно, у нее перелом позвоночника или черепа. Нужен врач.
Ждать пришлось недолго. Сирена «скорой», а следом за ней резко тормозит и патрульная машина. Из нее выскакивают милиционеры. Голомбек коротко докладывает обстоятельства дела и спешит обратно на перекресток – там уже пробка.
Милиционеры фотографируют раненую, после чего санитары осторожно кладут ее на носилки. Кто-то передает поднятую с тротуара сумку. Пока одни заняты женщиной, другие пытаются отворить дверцы машины, чтобы извлечь водителя.
– Черт, намертво заклинило!.
– Попробуй заднюю.
– Помоги-ка, одному не справиться.
Общими усилиями удается наконец открыть правую
заднюю дверцу. Теперь через спинку сиденья надо вытащить водителя. Это оказывается непросто: мужчина грузный и совершенно недвижим. Виснет в руках как куль…
В конце концов с помощью санитаров его все-таки осторожно вытаскивают и укладывают на носилки.
– Алкоголем вроде не пахнет, – наклоняется над лежащим Венцек. – Впрочем, это дело медиков. Лишь бы не забыли, а то поди потом докажи…
Взвывают сирены, кареты «скорой помощи» уезжают.
Теперь можно заняться и формальностями. Из толпы приглашаются свидетели.
– Я расскажу, я видел, – суетится мужчина средних лет с бородкой. – Я переходил улицу вон там, – свидетель указывает в сторону «Ротонды», – а он прямо на тротуар.
Чуть меня не сшиб, я едва успел отскочить. Потом слышу крик. Это, наверно, та женщина. Он на нее умышленно наехал. .
– Товарищ начальник, да он зигзагом ехал. Наверняка набрался! Все они такие. .
– А мне кажется, его занесло на перекрестке, когда он поворачивал налево. .
В общем, сколько свидетелей, столько и мнений. И все разные.
Сержант Вендек добросовестно записывает фамилии, адреса, показания, хотя по опыту знает, как шатки выводы по дорожным происшествиям, основанные на свидетельских показаниях. Редко кто способен верно оценить ситуацию, складывающуюся в доли секунды, заметить существенные для следствия детали. Все выясняется, как правило, по замерам следов, фотографиям, изучению технического состояния автомобиля, по обследованию водителя. Обследованию, которое проведут в больнице. А свидетели что? Они только и видели, как он въехал на тротуар и сбил женщину.
– Ну, все сделали? – спрашивает он у товарищей. – Я
свое закончил.
– Залезь в машину, проверь тормоза и люфт у руля, –
говорит ему старший команды сержант Дуда.
С заднего сиденья Венцек перелезает на водительское место. Берется за руль, поворачивает его вправо, влево. И
вдруг что-то сыплется ему на ноги. Сержант наклоняется и присвистывает от удивления: золотые монеты! Ими устлан весь пол. Вот так штука!
– Разойдись! – кричит он на столпившихся у машины прохожих. Потом жестом подзывает своих. Те подходят, загородив стекла от любопытных глаз. Венцек показывает пальцем на пол.
– Ну и ну! – Все поражены.
– Вызывай нашу «техничку»,– приказывает Венцеку
Дуда.– Надо отбуксировать «объект» в управление. Предупреди валютный отдел, пусть встречают.
– А монеты собрать?
– Нет, лучше не трогай. Пусть спецы сами разбираются.
Венцек побежал к своей машине, включил рацию.
ГЛАВА III
Настойчивый звонок телефона разбудил Бежана.
– Ну что еще? – сонно пробурчал он, уверенный, что это опять его заместитель Погора.
– А ничего, – отозвался знакомый голос. – Ты что, уже спишь? В такую рань? А сам меня уверял, что работаешь дни и ночи. Вот когда я тебя подловил! Теперь ясно, как ты работаешь!
– Адам! – Бежан рассмеялся, – Ты когда приехал из своего Гданьска?
– Сегодня утром. «Ракетой». Весь день мотаюсь по городу. Голодный как собака. А ты себе дрыхнешь. Вместо того чтоб бдеть.
– Ладно, раз уж ты не дал мне отоспаться за все предыдущие ночи, бери такси и валяй ко мне. Сыщется что-нибудь и поесть и выпить в моем холостяцком хозяйстве.
– Добро. Сейчас буду.
Бежан вскочил с кровати, оглядел комнату. «Есть все элементы беспорядка. Ну да не беда, Адам свой человек», –
подумал он и отправился на кухню. Он успел уже кое-что приготовить, когда раздался звонок в дверь.
– В самый раз! Здравствуй! – Бежан дружески обнял своего приятеля по университету, а ныне журналиста
Адама Зелинского. – Дай-ка на тебя взглянуть! Ну молодец! И ничуть не лысеешь. Видать, неплохо живется на журналистских хлебах! Ну располагайся, я сейчас. Будем ужинать.
Усевшись в кресло, Адам по профессиональной привычке пристальным взглядом окинул комнату. Обстановка скромная, все только необходимое: кровать, стол, несколько неновых уже стульев, книжные полки. Они занимают чуть ли не всю комнату. «Интересно, что он читает.
Ага: криминалистика, психология, право, философия, история. Из беллетристики все больше фантастика». Углубившимся в какую-то книгу его и застал Бежан, вкативший в комнату недурно сервированный столик.
– Давай ешь, – скомандовал Бежан, разливая по рюмкам коньяк, – Какими ветрами занесло тебя на этот раз в столицу?
– Редакционными. Надо написать отчет о конференции техников-рационализаторов. Группа наших специалистов приехала на встречу с коллегами со здешнего машиностроительного завода. Думаю, будет интересно. Комнату мне отвели в Доме техника. Но это все семечки, а вот тут я, брат, напал на след большой аферы. Чую, будет гвоздь! Уж я это дело размотаю! Ниточка уже у меня в руках. Будь здоров! – поднял он рюмку.
– Аферы – это не по моему ведомству. Но мой тебе совет – передай-ка ты лучше эту ниточку в милицию.
Следствие закончат, тебе готовый материал. Надо, чтобы каждый занимался своим делом. Знаешь, эра доморощенных детективов миновала, – проворчал Бежан, разрезая яичницу с салом.
– Нет, мне хочется распутать самому. Сногсшибательная история. Ты только послушай. Сегодня днем у меня выдалась пара свободных часов. Завернул я в кино «Феникс». Смотрю, у входа валяется значок. Довольно необычный. Маленький такой, продолговатый, с надписью
«Еврон». На булавке. Ну я, не долго думая, приколол его к пиджаку. Пусть себе висит. Вхожу в кинотеатр, билетов уже нет. Сунул билетерше пару злотых, она усадила меня на откидное место. Кончился журнал, дали свет. Вижу, соседнее кресло не занято. Я пересел. Перед самым концом сеанса мой сосед слева что-то мне шепчет. Сперва я не понял. Он опять повторил. Оказывается, просит вернуть ему значок. Думаю: наверно, это он потерял. Я и отдал. А
он тут же кладет мне на колени небольшой конверт. Не успел я сообразить, что к чему, а тут сеанс кончился. Все к выходу, а мой сосед первым. Я и видел-то его одну секунду. Что, думаю, за тип? Заглянул в конверт. Мать моя!
Там пачки денег! Недоразумение, думаю себе, и скорей вперед. За этим типом: простите, мол, ошибка вышла. А
народу тьма. Ну где его найдешь? Но тут мне вдруг показалось, что в толпе мелькнула его фигура и свернул он вроде бы в ближайшие ворота. Я туда. Никого. А дом большой, квартир на четыреста. Стою как дурак и не знаю, что делать. Искать иголку в стоге сена? Проторчал в воротах часа три. Раза два обознался. Собрался уже было уходить и вдруг вижу, выходит мой киношный сосед, только одет иначе – был в светлом костюме, а теперь в синем. И появилась тут у меня мысль: что-то в этом деле нечисто. И я, вместо того чтоб подойти и вернуть ему деньги, пошел за ним следом, стараясь остаться незамеченным.
– Ну, ну, и что же дальше? – Теперь Бежан слушал с интересом.
– Да, собственно, больше ничего. Узнал у дворника его имя и адрес. Завтра с утра хочу подежурить у ворот. Согласись, дело наклевывается любопытное. Надо думать, учрежденческие кассиры таким оригинальным способом свои обязанности не исполняют. Тут, видимо, расчеты или за продажу краденого, или за аферы.
– Конверт с тобой?
– Со мной. Специально привез. Хочу просить твоего мудрого совета. Кстати, есть и еще одно дело. – Из внутреннего кармана пиджака Адам достал серый конверт.
Бежан осторожно его взял, вытряс на стол содержимое.
Банкноты по тысяче злотых и по пяти долларов. Пересчитали их: пятьдесят тысяч злотых и пятьсот долларов.
– Ого! – присвистнул Бежан. – Неплохо ты подзаработал! Но, знаешь, надо немедленно передать все это на экспертизу.