Рилиндар показал зубы в улыбке и недоверчиво так сказал:
– Вы уж не обижайтесь, мои красавицы, но целый мешок репы мне за вас никто не даст. Хотя… – Он пристально посмотрел на Грэйн, и ей немедля захотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко, как можно дальше от Тэлэйта… Шанты и шуриа. – Ты ведь посвященная, ты – солдат, красавица. А значит, комендант Хэйлиг выдаст за спасение ролфийского… – Рилиндар чуть помедлил и демонстративно посмотрел на нее, но не в лицо, а… ниже. Она недоуменно проследила его взгляд и с трудом удержалась от рычания. Проклятый шуриа пялился туда же, куда глазели и все, кто был до него, – на грудь! – …офицера новенький капсюльный пистолет.
«Ну, ты еще облизнись, – с тоской и отвращением подумала она. – Боги, боги… ну почему бы тебе просто меня ножом не пырнуть, а?»
Вслух, впрочем, она этого не сказала, наоборот, всем видом своим демонстрировала серьезность, дружелюбие и абсолютное непонимание намеков.
– Эрн-Тэлдрин, ты сказал… Не на Конрэнте у него владение, кстати, Конрэнт – остров небольшой, владения все наперечет, и Тэлдрина нет среди них… – Но личность коменданта форта Сигрейн, естественно, занимала девушку гораздо меньше, чем вопрос цены за спасение. Комендант-то заплатит, кем бы он ни был, другое дело – не вырастет ли вдруг стоимость их сопровождения? – Пистолет – вполне возможно. А за леди Янэмарэйн – еще и патронов. Но я же не о том, воин Элийр. Допустим, мы договоримся, и поведешь ты нас в форт, рассчитывая на капсюльный пистолет… а тут вдруг появится кто-то, кто предложит больше? Ну, вдруг мы стоим дороже? И что тогда?
Джэйфф тем временем преспокойно раскладывал кашу по деревянным самодельным тарелкам. Казалось, будто он не следит за рассуждениями девушки, и все же что-то в ее речи заставило его невесело усмехнуться.
– Чего ты от меня хочешь, эрна? Чтобы я поклялся? – испытующе вопросил шуриа.
Они снова встретились взглядами и даже сыграли в «кто кого переглядит». Вничью, кстати. Почти вничью. Бывший рилиндар снова попытался обернуть весь разговор в шутку:
– Ну-у-у-у! Так же неинтересно. Я поклянусь, и мы станем кушать, и придется искать новый повод поговорить и посмеяться. А давай… А давай еще поторгуемся, чтобы потом я тебе дал клятву?
«Или наш новый друг настолько заскучал в этих горах, или задумал какую-то… хитрую игру», – решила Джона.
Особенности национального характера тоже никто не отменял. И пока жив хоть один шуриа, его острый язык будет затачиваться об оселок чужого терпения, а желание поддеть собеседника – питать фантазию.
Грэйн, измученная битвой со слипшейся от морской воды косой, хмуро улыбнулась в ответ:
– О да, клятва из уст шуриа – это, конечно же, отличная гарантия. – Она оскалилась. – Знаем-знаем. Помним-помним. Вот видишь, разве у нас мало поводов поговорить и посмеяться, а? Еще пара баек про старые добрые времена, к примеру? – И, признав поражение, отложила гребень. – Нет, так просто это не прочесать… надо бы вымыть соль из волос и вообще… Давай ты все-таки поклянешься? Так будет еще веселее.
«Поймет или не поймет? Оценит упрямство спорщицы или разозлится?»
Каждый шуриа знает, что любые споры и торги должны быть обоюдно приятны. Забавен сам процесс перебрасывания остроумными репликами, а вовсе не победа одной из сторон. Победа нужна совсем для другого.
Джэйфф перехватил Джонин изучающий взгляд, сразу же отложил в сторону тарелку, встал и, стукнув кулаком себя в грудь, торжественно произнес:
– Клянусь, что доставлю двух прекрасных девушек под присмотр эрна Тэлдрина.
Леди Янамари бурно зааплодировала.
«Ай, какой молодец! Получилось очень вдохновенно, почти эпично, но вместе с тем никому не обидно».
– Но! – бывший рилиндар сурово сдвинул брови. – Сначала вы пообещаете кушать мою стряпню и не капризничать.
– О, ну ты же знаешь, мы, ролфи, вообще едим все, – Грэйн зубасто улыбнулась. Десны, к слову сказать, у нее чесались, а желание что-нибудь погрызть, хоть косточку, хоть веточку, очень мешало думать – это отрастали новые клыки на месте выбитых. – И помногу. Что поймаем, то и съедим. Как хорошо ты сказал, у меня аж на сердце потеплело! Так и хочется в чем-нибудь поклясться в ответ! Но, – она погасила улыбку и добавила, прищурившись: – Я все равно буду за тобой приглядывать. На всякий случай.
Почему-то ей очень сильно захотелось добавить «змей с косами» – ну ведь и верно, ему такое прозвище удивительно подходило! – но она сдержалась, чтоб не раздражать столь хорошо вооруженного собеседника. Тем более что тот, кажется, и без слов догадался, какие еще эпитеты могут вертеться на языке у демонстративно сдержанной ролфийки.
К слову, каша оказалась удивительно вкусна, приправленная не только свежим лучком, но и зверским аппетитом девушек. И в конце трапезы Джона и Грэйн на два голоса хвалили кормильца-спасителя совершенно искренне и многословно.
Довольный величальной песнью в свою честь, пропетой с таким энтузиазмом, Джэйфф смилостивился:
– Там за холмом ручеек. И если леди Янамари соблаговолит… и если не соблаговолит тоже, то пусть она сходит помыть посуду. А я пока займусь ногой эрны Кэдвен.
«О!» – мысленно оценила Джона ту многозначительность, с которой сородич окинул взглядом коленки Грэйн. Весьма и весьма плотоядно так посмотрел. И если графиня за всю свою жизнь научилась правильно толковать мужские взоры, то этот означал: «Ты мне нравишься, ролфи. Ты мне очень нравишься. И я намерен тебя… очаровать. Нет, никакого насилия, никакого принуждения – только взаимное притяжение и добрая воля». А вот это уже было интересно.
Грэйн резко подтянула ноги к груди и завозилась, пытаясь встать. Не так уж и сильно болела у нее лодыжка, ну правда же! Почти совсем уже и не болела. Совершенно необязательно снова ею заниматься. Тем более пока Джойн отправится неизвестно куда, да еще и в одиночку!
– Нет, так не пойдет, – обеспокоенно запротестовала ролфи. – Одну… без присмотра, я ее никуда не отпущу. Я вполне способна дойти до ручья, и если бы ты дал… хм… одолжил мне какое-нибудь оружие… Ведь и мне, и Джойн неплохо бы помыться.
И это тоже было правдой, ведь после всех морских приключений зудела и чесалась не только голова, но и все прочие части тела. А в столь опасном краю, как этот остров, попросту неразумно ходить безоружными и поодиночке. Не говоря уж о том, что без привычной тяжести ножей и пистолетов эрна Кэдвен чувствовала себя голой. Да лучше уж и впрямь нагишом, но при оружии скакать по этим скалам, чем так! А у бывшего рилиндара такой обширный арсенал… мог бы и поделиться!
Пожалуй, внимательные и жадные взгляды ролфийки, направленные на винтовку, вполне могли сравниться по степени плотоядности со взорами шурианского змея. Каждому свое: кого-то привлекают девичьи коленки, а кого-то – ружья и сабли.
Джэйфф сначала сдвинул тонкие брови, но потом быстро прикинул, какие возможности ему откроются, и расхохотался.
– Ладно, красавицы, ведите себя хорошо.
Он быстро побросал ложки и тарелки в котелок:
– Скоро вернусь, и тогда пойдем мыться. Я же поклялся, что буду о вас заботиться? Ароматическую ванну с лепестками жасмина предложить не могу, но ручья должно хватить на всех, – молвил шуриа, облизнулся и убежал.
Нет, невозможно без смеха смотреть на ужимки опасного древнего воина, надумавшего затеять любовный флирт со столь своеобразной девушкой, как Грэйн эрна Кэдвен. И невозможно удержаться от ехидного хихиканья, вообразив себе, сколько усилий придется приложить самонадеянному соблазнителю, чтобы преуспеть в начинании.
Игривое выражение на лице Джоны вывело ролфийку из себя:
– Что?
– Ты с ним флиртуешь – вот что. А он флиртует с тобой. Да-да-да.
– Разве? – Грэйн с искренним недоумением пожала плечами. – Вовсе даже нет!
«Конечно, конечно, тебе еще и в голову не пришло, что ваши симпатии могут быть полностью взаимны», – мурлыкнула мысленно Джона.
– Ну, вот еще… – продолжала бурчать эрна. – Чтоб я флиртовала, да еще и с шурианским змеем… с косами… бр-р…
О да! Озарение яркой молнией пронзило мозг леди Янамари, она всплеснула руками:
– Конечно! Косы! У него же косы!
Черные и блестящие, предмет ее собственной жгучей зависти.
– Роскошные у него косы, просто роскошные, – совершенно серьезно заявила Джона. – И вообще…
– Ну, знаешь! – возмущенно зарычала ролфийка. – При чем тут косы?! И вообще! У Вилдайра Эмриса длиннее! Да!
– Так и Вилдайра Эмриса тут с нами нету.
Искренний смех у шуриа звонок, а выставленный напоказ язык узкий и розовый. А что такого? Змеюшшшки всегда так делают.
Горькая морщинка намертво залегла меж бровей Грэйн.
– Перестань. Хватит с меня шурий, довольно с меня змеев… Косы там или нет, но все равно все они одинаковы. Гады! – И подумав, она с чувством добавила: – Ползучие. И скользкие.
И Джоне не осталось ничего иного, кроме как понимающе промолчать. Слишком много шуриа – это испытание для ролфийских нервов, кто же спорит.
Змей-с-косами, как и обещал, вернулся быстро и позвал их купаться.
– В вашем распоряжении целый ручей прекрасной, бодрящей воды, милые девы.
И не стоило, право же, не стоило Грэйн так удивляться, когда бывший рилиндар, прихватив свое ружье, отправился следом. Тем паче не следовало ролфийке так изумленно взирать поочередно то на добровольного охранника, то на его оружие.
Джэйфф тут же изобразил неумолимую решимость буквально следовать каждому слову из взятой с него клятвы:
– Одних… без присмотра, я вас никуда не отпущу!
«Ну да, ну да… Он присмотрит. Этот уж присмотрит так присмотрит», – подумалось Грэйн, но вслух она как бы вскользь заметила:
– Можно было просто одолжить ружье.
– Но я же поклялся! Я не могу нарушить клятву.
«Кусок хитрой, скользкой змеятины – вот кто ты такой!» – чуть не рыкнула ролфи.
Девушки медленно, поддерживая друг друга, добрели до ближайшего овражка, на дне которого текла маленькая речушка, весело петляя среди камушков. С неба припекало солнышко, но водица оставалась холодной. Но… Джона сунула в поток пальцы ног. Терпимо. А после жестких объятий Опасного моря так и вообще все замечательно. Кто бы мог подумать, что изнеженная синтафская графинюшка отыщет прелесть в обтирании ключевой водой и научится без визга опускать в нее свой тощий зад.