Отсюда было видно, как четко делят скалы два дома — обсидиановый и лунный, разделив каменную глыбу на два лагеря. Одна сторона горы была пепельно-белой, словно выгоревшей на солнце, а другая, с отдельными воротами, угольно-черной, будто бы множество веков подряд горела, усыпая копотью все вокруг.
И только кусок серой отвесной скалы отличался от всех и статусом, и возвышением. Имение повелителя, Рейгорна Дымного, нынешнего владыки Дрианиша. Я никогда его не видела, как и большинство людей, проживающих в городе. Говорили даже, что он уродлив и потому избегает внимания, и руководит лапами старших домов, оставляя им управление и наместничество.
— Почти долетели, — ощущая, как крепко я впилась ногтями в шелковую сорочку, сказал Киррас, плавно пикируя вниз.
Приземление было мягким. Прекратив наконец жмуриться, я открыла глаза, понимая, что мы стоим на небольшом каменном плато, выступающем из скалы, и нам под ноги бежит вода, срываясь откуда-то сверху.
— Негусто, — первое, что пришло в голову.
Если все хоромы драконов такие… эм… скромные, то у меня теперь совершенно нет сомнений в том, что я им не пара.
— Пойдем. Нам сюда.
Тайрос махнул рукой, и вода, полотном стекающая как будто бы с неба, расступилась, словно собранной занавеской обрамляя широкий проем, выдолбленный прямо в скале.
Внутри горел свет и парило теплом, отчего мне немедленно захотелось пойти внутрь, согревая озябшие от прохладного ночного воздуха плечи.
Киррас не торопился спускать меня с рук и последовал за обсидиановым внутрь, аккуратно оберегая мои торчащие с другой стороны ноги от попадания на них воды.
— Вот мы и дома.
— О-о-о, беру свои слова назад!
Над головой открывался гладкий отполированный свод, рассчитанный как будто на великана. Потолки были расписаны лазурью и охрой, на колоннах прослеживался перламутр, сверкая радужными огоньками от света зависших в воздухе огневиков.
Устеленные пушистыми коврами полы сверкали чистотой и блеском. На огромном камине, где трещали поленья, стояли рамки с картинами, какие-то скляночки и стопки книг. У окна, из которого открывался потрясающий вид на огни столицы, был расположен огромный диван, больше похожий на королевское ложе, заваленное подушечками всех цветов и размеров.
В напольных вазах пестрила зелень с дикими горными цветами, а в воздухе пахло карамелью и дымом ароматических трав.
— Краси-иво! — протянула я, когда ноги наконец коснулись пола, и поспешила к камину.
— Нравится? Мы с Киррасом потратили весь день, чтобы привести все здесь в нормальный вид.
— Что? Я думала, вы были заняты поручением повелителя.
— Вроде того. Но мы же не могли привести тебя сюда, не подготовившись. Пришлось приложить старания, чтобы ты могла чувствовать себя здесь уютно.
— Мне нравится, правда, — улыбнулась я, видя на лицах мужчин жадное желание одобрения. — Не знаю, что вы здесь исправляли, но вышло чудесно.
— Здесь не получится сидеть на веранде, но мы подготовили для тебя балкон. Там уже стоит письменный стол и все необходимое, — добавил Киррас, и я почувствовала, как таю.
Позаботились, и, судя по голосу, — искренне. Видимо, правда очень старались мне угодить. Честно признаться, я оценила и была очень благодарна.
— Спасибо вам. Я очень ценю такую заботу.
— Это будет нагло, если в качестве благодарности я попрошу меня поцеловать? День был тяжел вдали от тебя, Ханнари, — признался лунный, радушно распахивая объятия.
Глава 17
— Только в качестве моей признательности!
Рассмеявшись, поспешила к нему навстречу, обхватила руками шею и громко чмокнула в губы, тут же заулыбавшись и заглядывая в серые, как гладь озер, глаза.
Киррас моего маневра не оценил и тут же сцапал меня на руки, поднимая высоко от земли и вновь вынуждая впиться в него пиявкой, оплетая ногами.
— Нет, леди Ширин. Так дело не пойдет. Раз уж вызвались меня поощрить, то, будьте добры, от чистого сердца! — менторским тоном пробасил он и тут же заурчал. — Ты очень красивая, когда улыбаешься.
— А ты — даже когда нет, — ляпнула я и тут же закусила губу, понимая, что слово не воробей.
Улетело. И добралось до адресата.
Киррас растянул губы в широкой многообещающей улыбке и потерся кончиком носа о мой.
— Рад слышать, что ты считаешь меня красивым. Но поцелуй я все равно требую.
Послышались удаляющиеся шаги Тайроса, и меня будто молнией пронзило — он оставил нас наедине специально! И впервые с того момента, как меня украли из торгового переулка.
— Почему он ушел? — прошептала, уже зная ответ.
— Не хочет тебя смущать. Он дома и чувствует себя достаточно уверенно, чтобы оставить нас без своего надзора на некоторое время. Давай воспользуемся этим, Ханнари, — только огню известно, когда Тайрос не выдержит и отберет у меня тебя для своей порции ласки.
— Вы же меня затреплете.
— Ни в коем случае. Мы храним своих сокровища с особой бережливостью, огонечек, — разворот, шаг, и моя задница оказывается усаженной на невысокое трюмо, внутри которого дребезжит посуда. — А ты сейчас — главное сокровище этого дома. И мое.
— Это же все… — «временно», хотела закончить я, но губы накрыл укоризненный палец, а мужчина покачал головой.
— Не говори. Не хочу даже слышать, что это когда-то может закончиться.
Рывок, и я стянута почти к самому краю, чувствуя, как твердо и горячо у дракона в паху. Он, не дав мне опомниться, мягко накрыл руками щеки и притянул к себе, ошпаривая мягкостью и теплотой губ.
Протестовать расхотелось.
Мысли вновь забегали в разные стороны, панически размахивая тонкими ручонками, а пальцы невольно вжались в ткань чужой одежды, то ли притягивая, то ли не позволяя стать ближе.
Я отвечала.
Закрыв глаза, позволяла губам касаться, сжимать кожу. Впускала гибкий язык в рот, инстинктивно свивая его со своим, и слышала, каким громким стало мурлыканье, вновь погружая в транс.
— Киррас, — выдохнула, когда дракон неожиданно оторвался, спускаясь поцелуями к шее, и очень откровенно зарылся пальцами в волосы на моем затылке. — Я… о-о-о…
Массажные движения вырубили сопротивление, словно ударив его дубинкой по голове. Глаза закатывались, губы распахнулись, жадно хватая воздух, а низ живота заполнился расплавленным свинцом, побуждая свести колени как можно сильнее. Задача невыполнимая, если между ними препятствие в виде дракона.
— Ханнари, сладкая моя смешинка, — прошептал он прямо на влажную кожу шеи, освежая прохладой. — Дай мне себя поласкать. Прошу, девочка.
— Как… как тогда? — спросила и тут же сглотнула, слыша, как охрип голос.
— Нет, по-другому.
Пепельноволосая голова отрицательно мотнула прядями, а губы опустились еще ниже, целуя косточку ключицы в низком вырезе платья.
— Позволь, — куда требовательнее прошептал дракон, и обе мужские руки нырнули под юбку, накрывая бедра и запечатывая на них горящие отпечатки.
В следующую секунду Киррас неожиданно опустился на колени, оказавшись лицом напротив моего живота, и боднул его лбом, зарываясь в складочки собравшегося платья.
Я продолжала ошарашенно молчать, соображая, насколько эта поза компрометирующая, а дракон, не теряя времени, юрким движением нырнул головой под ткань, сдвигая бедра еще ближе к краю.
— Ой! — вскрикнула я, и тут же зашипела от жуткого желания запрокинуть голову и закрыть глаза от неоднозначности чувств.
На внутренней стороне бедра загорелся поцелуй. Чужая голова настойчиво толкнулась, вынуждая меня сильнее раздвинуть ноги.
— Киррас! Что ты делаешь?..
Проигнорировав мой вопрос, мужчина играючи поймал тесемки белья и рывком вытянул его вниз, стягивая по одеревеневшим ногам к коленям и ниже, к лодыжкам, снимая его и отбрасывая в сторону.
Наверное, бегство без исподнего должно было охладить мое возможное сопротивление, но я только удивленно проводила летящий комочек ткани в воздухе, чтобы через мгновение забыть о нем навсегда.
Мои бедра смело забросили на чужие плечи. Опустив взгляд, я только глухо выдохнула, глядя на натянутую ткань платья с силуэтом головы. Краснота ударила по щекам от мысли о том, что там эта голова разглядывает, но все смущение разом выбили из головы, стоило тонкой коже ощутить на себе прикосновение чужих губ.
— А-ах!.. — рвется из горла, и танцующие движения языка окончательно выбивают из равновесия, отчего хочется лишь сильнее поджать бедра и призывно выставить себя для продолжения.
Это куда приятнее, чем я себе представляла, когда писала свои рассказы!..
Глава 18
Смирившись с тем, что практической части для моих рассказов определенно не хватало, даже пискнуть не успела, когда Киррас рывком поднял платье вверх, собирая его складками на животе, и открыл мне вид на происходящее, отчего в животе стянулся тугой узел.
Дракон безо всякого смущения или чванливости прижимался губами к пульсирующей точке в вершинке складок и, качая по ней языком, смотрел мне прямо в глаза. От его мурлыканья, оглушающего меня и до этого, сейчас все вибрировало, посылая по телу странные колючие импульсы, которые вспышками взрывались внутри.
Не отрываясь от своего занятия, Киррас поймал мои руки и опустил их себе на волосы, подсказывая схватиться за них и направлять при необходимости. Но я была так поражена ощущениями, увиденным и сладкой болью внизу живота, что только закусила губы, чтобы не застонать, и сжала пальцы.
Дракон определенно знал, что делает. Он кончиком языка бил по нуждающейся в этом точке, а когда, казалось, терпеть уже нет сил, отступал, мягко накрывая горячим ртом, и жадно прокатывался языком по и без того влажной коже.
— Кир-рас, — прошипела я, на что удостоилась вопросительного взгляда.
Такого невинного, что впору рассмеяться.
— Ах!.. Еще чуть-чуть… О, черт!
Бедра сами собой поджались от нетерпения, а движения дракона вновь стали гладкими, успокаивающими.