Где жить, выбрать нельзя. Магией пользоваться нельзя. Кем работать, выбрать нельзя. Что здесь можно-то?
В конце пары мы получили первое в загробной жизни задание.
– Прежде всего обратитесь к прошлому. Возьмите тетрадь и запишите все, что вызывало у вас злость в жизни на Земле. Все, что до сих пор вызывает злость. Все, о чем больно или страшно думать. Любые темные чувства. Нагрубили в очереди, бросил любовник, погиб любимый питомец – все, что вспомните. Честно, без утайки, прикрас и лжи.
При этом он обвел взглядом аудиторию и на несколько секунд задержался на мне.
Что, у меня на лбу написано «собирается врать напропалую, пока не получит желаемое»?
Потом была жутко скучная пара, что-то вроде правоведения. Где мы под диктовку записывали все местные законы. Нельзя причинять вред другим душам вокруг, нельзя хулиганить, нельзя воровать. И прочие скучные вещи. К счастью, дальше нас мучить не стали и отпустили на все четыре стороны с наказом завтра вернуться на новый круг ада. Точнее, в новый учебный день.
Шарлотта унеслась так быстро, что я испытала легкое сожаление: надеялась, мы вместе перекусим. Хотя зачем ей обедать в каком-то подвале с новой знакомой. У нее впечатляющие успехи на работе, она может пойти в ресторан.
– Выпишите то, что вас бесит, – бурчала я, уныло плетясь к лестнице. – Коротко и ясно: все!
– Вижу, ты в отличном настроении, – услышала я голос Харриета.
Названый друг уже ждал в холле. Со скучающим видом прислонившись к стене, он исподтишка наблюдал за стайкой хорошеньких студенток. На точеных фигурках форменные платья смотрелись удивительно хорошо.
– Кошмар, – вздохнула я. – Ваш мир меня ненавидит.
– А, первая лекция Тордека, – понимающе кивнул он. – На всех производит впечатление.
– Кто он? Что за раса?
– Я точно не знаю. Вокруг нашего мира шесть или семь немагических миров. Часть из них непригодна к заселению, ибо обладает собственной жизнью. А вот мир Тордека хоть и отличается от нашего, оказался вполне себе ничего.
– Но почему он выглядит иначе?
– Таковы законы мироздания. Жизнь многообразна и удивительна.
– Ого, да ты философ.
Поскольку есть в подвальной столовой не особо хотелось, я с готовностью устремилась вслед за Харриетом в министерство. Во мне теплилась робкая надежда, что столовая там хотя бы с окнами и мне разрешат в ней поесть.
– Тордек назвал меня стражем. Сказал, что Самаэль так решил. А как это определяют? По каким-то внутренним способностям?
– Да нет, новеньких прикрепляют к наставникам. Самаэль – страж, хоть и отошел от дел, чтобы возглавить министерство. Значит, ему проще обучать тебя быть стражем.
– А если я не захочу? Или мне не понравится? Я вот готовить не умею. В школе у нас были уроки по кулинарии. Учитель всегда говорил, что в моем случае готовка – это уголовное преступление. Ну вот не дано. Вдруг мне не дано быть стражем?
– Раз в год ты имеешь право менять специализацию. Но год придется продержаться.
– Ага, а если буду халтурить – отправят в Аид, – саркастически добавила я.
Но Харриет серьезно кивнул:
– Верно.
Министерство мертвых, его головной филиал, занимало сразу несколько корпусов в самом центре города-замка. К главному входу вела широкая лестница, венчавшаяся двумя знакомыми горгульями, преграждавшими посторонним вход. Я насчитала пять этажей и несколько внутренних двориков, пока мы шли к лестнице. Харриет уверенно вел меня, лавируя между спешащими куда-то людьми. Лишь когда из толпы донеслось мое имя, я замедлила шаг.
– Аида! Аида Даркблум!
Обернувшись, я увидела Харона – того таксиста, в чьей машине я очнулась после того, как Селин Сонг воткнула нож мне в сердце.
– Аида, рад вас видеть!
Сейчас Харон выглядел поживее. Не таким холодным и пугающим.
– Как вы? Освоились? Надеюсь, я вас не напугал.
– Вообще, немного напугали. Но я не в обиде. Вы же на принудительной отработке. Как и я.
– Бросьте, – улыбнулся мужчина, – не все так печально. Поверьте, в этом мире много радостей. Кстати… – Он воровато огляделся, убеждаясь, что никто не подслушивает, и наклонился ко мне: – Вообще, это строго запрещено, но… за определенную плату я могу достать вам с Земли любую вещь.
– Любую? А что взамен? У вас же здесь нет денег.
– Желание. Обычно люди должны мне желание.
– О, это не ко мне, я не фея и не джинн.
– Не волнуйтесь, речь не идет о чем-то серьезном. Просто маленькая услуга, которая, возможно, однажды мне от вас потребуется.
Предложение звучало слишком соблазнительно, чтобы просто от него отмахнуться. Закусив губу, я смотрела на Харона, размышляя о том, можно ли ему доверять. Пожалуй, не стоило, но ведь он единственный, кто не давил на больные мозоли, а просто выполнил свою работу. Перевез мертвую девочку через реку Стикс.
– Ладно. Есть кое-что.
Я наклонилась и шепнула ему на ухо пару слов.
– Хм. Самаэлю это не понравится.
– В том и интерес.
И, подмигнув, я взбежала по ступенькам к двери. Горгульи расступились, открывая проход в самое сердце нового мира.
В Министерство мертвых.
– Самаэль?
Он обернулся. Голос Селин вырвал его из раздумий. Внизу, на переполненной людьми площади, Аида Даркблум о чем-то беседовала с Хароном. В этом не было ничего особенного, проводники часто испытывали к перевезенным душам определенную привязанность. Зная Харона и его историю, неудивительно, что мертвая сиротка задела его за живое.
Но он уже немного изучил сестру. Она скорее фыркнула бы и отмахнулась, чем стала по-светски беседовать с Хароном на улице. Так о чем разговор?
Самаэль повернулся к супруге. Что-то в ее голосе ему не понравилось.
– Ты бледная. Что-то случилось?
– Скажи… ты со мной только из-за дара? Из-за того, что я могу проникать в миры смертных?
– С чего вдруг ты завела этот разговор?
– Самаэль… Она знает. Аида Даркблум знает, что я ее убила.
– Чушь.
– Я видела в ее глазах! Она узнала меня, едва увидела! Ты бы слышал, что она говорила… не прямо, но и намеков оказалось достаточно. Как это возможно? Они никогда не помнят! Не вспоминают!
– Я уверен, что тебе показалось.
– Тебе плевать, да? – Селин нервно рассмеялась. – Главное, чтобы я выполняла приказы. Тебе плевать, что теперь в нашем мире есть душа, которая видит во мне своего убийцу. Скажи, почему она нужна здесь? Зачем ты заставил меня ее убить? Кто она такая? Ты можешь быть со мной откровенным, я твоя жена, в конце концов!
Она сорвалась на крик и, кажется, сама испугалась. Самаэль с трудом совладал с раздражением. Странно. Обычно жена не вызывала у него подобных эмоций.
– В тебе говорит усталость. Ты перенапряглась. Энергии слишком много.
Он подошел и взял ее за руки. Селин не отстранилась, но и не шелохнулась, не прильнула к нему, как делала обычно.
Возможно ли, что она права? Что Аида ее вспомнила?
Нет, исключено.
– Скоро Маскарад Мертвых, помнишь? Тебе обязательно станет легче после него.
– Мы пойдем туда? – Голос жены стал мягче.
– Разумеется.
– Но ты ведь так много работаешь.
– Я же не могу отправить тебя туда одну.
– Иногда мне кажется, что можешь…
– Только не на маскарад, Селин. Только не на маскарад. Это наша ночь. Никто не помешает тебе расслабиться и восстановиться. Никто. Аида Даркблум может говорить все, что захочет. Во дворце Вельзевула в ночь маскарада ее не будет.
Лучше бы ее не было в этом мире.
Но некоторые вещи неподвластны даже старшему сыну Повелителя мертвых.
Особенно ему.
Глава 4
– Основная задача стража: хранить наш мир от прорыва темных душ из Аида. Для этого нужно держать под контролем все переходы и отслеживать появление новых. Этому и будешь учиться. Вопросы?
Самаэль Сонг сидел передо мной. За большим столом со столешницей из черного мрамора, лениво откинувшись на спинку, словно мы не обсуждали мое будущее, а по-светски беседовали.
– Вопросы есть?
– Да.
– Жаль, – совсем не притворно вздохнул Самаэль. – Слушаю.
– Почему меня назначили стражем?
– Потому что я – твой наставник, а я страж. Так мне будет проще тебя обучать.
– А почему вы мой наставник?
– Все остальные заняты.
В это верилось слабо, но для вида я кивнула.
– Хорошо, а поподробнее? Что значит – держать под контролем переходы и отслеживать новые? Как они появляются? Мне что, стоять с ружьем на входе или заставить жильцов окрестных районов скинуться на шлагбаум? Между прочим, домовые чаты – точно адское изобретение.
– Остроумно, – произнес Самаэль так, что будь на моем месте кто-то менее черствый, поклялся бы никогда в жизни больше не шутить.
Министерство мертвых встретило меня суетой, гомоном и абсолютным равнодушием. Повсюду сновали стражи, проводники и магистры. Первых легко можно было определить по черной форме и алым значкам-воронам, вторые выглядели достаточно по-земному, ну а магистры таскали с собой папки с ученическими работами и все время куда-то спешили.
Я уже привыкла к местной архитектуре: высоким узким окнам с витражами, темному камню, горгульям и массивным свечам. Даже нашла в ней некоторую эстетику, хотя эта псевдоготика слегка давила, напоминая, где именно я нахожусь.
Не став бесцельно бродить по зданию, я выловила первого попавшегося стража и быстро выяснила, где кабинет Самаэля Сонга. Тот даже слегка удивился, когда я вошла. Впрочем, быстро принял привычный равнодушный вид и начал выдавать инструкции.
– Аид – это часть нашего мира, скрытая за Пределом. Магическая граница не дает темным душам вырваться на волю. Однако Предел – это не ворота и не забор. Это тонкая энергетическая материя. Обычно она скрыта от посторонних глаз, и попасть извне без решения суда в Аид невозможно. Но местами Предел истончается. Появляются прорехи или просветы. Их-то и контролируют стражи. Увы, мы не до конца изучили наш древний город-замок, поэтому в некоторых его закоулках прорех особенно много.