– Дальше, – подтвердил Дэваль. – Что теперь? Вернешься туда вместе с ней?
– Она мне нравится… – расплылся в жуткой ухмылке мужчина. – Она понравится нам.
– Мог бы поспорить, но не хочется портить сюрприз. Но ты ведь знаешь, что, если прикоснешься – отправишься следом? Вернешься не один, с подарком для друзей, но… вернешься.
– Будешь уговаривать пощадить ее в обмен на свободу?
– Ее? Пощадить? Нет. Ты ведь знаешь, кто я.
Впервые темный отвел взгляд от меня и посмотрел на Дэваля.
– О тебе у нас много говорят.
– Не сомневаюсь. Значит, ты знаешь, что на нее мне плевать. Забирай, дарю. Вот только…
На шаг ближе к нам.
– То, что ты здесь – вызов. Плевок мне в лицо. Напоминание о моей ошибке. Темные души не выбираются из-за Предела. Я им не позволяю, а тех, кто ослушается… Нет, я не возвращаю обратно. Я делаю что-то…
Еще шаг. И я почти чувствую его запах.
– Намного…
Почти рядом, если я подниму руку, то смогу его коснуться.
– Более страшное. Хочешь узнать что?
– Я знаю о тебе, Дэваль Грейв, куда больше, чем ты думаешь. Твои секреты. Те, что ты рассказываешь тем, кто никогда их никому не откроет. Твои чувства. Истории. Я многое знаю о тебе. Многое могу поведать. Как думаешь, что сделает твой великий отец, когда узнает, как его сын развлекается? Что он скажет, когда узнает, что ты навещаешь… ее?
– Мой великий, – Дэваль усмехнулся, – отец не станет тратить время на одну-единственную темную душу. Он лишь прикажет вернуть тебя в Аид, но мы оба знаем, что я не стану этого делать. Что есть… много способов заставить тебя пожалеть о том, что ты переступил черту Предела.
– Тогда она обречена.
– Мой отец милостив. – Дэваль словно не слышал угроз, не замечал меня и вообще вел светскую беседу, выглядя немного безумно. – Благороден… бывает. Иногда мне даже хочется быть на него похожим. Поэтому я дам тебе выбор. Нет, не между свободой и смертью. Всего лишь между быстрым концом и вечной, невообразимой, невыносимой, даже по меркам Аида, мукой. И если ты действительно меня знаешь. Мои секреты. Те, что я рассказываю тем, кто никогда их никому не откроет. Мои чувства. Истории. Если ты не лжешь… то оценишь мое предложение.
По лицу мужчины пробежала тень. Рука возле моего лица дрогнула, и сердце пропустило удар.
– Я не заслужил Аид! – рыкнул он с каким-то пугающим отчаянием. – Я не был плохим!
– Я палач, а не судья.
– Ты страж!
– Не для тебя.
И темный подался вперед.
Ледяные пальцы коснулись моей щеки. Вместе с прикосновением пришел холод. Пронизывающий до костей, он шел откуда-то изнутри. Сначала я ощутила смрадное дыхание Аида – он пах сыростью, землей и ладаном. Потом – как легкие обжигает непередаваемый холод. И следом – как сердце замирает, не успев закончить свой удар.
Вокруг нас разверзлась бездна. Из тьмы тысячи рук жадно тянулись ко мне, увлекая за собой, дрожа в ожидании добычи. Той силе, что затягивала куда-то во тьму, невозможно было противиться. Это просто случится – поняла я. Я упаду во тьму вместе с темной душой, стану одной из них. И однажды среди тысяч обезумевших рук, жаждущих свежей крови, будет и моя. Пройдет время, и я, не помня себя от мучений, стану тянуться в мир тех, кому повезло больше. В мир тех, кого я буду ненавидеть, ведь ненависть – единственное, что останется со мной в вечности.
Запястье обхватила чья-то рука, сдавив так сильно, что я всерьез испугалась за кости и на секунду отвлеклась от притяжения Аида. Последовал сильный рывок, лишивший меня дыхания. И холод сменился горячим – так показалось на контрасте – воздухом на балконе.
Темная душа исчезла. Воронка тьмы закрылась. Руки страдающих душ больше не тянулись ко мне из бездны. Только Дэваль все еще сжимал мое запястье и стоял слишком близко.
Самаэль сказал, не приближаться друг к другу ближе, чем на три метра.
Три удара сердца – вот что нас сейчас разделяло.
Я понятия не имела, что он только что сделал, но инстинктивно чувствовала: чтобы вот так выдернуть кого-то из Аида, нужно быть богом. Или его сыном.
– Зачем? – Голос дрожал, и стало стыдно за примитивный страх.
– Чтобы ты была у меня в долгу. Желания – ходовая валюта там, где не существует золота.
Он медленно разжал пальцы. На бледной коже ярко краснели их следы.
Высыпавший на балкон народ вдруг расступился, пропуская Самаэля, да не одного, а с супругой. В вечерние планы Селин Сонг определенно не входила прогулка по барам: при виде меня она поджала губы и поспешно отвела глаза.
– Дэв? – Самаэль нахмурился. – Аида? Вы целы? Как он выбрался, тьма его раздери?!
– Все еще хочешь, чтобы я водил экскурсии к Пределу вместо того, чтобы закрывать прорехи? – спросил его брат, вновь приняв облик скучающего мажорчика.
Вот только я его недооценила. Дэваля темная душа боялась сильнее, чем Аида.
– Переоденься, провожу домой, – кивнул мне Самаэль. – Селин, проследи, чтобы всех вывели, надо проверить здание на случай, если он был не один. Дэв, найди эту гребаную прореху и закрой! А вы что встали? Хватит глазеть! Вываливайтесь отсюда!
Я поискала глазами Шарлотту, но подруга, похоже, уже сбежала вместе с основной толпой. И правильно сделала. Хотя мне было бы приятно, если б она все же уточнила, в порядке ли я после того, как заглянула за грань.
Оставшись наедине с собой, я поняла, что руки дрожат и леденеют. Остановилась у зеркала в раздевалке, прижала ладошки к пылающим щекам. Одно движение, один рывок до ада. Опоздай Дэваль, обладай худшей реакцией – все кончилось бы в этот же миг. И он, похоже, понимал это куда лучше меня, заговаривая темному зубы.
Почему не позволил ему забрать меня в ад? Раз так стремился отправить меня туда при первой же встрече.
Ответ очевиден: Дэваль знал, что Вельзевул или кто-то другой не хочет, чтобы я исчезла. Не успей он сейчас – никто бы не осудил. Не нашел правильные слова, не удержал внимание, передавил и заставил душу нервничать – и Аида Даркблум стала жертвой несчастного случая. Получается, Дэваль и не хотел от меня избавляться. Решил припугнуть или… что? Пока ответа нет. Но придется как-то его найти.
Когда я закончила и собрала все вещи, посетителей уже вывели. Только сотрудники спешно убирали продукты, переодевались и пытались привести помещение в порядок, а несколько десятков стражей прочесывали здание. Я остановилась у выхода, прислушиваясь к происходящему в зале, и совершенно случайно услышала два знакомых голоса. Подслушивать, конечно, нехорошо, и за это мне явно добавят пару лет трудовой повинности (если узнают). Но как интересно!
– Она что, беспомощная и не может дойти сама?
– Она едва не погибла. Если бы Дэваля не было рядом – ее бы ничто не спасло.
– И теперь мы будем утешать ее всем Мортрумом? Может, сам Повелитель поднимется, чтобы перед ней извиниться?
– Селин… – В голосе Самаэля промелькнуло раздражение. – Она моя подопечная. Нравится это тебе или нет, я за нее отвечаю. Если по городу бродят другие вырвавшиеся души? Если она сейчас в темноте пойдет домой и наткнется на одну из них?
– Как будто ты сможешь что-то сделать без брата, если это случится с вами обоими…
– Спасибо, дорогая, что веришь в меня и поддерживаешь мою самооценку.
– Спасибо, что бросаешь меня ради какой-то девицы! Знаешь что? Пригласи на маскарад Аиду! Почему-то я уверена, что ей понравится.
Раздался стук каблуков – Селин ушла. Я метнулась обратно в раздевалку, выждала несколько минут и, стараясь выглядеть равнодушной, вышла в зал. Впрочем, даже если бы у меня на лице было написано «что, черт возьми, происходит?!», Самаэль все равно принял бы это за шок от встречи с темным.
– Готова? – кивнул он, увидев меня. – Идем.
И даже любезно забрал тяжелую сумку с коньками.
На улицах было малолюдно. Странно, Мортрум я запомнила как город, который никогда не спит. Музыка, шум и гул голосов доносились с улиц даже в самое позднее время. Может, их разогнали стражи? Да, это было бы логично. Веселая их ждет ночка: проверить все закоулки города-замка!
– Такое часто бывает? – спросила я. – Души постоянно вырываются на свободу, могут вот так войти в бар и забрать с собой вместо чаевых официантку?
Самаэль долго молчал, и я уж было подумала, что он не собирается отвечать и разговаривать со мной в принципе. Из-за меня он поругался с женой. Той самой, которая меня убила. Хотя вопрос в том, знает ли Самаэль об этом факте из биографии благоверной.
– Нет, это исключительный случай. То, что душа вырвалась, – не рядовое, но случающееся событие. А вот то, что она смогла дойти до людного бара и шантажировать стража жизнью коллеги…
Я хмыкнула. Представить нас с Дэвалем коллегами – это надо быть полностью оторванным от реальности.
– Такое возможно лишь в одном случае: прореха открылась внезапно и стремительно, а душе повезло оказаться рядом. Повелителю уже доложили. Дэваль найдет прореху и закроет.
– Но могут появиться и другие.
– Такую вероятность исключать нельзя.
– И что делать? Сколько еще вы сможете трамбовать туда темные души?
– Оставь эти вопросы Повелителю и стражам. Одна случайность еще ни о чем не говорит. Посмотрим, что удастся выяснить. Сегодня тебе повезло. Очень повезло. Из всех живущих в нашем мире существ только одно может ступить в Аид и вернуться. Не окажись его рядом…
А может, ничего бы и не было? Темная душа действительно очень удачно заглянула именно в тот бар, где я работала. И направилась к балкону, который я обслуживала. И на котором общалась с Дэвалем. Слишком много совпадений для несчастного случая.
– Почему твой брат меня так ненавидит? Что я ему сделала?
– Дэваль ненавидит не тебя. Он ненавидит окружающий мир. А ты – слишком яркий его представитель. Ну и моя подопечная. Этого хватает, чтобы он бесил меня отношением к тебе. Впрочем, так было в первые ваши встречи. Сейчас ты успешно бесишь его совершенно самостоятельно.
– И что, мне теперь при виде него опускать глаза и приседать? – буркнула я.