А собравшиеся в столовой студенты не вмешиваются. Стая шакалов, которые ожидают завершения конфликта, который складывается не в мою пользу.
– А ты знала, тварь, что убитая девушка была моей? – снова начинает второй, особенно агрессивный. – Да ты даже имени ее не знала!
«Да, не знала! И что?» – хочется крикнуть, но я молчу. Просто хочу, чтобы все закончилось. Отслеживаю движения и четко понимаю: если хоть один замахнется, ударю в ответ. Мне не страшно от их угроз – страшно оттого, что я верю: парни правы. Все их упреки справедливы, и именно эти мысли не дают мне дышать.
– Тебе лучше уйти из колледжа самой… – напирают на меня, и я готова согласиться в душе. Действительно, лучше уйти. Этот шанс вырваться в лучшую жизнь, очевидно, не дал мне никаких преимуществ. Он сделал только хуже. И, совершенно очевидно, я не смогу этим шансом воспользоваться, пока в моей жизни творится такой кошмар.
Меня трясет. От агрессии, от того, что я не могу защититься привычным способом, потому что чувство вины долбит в виски, заставляя поверить: я виновата. Я во всем виновата. От меня одни проблемы.
– Иначе что? – с вызовом раздается справа от меня холодный голос. – Крес, ты дебил? Впрочем, это не новость. Ты всегда не отличался сообразительностью. Единственное, что ты можешь делать, – это орать. Причем даже не на того, кто виноват в твоих бедах.
Немного расслабляюсь. Дар. Я чувствую исходящую от него поддержку. Она мне очень нужна. Хоть кто-то в данный момент меня не ненавидит. С Даром нас тоже связывают странные отношения, но то, что между нами… это не ненависть. И Дар точно на моей стороне. По крайней мере, в этой ситуации.
– Шел бы ты, болезный… – выплевывает Крес с бравадой, но договорить не успевает.
Дар бьет четко и резко, а удар, направленный в его сторону, уже на автомате перехватываю я. Может, я не способна сейчас защитить себя от жалящих слов, которые попадают в слишком больные места, но прикрыть ближнего от неумелого удара точно смогу.
Падает стул, кто-то подрывается с места, но с другой стороны от меня раздается жесткое:
– Кто побежит жаловаться, пожалеет.
Кит. Может, близнецы и поругались, но сейчас действуют общим фронтом. И я им за это благодарна. Если они готовы защищать меня, то я сама смогу собраться с силами.
– А сейчас слушаем все сюда, – продолжает Дар.
Креса удерживают его друзья, понимая, что безобразная драка точно привлечет внимание администрации, а это не нужно никому. К тому же ситуация не в их пользу: инвалид и девчонка против троих амбалов. Попробуй докажи, что мы представляем собой не меньшую опасность.
– Вы правда так тупы, что обвиняете в случившемся Каро? Или просто ищете способ выпустить пар? Так я подскажу парочку годных вариантов.
– Пока ее не было, не было проблем, – не очень уверенно отзывается последний из их тройки. Тощий и рыжий. Он изначально держался чуть в стороне. Будто его заставили участвовать в разборках.
– Серьезно? – Дар зло усмехается. – Это так работает? Каро убила девушку? Каро заставила повеситься Викса…
– Но он повесился после того…
– Не будь он виноват, не повесился бы. А если виноват… то при чем здесь Каро? – возмущается Дар. – Вы что тут устроили? Самосуд? Маньяк до сих пор где-то тут.
– Так логично убрать ее отсюда, – с возмущением тянет блондинка, которую я видела с Даром на вечеринке. – Исчезнет она – за ней следом свалит и маньяк.
– Давай тебя уберем? – предлагает Кит. – Тебе образование точно не нужно. Колледж не потеряет ровным счетом ничего.
– Да кто ты такой… – начинает она.
– Помолчи, пожалуйста, а? – просит Дар. – Серьезно хочешь обсудить свои достоинства и необходимость образования? Мне кажется, ты выбрала для себя иной путь.
– Ну вы и мудаки, – обиженно фыркает она, но, к моему удивлению, затыкается. Ну и что это было?
Как ни странно, конфликт стихает. С близнецами связываться никто не хочет. Кит с Даром выводят меня из столовой, а я печально смотрю вслед так и не съеденному завтракообеду. На полу аппетита он не вызывает, но есть все равно хочется.
Уходим мы вовремя, так как нам навстречу идут несколько преподавателей. Они чудом не стали свидетелями стычки в столовой.
– Спасибо, – тихо говорю я, когда мы оказываемся в коридоре, где нет тех, кто оказался свидетелем некрасивой сцены в столовой.
– Что с тобой произошло? – спрашивает меня Дар. – Почему ты себя не защищала? Каро, ты же сильная. А эти придурки – трусы. Ты таких щелкаешь, как орешки на завтрак.
– Потому что мне показалось, что они правы, – тихо признаюсь я, все еще чувствуя, как в голове шумят чужие голоса, говорящие неприятные вещи, так похожие на правду. – Действительно все, что здесь происходит, происходит по моей вине. Наверное, мне и правда лучше уйти. Это будет справедливо.
– Бред, – резко отрезает Кит. – В чем, скажи, твоя вина? В том, что ты существуешь? Нет, Каро. Ты сама говорила о том, как много для тебя значит возможность обучаться в колледже. Не сдавайся. Неужели ты не понимаешь, что этому уроду только того и надо? Тебя сломать.
– Ты уверен, что у него это не получилось? – невесело усмехаюсь я.
– Уверен. Ты сильная и со всем справишься, Каро. Мы рядом.
Кит прижимает меня к своему боку и целует в макушку на глазах у Дара, который весь как-то сразу подбирается, но упрямо молчит. А я не отталкиваю Кита, потому что он ничего такого не делает, и, если я сейчас показательно вырвусь, будет странно. Идиотская ситуация.
Мы с Даром ведем себя как придурки. Кажется, пришло время серьезно поговорить и поставить все точки над «i». Нельзя утверждать, что между нами ничего нет, но при этом выходить из себя, едва рядом появляется кто-то третий. Это настолько сложно, что я не понимаю, как себя вести.
Кит тоже видит напряжение и осторожно уточняет, отстранившись от меня:
– Все нормально? Или есть что-то, чего я не знаю?
– Ты много чего не знаешь, – огрызается Дар, и на миг мне кажется, что парень уйдет, но он упрямо остается рядом.
Не могу сказать, что это меня не радует.
– И чего же я не знаю? Вы вместе?
– Нет! – возмущенно хором отвечаем мы с Даром и синхронно отворачиваемся, а Кит удивленно переводит взгляд с меня на брата.
– Ну хорошо… Тогда ничего криминального не произошло? Так ведь?
Мы оба молчим. Кит вздыхает. Видимо, жалеет себя, потому что два упрямых идиота рядом – это тяжело.
– Тогда пойдемте на ленту?
– Пойдемте, – выдыхаю я и двигаюсь в сторону кабинета первая. Парни молча идут следом, и я спиной чувствую их взгляды. Настороженные, жадные, ревнивые.
До конца лент парни не отходят на меня ни на шаг. Любые попытки задрать меня пресекают. К ним присоединяется Мара, с которой мы не сказать чтобы тесно общаемся, но она почему-то всегда меня поддерживает. Я ей за это благодарна. Видимо, веса близнецов и дочки мэра достаточно, чтобы к концу лент попытки меня задрать сошли на нет.
Я даже немного расслабляюсь. Особенно когда мы все же доходим до столовки и я начинаю есть суп, щурясь от удовольствия. Головная боль и слабость отступают. Все же, чтобы нормально себя чувствовать, нужны две составляющие – «спать» и «жрать». Остальное опционально.
– Каро, – с подозрением спрашивает Дар, – а ты когда ела в последний раз?
Я задумываюсь и отвечаю:
– Когда-то… вчера точно ела. С утра…
– Каро?
– Ну так вышло. – Я пожимаю плечами и жадно смотрю по сторонам, когда суп заканчивается. Надо было взять себе еще что-то, но идти лень.
Дар без слов передает мне свою тарелку, и я с азартом накидываюсь на его еду. Даже не вникаю, что там. Картошка, курица, подлива. Все сойдет.
Парень качает головой и снова отходит к раздаче, чтобы взять себе еще что-то, а Мара вздыхает.
– Вы же в курсе, что нас ждет Осенний бал? Я еще не определилась с платьем! Мама заказала мне двенадцать. Двенадцать, Кит! Заказала бы два, избавила бы меня от страданий. Либо правое, либо левое. Все!
– Мне не близки твои проблемы… – хмыкает парень. – Выбери любое.
– Если бы все так было просто… – вздыхает она, накалывает на вилку листочек салата и задумчиво его изучает, прежде чем отправить в рот и агрессивно прожевать.
– А что у тебя сложно? – подхватывает разговор Дар, который снова к нам присоединяется.
– Мне не с кем и не в чем идти, – признается Мара. – Одну проблему ты можешь решить. Дар, ты ведь сопроводишь меня? Ну пожалуйста! – просит она, скорчив умильную рожицу, а у меня все леденеет внутри.
Просто дружеская просьба, причем обращена она к парню, с которым меня ничего не связывает. Но мне неприятно, даже еда в горле встает комом. Я не сомневаюсь, что Дар согласится: они с Марой сто лет друг друга знают. Но парень меня удивляет.
Он говорит:
– Нет.
– Но почему? – В голосе Мары проскальзывают удивление и обида в равных пропорциях.
– Потому что я знаю, с кем пойду на Осенний бал, если уж мне придется на нем присутствовать… – ровно говорит Дар. Смотрит он при этом прямо на меня, и от этого взгляда неуютно. – А если она откажется, просто пропущу это сборище пафоса. И все. Каждый год одно и то же. Что я там не видел?
– В прошлом году ничего, – подает голос Кит. – Пропустишь два раза. Серьезно?
– Значит, сопровождать меня будешь ты, – Мара пожимает плечами и переводит взгляд на Кита. – Так ведь? Или ты тоже занят? Не заставляйте меня униженно писать бывшему или соглашаться на кандидатуру, предложенную отцом. Там совсем все печально.
– То есть я не так хорош, как брат? – обиженно спрашивает Кит. И вроде как в шутку, но в ней явно есть часть правды.
Мара теряется, раздумывая, что бы ответить, чтобы не обидеть ни одного из близнецов. А я гадаю, что имел в виду Дар. Он хочет пригласить меня? Это ведь очевидно. Или не очевидно? Я принимаю желаемое за действительное?
Дар смотрит на меня внимательно, словно не замечая ни брата, ни Мары, и спрашивает:
– Ну что, Каро, иду я на Осенний бал или нет?