– В смысле?
– Понимаешь, возможно, тебе это не понравится… – Мара осторожно подбирает слова. – Но скажу сразу: я предложила, а близнецы, твой шэх и Лестрат меня поддержали.
– Не понимаю все равно. При чем тут все перечисленные тобой личности и моя сегодняшняя ночь?
– Если твоя мама замешана и как-то связана с маньяком… сегодня он снова может дать о себе знать. Завтра важное мероприятие. Я понимаю, нельзя всю жизнь скрываться. Это неправильно. Но один день можно. Мы поедем ко мне.
– В дом к мэру? – ужаснулась я. – Может, лучше маньяк?
– Ну ты серьезно? Папа в предвыборной гонке. Он будет в восторге, если заметит твое присутствие. Одаренная спортсменка с тяжелой судьбой – подруга его дочери. А мама у меня поддерживает папу во всем.
– Как ты в этом живешь? Они ведь не искренне порадуются.
– Каро, я в этом выросла. И они тоже. Они не могут отделить искреннюю радость от радости от того, что все удачно сложилось. Не дергайся, пошли. Ты должна выспаться там, где тебе ничего не угрожает.
– А если он следит за мной? Вдруг я и тебя подвергну опасности?
– Я дочка мэра. Папа пришлет машину, и мы выйдем отсюда так, что этого не заметит никто. А завтра спокойно соберемся у меня перед балом. Ну же!
И я согласилась, чувствуя, как стремительно меняется моя жизнь.
Меня ломает. Я не видел Каро уже несколько дней. Если только мельком. Но это не считается. Я уже сто раз пожалел, что ее пригласил. Потом сто раз передумал. Не знаю, зачем я это сделал? Наверное, потому что увидел в ее глазах отражение собственных эмоций. Каро не хотела, чтобы я шел с Марой. И я не хотел идти с Марой, а хотел – с Каро. В тот момент это казалось единственным логичным решением, а потом одолели сомнения.
На самом деле я давно все решил. Я не смогу отказаться от этой девушки, но и приблизить ее к себе не могу. Не сейчас, когда я так уязвим. Я хочу научиться жить с экзоскелетом, сделать его частью себя, и тогда уже стать достойным ее.
Каждый мой день превратился в ад. Тренировки, боль, снова тренировки, ощущение усталости и желание сдаться. Но я знаю, куда иду и зачем. Поэтому я почти не появляюсь в колледже. Именно поэтому не удавалось провести время с Каро. Ну и просто не было повода.
Сейчас лежу на татами в позе звезды и думаю, как подняться, собраться и вечером выглядеть бодрячком на Осеннем балу. Хотя бы ради Каро, которая будет там со мной. Но сейчас мне даже моргать тяжело, а встать вообще нереально, минут пятнадцать еще как минимум. Поэтому я занимаюсь единственным мне доступным делом – думаю. Естественно, не о хорошем.
Еще меня тяготит, что мы с Китом почти не разговариваем. Впервые мы дистанцировались друг от друга. Возможно, это естественный процесс, нельзя быть единым целым и жить общими идеями. Мы разные и очень часто не совпадаем во взглядах.
Ему нравится Каро, и я понимаю, что он не хочет уступать ее мне. Если сначала, когда мы только с ней познакомились, Кит готов был отдать понравившуюся девушку ущербному брату по его просьбе, то сейчас… сейчас я чувствую: он готов бороться до победного. Но я вижу, что Каро к нему равнодушна, а ко мне – нет… Другим не понять, насколько все между нами напряженно.
Проблемы, которые мешают нам быть вместе, гораздо глубже, чем наличие третьих лишних. И Кит этого не понимает. Считает, что я веду себя неправильно: ни себе ни людям. Холодность Каро в отношении меня он тоже воспринимает неверно – как собственный шанс. Но это не так.
Если бы у Каро был выбор, она бы предпочла не испытывать никаких чувств ни к кому. Я ее понимаю. Любить больно. Меня – особенно. Я не подпущу ее, пока искалечен, а она не подойдет, пока не решит свои внутренние проблемы.
Я отдаю себе отчет: вряд ли мы сможем быть вместе. И от этого больно. Но, возможно, получится хотя бы рядом? Пока мы не излечимся. Я восстановлю тело, а Каро – душу. Но это мечты. К сожалению, ничего другого у меня нет. И я не смогу это объяснить Киту. А он и не спрашивает. Злится, что Каро идет не с ним.
Все очень и очень непросто. А бал только усложнит. Зато Каро будет со мной весь вечер. Я смогу обнимать ее за талию, вдыхать запах волос, ловить улыбку и плыть от одного ее присутствия, от завистливых взглядов. Злиться на шепот за спиной, потому что многие не поймут, почему такая девушка со мной. И найдут ведь ответ. Она красива, он богат. Известная история. Только вот Каро деньги, похоже, только отталкивают.
Когда магмобиль привозит нас к дому мэра, за окном уже совсем темно. Дом расположен в центральной части Горскейра, рядом с набережной. По сути, между домом и рекой Кейрой лишь узкая дорога, ровные стриженые кусты и довольно широкая пешеходная зона.
Я всегда задавалась вопросом, кто живет в роскошных особняках в самом центре. Вот, получила ответ. Никогда не думала, что однажды окажусь в одном из этих домов – большом, с белоснежными колоннами, полукруглыми окнами и маленькими коваными балкончиками, на которых даже зимой всегда стоят яркие неувядающие цветы.
Мара добивает меня небрежно брошенной фразой:
– Тут буквально через три дома особняк мирс Амелии.
Бросаю недоуменный взгляд на приятельницу, и она поясняет:
– Бабушки близнецов. Они тоже сейчас живут там. Родители оставили хорошее наследство, и парни мечтали съехать, как только им исполнится восемнадцать.
– Сложные отношения с бабушкой? – осторожно интересуюсь я.
– Нет, что ты! Насколько знаю, они очень близки. Просто кто не хочет жить самостоятельно, если позволяют деньги? Но после трагедии все изменилось.
– А что случилось с родителями парней? – спрашиваю я, хотя понимаю, что вопрос бестактный.
Впрочем, Мара не видит в нем криминала и отвечает:
– Они погибли в аварии в горах. Несчастный случай. Мальчишкам тогда было по два года. Мирс Амелия заменила им и отца, и мать.
– Наверное, ей было тяжело…
– Понимаешь, она очень востребованный специалист, занятие с которым – ощутимая трата даже для элиты Горскейра. Плюс активы, которые есть у семьи. Это не особняк и счет в банке, это заводы-суда-пароходы-шахты-прииски… Нас не воспитывают родители или бабушки. Родня – лишь эффективный менеджер. Няни, репетиторы. Личные тренеры. Теплые и доверительные отношения в семье – это бонус, который есть далеко не у всех. Кит и Дар получили блестящее воспитание и толику любви. Была бы она больше, если бы их родители остались живы? Может, да, а может, нет.
От этих слов мне становится грустно. Хотя что в детстве видела я? Нищету, мать, которая променяла меня на маньяка, и шкаф, в котором я провела долгие часы в ожидании смерти. Тоже не лучший вариант.
– А у тебя как? – осторожно спрашиваю я, но Мара лишь неопределенно пожимает плечами.
После этого я настораживаюсь сильнее. Может, идея приехать в ее дом не такая хорошая?
Иду в дом за приятельницей. Осторожно, пытаясь стать незаметной. Но мои опасения беспочвенны. Все оказывается не так страшно, как я представляла. Мы просто не встречаемся с родителями Мары. Дом огромный, в нем действительно очень просто разминуться. Три этажа, широченный холл, лестница как в театре… Высокие потолки и слишком много пространства.
Очень непривычно. Наверное, я не знаю, как тут жить. Такое впечатление, что тебе принадлежит целый отель. Я лишь стараюсь не слишком сильно глазеть по сторонам. Во что я ввязалась? Неужели Дар живет в таком же особняке? Как-то с этой стороны я о парне вообще не думала. И не стоило начинать, потому что теперь мне кажется, что бездна между нами стала еще глубже.
Мара показывает мне гостевую, и я без сил падаю на кровать.
Я даже подумать не могла, что в торговом центре можно провести целый день! Мы приехали туда в одиннадцать, а сейчас практически полночь, и я могу только лежать в позе звезды и изучать потолок. Впрочем, усталость к лучшему. Так я не думаю про маньяка, Дара и о том, зачем я согласилась идти на бал.
Тут так удобно и просторно, что я готова урчать. Большие и удобные кровати – мой фетиш. Моя жизнь – постоянное преодоление. Если ты занимаешь спортом, то у тебя постоянно что-то болит. Потянутые или просто перетруженные мышцы, старые травмы. Ты испытываешь усталость, поэтому когда попадается кровать, на которой можешь разлечься с комфортом – это неописуемое блаженство. Я засыпаю, даже не добравшись до душа. И просыпаюсь оттого, что по комнате летает дух, который бесшумно открывает шторы на окнах.
Почти ору. Я никогда не была в таких домах, где хозяева могут позволить себе не только стандартный штат прислуги (который тут, кстати, тоже есть), но и духов.
«Мирс проснулась? – звучит в голове. – Сейчас подам завтрак. Примерка будет через полчаса. Успеете собраться?»
– Да-а-а… – блею я, не понимая, как лучше ответить: мысленно или вслух.
Дух склоняется в поклоне и исчезает, а я остаюсь растерянно сидеть на кровати.
Когда возвращаюсь из душа в одном мягком полотенце, маленький столик у окна уже накрыт. Ароматный кофе, одуряющий запах которого плывет по комнате. Свежие ягоды, творог и умопомрачительно пахнущая булочка. Я точно попала в рай. Очень верю, что это мне за предыдущие слишком эмоциональные недели. Возможность выдохнуть бесценна, и я благодарна за нее Маре.
Правда, есть приходится быстро. Меня уже ждет Мара, платья и бьютимаги, которых я побаиваюсь.
Чувствую себя принцессой из сказки. Не той, которую ведет под венец принц, а той, которую готовят в жертву дракону. Ее одевают в лучшее платье и пытаются делать вид, что двадцать лет до этого принцесса не провела в ссылке на границе королевства, поэтому и платья ей в диковинку, и с манерами напряженка. Но общая атмосфера настраивает на определенный лад.
Даже забываю, что могу вломить в любой непонятной ситуации, а ситуация очень даже непонятная. Весь этот блеск, лоск, бокал холодного вина, чтобы примерка проходила в более непринужденной атмосфере, для меня непривычны. А еще меня откровенно пугает мама Мары. Вот странно, как можно бояться высокой, ухоженной русоволосой женщины? Оказывается, запросто, если у нее холодное отстраненное лицо и ледяные глаза.