Даже в день соревнований просыпаюсь с похожими мыслями: до разговора далеко. Мне нужно сосредоточиться на сегодняшнем бое. Это отборочный тур, билет на следующие, более престижные соревнования.
Я не сомневаюсь, что пройду этот тур. Но моя задача более амбициозна. Я должна стать сегодня первой. Этого от меня ждут в колледже, этого ждет от меня шэх. К тому же за минувшие три дня я убедилась, что не утратила физическую форму из-за вынужденных пропусков. Я боюсь признаться всем и даже себе в том, что потеряла гораздо большее – уверенность в своей непобедимости. Я знаю, как это плохо, но пока не могу ничего сделать. Могу только надеяться, что это не скажется на том, как я буду вести себя на ринге.
В эти дни я не слышу ничего про маньяка. То ли мой преследователь затаился, то ли план шэха сработал. Я не остаюсь одна, Волк проверяет мою комнату, прежде чем я туда захожу, я не появляюсь в колледже, даже в клубе ужесточили правила, и туда никто не может зайти с улицы. Но и в этом случае я не сомневаюсь, что он снова проявит себя. И даже подозреваю когда.
С Даром я вижусь урывками на тренировках. Мы настолько в разных лигах, что почти не пересекаемся. Шэх гоняет меня, у Дара более легкая программа, но он тоже пашет. Правда, чаще всего – в другом конце зала. Пару раз закусывается с Фростом и один даже умудряется уложить его на лопатки. Да, исключительно потому, что Фрост склонен недооценивать противника, но этот случай позволяет Дару окончательно завоевать симпатию наших парней. К нему еще относятся настороженно, но я вижу, что принимают за своего. С Волком у них вообще, похоже, зарождается дружба. По крайней мере, они часто стоят в паре и вполне себе непринужденно общаются.
Мне без Дара тоскливо. Но вечерами я вырубаюсь в тот же миг, как оказываюсь возле кровати, поэтому тосковать особенно некогда. У шэха сейчас живут Волк (как понимаю, следит за мной) и Кристина – мелкая, зашуганная. Она недавно занимается, с матерью проблемы. Девчонка не нужна никому и очень напоминает меня. Я была такой, когда попала к маньяку. Она тоже знает, что у меня неприятности и за мной нужно присматривать, не пускать в дом чужих и, если что, сразу звать Волка или шэха. Так и живем.
Я присматриваю за ней, они с Волком и шэхом – за мной. Шэх отвозит меня на тренировки, Волк обратно, и только с утра перед соревнованиями наш распорядок нарушается. За мной приезжает Дар. Шэх недоволен, но не возражает. А мне приятно, что парень решил меня поддержать. Это на самом деле очень для меня важно.
– Я бы сам ее отвез, – говорит ему шэх.
– Не сомневаюсь. – Дар пожимает плечами. Он стоит в дверях, привалившись плечом к косяку. Светлая кофта без горла, бежевые штаны и белоснежные кроссовки. Я не могу перестать любоваться им. – Но хочу отвезти сам.
– Ей не стоит отвлекаться.
– Я вроде как не в тюрьме, – огрызаюсь невежливо, но ничего поделать с собой не могу. Я очень хочу, чтобы сегодня меня отвез именно Дар. В этой своей светлой кофте, красиво обрисовывающей мышцы, в бежевых модных штанах и дорогих кроссовках. Я хочу сидеть в салоне его магмобиля и вдыхать запах новой кожи. Мне жизненно необходимы положительные эмоции.
Шэх закатывает глаза и поднимает руки, показывая, что не хочет с нами сражаться. А я прихватываю свою спортивную сумку и запрыгиваю к Дару в магмобиль.
Поцелуй обжигающий, жаркий. Жадный. От него все внутри замирает, и меня окатывает волной жара. Я так скучала! По его обжигающим губам, наглым рукам и той энергетике, которая исходит от Дара. Как жаль, что мы спешим и нет возможности уехать на край света и остаться одним! Дыханья не хватает, и я торопливо отстраняюсь, понимая, что скоро у шэха возникнут вопросы, и он не постесняется заглянуть к нам в окно. Не хочу краснеть и оправдываться.
– Поехали, – шепчу я, и Дар срывается с места, без слов понимая, почему я спешу уехать.
– Ты ведь вернешься после соревнований? – спрашивает он. – Скучаю.
– Вернусь, конечно. Я тут как в клетке. Шэх думает, что мне так лучше…
– Это не так?
– Нет. И мне страшно, – признаюсь я Дару, как только мы отъезжаем от дома шэха. Не знаю почему, но ему я могу это сказать. Друзьям и учителю не смогла. Постоянный страх отравляет мне жизнь. Я стала дерганая, нервная и неуверенная. Меня отпускает только рядом с Даром.
– Почему? – удивляется он. – Для тебя это рядовые соревнования. Что может пойти не так?
– Я могу пойти не так. – Вздыхаю и поворачиваюсь к окну, изучая знакомые улицы города. – Цеуньши было для меня преодолением. Чем больших высот я достигала, тем дальше отступали страхи и прошлое. А сейчас все перемешалось.
– Ты считаешь, что, если маньяк рядом, ты стала слабее? Каро, это же бред!
– Знаю. – Пожимаю плечами. – Но я понимаю это разумом, а где-то глубоко внутри я маленькая и слабая девочка, которая боится любого шороха.
– Каро, не дай ему тебя победить. Он просто пугает откуда-то издалека, а ты уже готова сдаться. Я не узнаю тебя.
– Я сама себя не узнаю. Наверное, я просто устала и не верю, что все это закончится. Просто темнота впереди.
– Не смей так говорить, – приказывает он. – Каро, ты сильная. Когда я впервые увидел тебя, это была первая мысль. Какая же она сильная, я не смогу так.
– Ты меня ненавидел!
– Конечно, – не спорит он. – Потому что понимал, что никогда не поднимусь на твой уровень. Не пытайся сейчас опуститься до моего. Ты заставила меня снова захотеть сражаться за то, что для меня важно.
Мне действительно становится лучше с приездом Дара. Разговор возвращает веру в себя, и я успокаиваюсь окончательно. К моменту, когда мы подъезжаем к спортивному комплексу, в котором будет проходить соревнования, у меня даже появляется подобие боевого настроя.
Иду переодеваться.
Дар коротко чмокает меня в нос и спрашивает:
– Взять тебе кофе?
– Можно, – соглашаюсь я. – Переоденусь и выйду к тебе. Шэх еще не подъехал. У нас есть минут пятнадцать, а потом он заберет нас на разминку и инструктаж.
– Хорошо. Я как раз встречу Мару и Кита.
– Они подъедут?
Для меня это настолько радостно, что не могу сдержать улыбку. Так вышло, что друзей за пределами клуба у меня нет. А это так приятно, когда за тебя болеют с трибун.
– Конечно. Они не могли пропустить.
В раздевалку я захожу в приподнятом настроении. Ищу шкафчик со своим именем на дверке, открываю его, и к моим ногам вываливается засушенный цветок и записка. Сердце подскакивает в груди, а леденящий душу страх возвращается. Я смотрю на нежные высохшие лепестки и сложенный вчетверо желтоватый лист бумаги и хочу сбежать, но вместо этого присаживаюсь и дрожащими руками разворачиваю записку.
«Ты моя, Каро. Как и раньше. Покорная и послушная. Ты ходишь, дышишь и просыпаешься утром, потому что я позволяю тебе. Но скоро все закончится. Ты вернешься туда, где твое место – на полку для кукол. И в этот раз я закончу то, что должен».
Буквы плывут перед глазами, и я, кажется, забываю, как надо дышать. Маньяк знал, когда ударить и как сделать это максимально эффективно.
– Каро, все хорошо?
Ко мне со спины подходит Вэл и заглядывает в глаза, а я понимаю, что по щекам текут слезы. У меня все определено нехорошо, но я вымучиваю из себя улыбку и киваю.
– Да, все нормально. Не переживай.
– Но я вижу, что нет, – упирается внимательная мелкая. – Тебя бросил твой богатый и красивый парень? Я слышала, Фрост говорил, что он тебя обязательно бросит. Но Фрост – придурок. А Дар хороший. Ну, мне так казалось…
– Фрост действительно придурок, – отвечаю я заторможенно. – Меня никто не бросал. Прости, мне надо переодеться и выйти в зал. У меня правда все хорошо.
Вэл настороженно смотрит на меня и качает головой. Не верит.
Это правильно. Но оттого, что мне плохо и страшно, ничего не меняется. Мне все равно надо выйти на татами и выложится на максимум. Но сначала – убрать слезы. Здесь не только наши. Раздевалка начинает наполняться участницами. Они все могут оказаться сегодня со мной в спарринге, нельзя показывать слабость. Любая из них может быть причастна к травле. Если кто-то хотел дезориентировать меня на соревнованиях… что же. У них это вышло, но я не подам вида. Скрывать истинные чувства я научилась. Но как же это тяжело.
Переодеваюсь и, сжав зубы, выхожу в зал, где на трибунах уже собираются болельщики. Нахожу взглядом Дара с двумя стаканчиками кофе в руках. Рядом с ним Кит, Мара – и внезапно Лестрат. Тоже пришел поболеть за меня? Странно, но приятно.
Чуть в стороне вижу Энси и ее парня, которые мило щебечут. Это кажется мне странным, но потом на их же ряду замечаю еще несколько знакомых лиц. Ильяс с каким-то незнакомым мне парнем, девчонки из группы. Цеуньши так популярно или все пришли смотреть на меня?
Внезапно слишком большое для меня количество знакомых лиц тоже начинает нервировать. Я привыкла, что зрители – это некая безликая, незнакомая мне масса. Те, кому я небезразлична, обычно где-то недалеко от татами. Шэх, друзья по секции, которые ждут своего выхода.
Дар замечает меня и спускается. Взгляд сосредоточен, кажется, он уже научился по лицу понимать мое настроение. И видит, что я не в порядке.
– Все хорошо? – спрашивает меня он.
Я отрицательно мотаю головой и протягиваю ему смятую в кулаке бумажку и цветок, который успел развалиться.
– Нет. Я нашла это в шкафчике.
Он бегло читает записку. Вручает мне кофе и утягивает за собой к Лестрату. Я успеваю вкратце объяснить, что произошло, прежде чем на татами показывается шэх. Он делает знак руками, и я торопливо прощаюсь со всеми. Пора.
– Я все больше склоняюсь к тому, что кто-то хочет твоего поражения.
– Ну или чтобы я загремела в дурку.
Я пожимаю плечами и ухожу. Я уже вся в соревнованиях. Привычно выкидываю все мысли и страхи. Меняется дыхание и походка. Мне нельзя потерять это состояние. Оно сейчас слишком неустойчиво. Мне нужно выдержать несколько часов, а потом, пожалуй, я могу позволить себе разрыдаться.