Не поворачивая меня к себе, властно за подбородок запрокидывает мою голову, укладывает затылком на свое плечо и зло и жадно целует. Этот поцелуй жалит. Дерзкий, обезоруживающий и сбивающий всю спесь. Напоминает мне, что я все еще маленькая и наивная девочка, а вся моя бравада – лишь попытка казаться старше и смелее.
Я улетаю от настойчивых и наглых движений языка Дара, забывая обо всем на свете. Почему я вообще хотела уйти? Сейчас это не важно.
Парень затаскивает меня обратно в квартиру, рывком захлопывает дверь и сильнее прижимает меня спиной к себе. Горячее рваное дыхание на коже, от которого спина покрывается мурашками. Дар зол, и это заводит и немного пугает. Адская смесь, порождающая всплеск адреналина.
Я чувствую ягодицами горячее возбуждение парня, и сердце начинает стучать сильнее, а губы пересыхают, едва он отрывается от меня и прикусывает мочку уха. Одна рука по-прежнему нежно ласкает мое горло, а другая, обжигая прикосновениями, скользит по моему животу, и это настолько острое, невероятное ощущение, что не получается сдержать хриплый стон.
Голова кружится от волнующих чувственных касаний, откровенных поцелуев, наглых рук, которые исследуют мое тело.
Сейчас Дар смелый. Я робею под его напором, потому что для него не осталось красных линий и табу, меня сносит волной его желания – такого искреннего и откровенного. На минуту накатывает смущение. Хочется тормознуть, но я не привыкла отступать, и есть подозрение, что, если Дар тормознет, волшебство исчезнет, и мы вернемся в исходную точку сомнений и непонимания. Не хочу. Смелый и уверенный в себе, Дар заводит меня сильнее.
Я даже не успеваю сообразить, как он ловко избавляет меня от лифчика, а себя – от рубашки. Все это – не прекращая жадных, нахальных поцелуев.
Отступает и смотрит на меня из-под длинной челки взглядом, подернутым дымкой желания. Проводит языком по нижней губе, заставив мое дыхание сбиться. В ответ на этот бесстыдный взгляд тело реагирует само: низ живота сводит от горячей волны желания, а грудь тяжелеет. Еще где-то в глубине души есть потребность прикрыться, но я борюсь с ним. Мне нравится, что Дар изучает меня с восхищением. Стесняться мне точно нечего.
– Ты охрененная, – признается он хриплым, низким шепотом. – У меня снесло крышу с первого взгляда, как я тебя увидел. В тот момент, когда ты уложила меня на лопатки, я понял, что однажды… уложу на лопатки тебя, но ты не будешь злиться.
– Почему же тянул? – спрашиваю я.
– Хотел быть сильнее… – обезоруживающе искренне признает он. – Думал, что нельзя уложить на лопатки того, кто превосходит тебя по всем параметрам…
– Тогда… – Я закусываю губу, отдавая себе отчет, что сейчас все просто может прекратиться, но не могу не узнать. – Почему передумал?
– Потому что… – Он смотрит мне в глаза так проникновенно, что меня затапливает кипятком.
Дар не прав. Сейчас я слабая. Очень слабая, и ловлю от этого кайф.
– Мне кажется… передо мной ты ляжешь на лопатки сама. Для этого мне не нужна сила.
От этого заявления я возмущенно вспыхиваю, но сказать ничего не успеваю, потому что он не дает. Обхватывает мое лицо руками и снова жадно целует, заставляя отступить под его напором.
Лопатками ложусь на стену, и Дар тут же подхватывает меня под ягодицы, сжимая и притягивая к себе. Обвиваю его талию ногами и охаю от неожиданно сладких острых ощущений, когда наши тела сталкиваются. На Даре еще брюки, на мне трусики, но мне уже кажется, что мы полностью обнажены. И это волнующе сладко. Огненные губы на миг прихватывают сосок, и я выгибаюсь, застонав от удовольствия. Запускаю пальцы в растрепанные волосы Дара, требуя продолжения, но парень слегка отстраняется, чтобы уставиться на меня наглым, самоуверенным взглядом. Плыву. Дыхание сбивается, и я оказываюсь полностью дезориентирована.
Заметив мою реакцию, он удовлетворенно хмыкает и с тихим рыком толкается в меня, заставляя прочувствовать свое желание каждой клеточкой тела. Кровь стучит в висках, и я плавлюсь в обжигающих руках Дара. Между нами кипяток, растворяюсь в его тихих стонах, рваных движениях и поцелуях-укусах. Жалящих, но таких оглушающе сладких. Губы горят, зацелованная грудь пульсирует, а щеки пылают.
Я распята на стене. Горячая волна прокатывает по телу и становится преступно мало того волшебства, которое происходит между нами. Мне хочется чувствовать парня каждой клеточкой тела. Разделяющие нас куски ткани мешают и раздражают, но Дар не спешит. Словно дразнит меня.
Тело там, где его не касаются руки Дара, сводит от желания, наглые пальцы подцепляют краешек трусиков и пошло размазывают влагу между складками, чуть сдавливая, нажимая. То весьма чувствительно, то порхая, как крылья бабочки. Задыхаюсь и почти теряю сознание от острых, таких непривычных ощущений.
Выгибаюсь в его руках, и Дар поднимает меня чуть выше по стене. Горячие уверенные губы снова обхватывают сосок, и не получается сдержать стон, так как пальцы продолжают ласкать, проникая все глубже в меня, действуя все увереннее.
То, что он творит с моим телом, – нечто невероятное, волнующее и запретное. Пожалуй, я действительно слабо представляла, на что иду. Щеки горят, сердце колотится как бешеное, а по телу пробегает болезненная дрожь удовольствия. Это такой сплошной кайф, что сил сдерживаться не осталось, и я практически улетаю, но Дар хрипло шепчет:
– Рано расслабилась… это только начало. Или ты думала, со мной будет так просто? Нет, Каро, тут ты на моей территории.
Лишившись его губ и пальцев, недовольно хнычу, но ничего членораздельного сказать не могу, потому что в голове туман, а ноги ватные. Я вообще не способна думать и разговаривать, только подчиняться безмолвным приказам парня, который полностью подчинил себе мое тело.
Дар позволяет обессиленно стечь по его телу вниз и коснуться кончиками пальцев пола. Трусики мокрые насквозь, поэтому тонкий материал почти не ощущается. Жесткая ткань его брюк, обтягивающая внушительное достоинство, слегка царапает нежную кожу промежности через влажную ткань, и я снова всхлипываю от слишком острых, но почему-то недостаточных ощущений. Мне его преступно мало.
Дар отступает на шаг, и я сразу же чувствую холод и волнение, но он медленно тянет по моим бедрам трусики, и сам опускается на колени к моим ногам. Шумно выдыхаю, жар приливает к щекам. Губы скользят, повторяя движения рук сверху вниз. Язык влажно проходится по соску и скользит по ребрам. Обрисовывает контур пупка и нагло опускается ниже, заставляя меня вскрикнуть от пронзившего желания. Дар целует меня уверенно и порочно, испытывая мое тело на прочность. Это так оглушающе остро, что пугает. Ощущения на грани, слишком сильно раскрывающие меня. Настолько поглощающие, что я боюсь в них раствориться.
Испуганно дергаюсь, но парень подхватывает мои ноги, закидывает на свои плечи, лишая последней возможности сбежать. Я могу только молить о пощаде, но пока сдерживаюсь. Мне не хочется, чтобы Дар прекращал. И я теряюсь от того, насколько я в этот момент противоречива.
Обжигающее, жалящее движение внутри меня, от которого теряется связь с реальностью. Я никогда не чувствовала так ярко, остро, волнующе. Это все сразу. Полет, падение, фейерверк. Я одновременно хочу все стыдливо остановить и не прекращать никогда.
Невольно выгибаюсь навстречу его губам. Забываю, как дышать. Кажется, еще секунда, и я не вспомню, кто я и как здесь очутилась. Наслаждение пульсирует внутри меня. Несколько настойчивых, уверенных движений его языка, и теплая сладкая дрожь растекается по телу от низа живота. Кусаю губы и всхлипываю, невольно зарываюсь пальцами в волосах парня. Пытаюсь свести ноги, стараясь удержаться в этом мире, но не могу, они на плечах Дара. Его руки уверенно сжимают мои ягодицы, а язык продолжает творить нечто невообразимое.
Сопротивляюсь, пытаюсь сдержаться и сохранить разум, но Дар побеждает. Он точно знает, что делает. Глубокий поцелуй-укус – и следом мягкое, словно порхание бабочки, касание языка, и я разлетаюсь на тысячу осколков, все еще не в силах осознать, что со мной произошло.
Я шокирована и обессилена. Голова чумная, а руки и ноги дрожат. Если бы Дар не подхватил меня на руки, наверное, я бы не устояла. Обвиваю руками его за шею, утыкаюсь носом в ключицу и вдыхаю будоражащий запах любимого тела, слышу, как сумасшедше стучит его сердце. Невольно ловлю этот ритм, понимая, что Дар своего еще не получил. Это не кульминация – всего лишь прелюдия, и сама мысль об этом заставляет сердце биться быстрее.
Обстановку квартиры рассмотреть так и не получается. Я вообще плохо соображаю, куда меня несут на руках. Только чувствую прохладные шелковые простыни, на которые падаю спиной. Сзади панорамное окно и холодный лунный свет, падающий в центр комнаты. Любуюсь застывшим Даром. Грудная клетка тяжело вздымается, глаза поблескивают в темноте. Красивый.
Слишком темно. Лунную дорожку не назовешь полноценным освещением, но парень все равно завораживает. Любуюсь его силуэтом. Каждая мышца выделена из-за падающих теней, плоский живот с двумя косыми мышцами, скрывающимися под ремнем брюк. Нетерпеливо ерзаю и, не отдавая себе отчета, хищно облизываюсь, когда Дар берется за пряжку ремня.
– Каро-о-о… – хрипло выдыхает он, поймав мой жадный взгляд. – Нельзя же так…
– Почему? – интересуюсь я, меняя позу. Подползаю к краю кровати и ловлю парня за ремень, жадно подтягиваю к себе. Дар смотрит на меня с усмешкой и не мешает экспериментировать. Ослабляю пряжку, дергаю за ширинку и спускаю по его бедрам брюки. Жадно ловлю реакцию парня, когда провожу ладонью вверх-вниз, ощущая под руками горячую плоть. Волнующе. Его дыхание сбивается, превратившись в тихий рык, и я повторяю это же движение.
Дар одним рывком избавляется от боксеров и брюк, а я восхищенно мурлычу. Хочу его. Трогать, ласкать, изучать. Мне невероятно нравится ловить его реакции, мне нравится, что сейчас он закусывает губу и запрокидывает голову, пытаясь сдержать стон, когда я изучаю его тело. Он так напряжен, что мышцы вздулись, и там, где в них впиваются спицы экзоскелета, появилась кровь, но я знаю: Дар не поменял бы это ощущение на отсутствие боли. Эта наша с ним реальность. В ней удовольствие и боль идут рука об руку.