еизвестности.
Арст часто повторял одну простую истину: уверенность пилота — залог успешного полёта. Но уверенности почему-то не было. Было лишь желание доказать самой себе, что решение покинуть Академию ради исследования тайны прививок — правильное. Что изучения расположения больниц и списков вакцинированных детей приведут меня туда, куда нужно.
Космолёт плавно отделился от поверхности Лунной базы, оставляя позади знакомый пейзаж серого моря и куполов исследовательских комплексов. Земля постепенно приближалась, заполняя собой весь обзор экранов, маня своей зеленью и синевой океанов.
«Теперь главное — приземление», — подумала, вспоминая инструкции Арста о пилотировании. Сердце билось быстрее, пальцы слегка дрожали над панелью управления. Я знала каждый пункт маршрута, каждую деталь процедуры посадки, но страх ошибки оставался.
«Хочешь обратно?» — тихо спросил внутренний голос, а может, и симбиот, пытаясь заставить меня, отказаться от рискованного предприятия. Нет, решила твёрдо, нельзя сдаваться теперь, когда цель так близка. Развернуться и вернуться означало бы предательство собственной веры, собственного выбора. Сейчас я не знаю, кто управляет моим телом и почему я не могу отказаться от Ксандра, но мои мысли принадлежат мне и за мои идеи отвечать только мне. Симбиот не может управлять моим решением. Сейчас я делаю что-то по собственной воле и уверена в сохранности своего Я.
Спустя долгие минуты напряжённого ожидания, космолет, наконец, вошёл в атмосферу Земли. Жар пламени вокруг корпуса напомнил тренировки на симуляторах аварийных ситуаций. Страх сменялся восторгом от осознания того, насколько близко я подошла к разгадке тайн вакцинации и спасения жизней миллионов людей.
Посадка прошла успешно, и космолет мягко коснулся посадочной площадки возле одной из тех самых больниц, где проводилась вакцинация десятилетней давности. Теперь оставалось самое сложное — выяснить правду и подтвердить свои догадки. Вздохнув глубоко, взяла планшет с записями и вышла наружу. Пришла пора убедиться в том, что я не зря рисковала всем, что у меня есть.
***
Ксандр проснулся от жуткого холода, пробирающего все его тело. Начиная с глаз, которые ни с того ни с сего заболели и слезились, заканчивая кончиками пальцев ног. Мужчина ощутил давление в груди и попытался снять с себя удавку, которая перекрывала кислород, но ее не было. Была обычная обезличенная каюта и он, одиноко сидящий на кровати и дышащий как паровоз.
Первая мысль - заразился. У привезенных больных все начиналось с дыхательной недостаточности, потом дошло до синкопального состояния.
— Надо срочно сдать анализы, — спохватился мужчина и хотел выбраться из каюты, но внезапно напрягся.
Обычно в утренние часы, когда Анастасия спала, он чувствовал, как ее дыхание становилось горячим при пробуждении. Иногда до него долетали отголоски женских эмоций на сон, но сегодня было тихо. В мыслях было слишком пусто и одиноко. Казалось, что кто-то перестал существовать.
Заподозрив неладное, мужчина надел очки и вызвал визуализацию с камер робота. Защитник стоял на зарядке и ожидал, когда его активируют для работы, но в каюте было пусто. Мими тявкал за дверью душа, а девушки ни где не было.
— Наверное, с Арстом, — произнес Ксандр и внезапно ощутил, как неприятные мурашки пронеслись по телу, сгибая его пополам и заставляя ощутить небывалую боль.
Друг ответил сразу, ведь ожидал на занятия Анастасию Мин. Но девушки до сих пор не было. Студентка один раз уже опаздывала, поэтому преподаватель терпеливо ждал. Но отчего-то голос друга вынудил зайти в ангар и посмотреть на все космолеты Академии. Отсутствие одного из них, сразу обнаружилось.
— Именно на нем проходили наши тренировки, — удивленно выдохнул Арст. — Но зачем ей на Землю?
— Она считает, что люди, которых мы десять лет назад спасли своей кровью, стали нашими парами. Симбиоты тянутся друг к другу — причина странного заболевания. — Выдохнул Ксандр Мин, собирая волосы и натягивая одежду. — Глупая идея.
— Но симптомы заболевания проявились только после ее исчезновения, — произнес Арст. — Разве десять лет назад ты не просчитывал всевозможные последствия для саламандр? Теперь мы зависимы от людей?
— Без паники, я все решу. — сообщил Ксандр и прибежал в ангар.
— Тебе нельзя на Землю, — остановил Арст друга. — Да и девчонку перехватят земные военные.
— Нам нельзя нагнетать натянутые отношения, — кивнул Мин и приложил пальцы к шраму на лбу. — Но она так далеко и неизвестно где.
— Не в первый раз ведь.
— Опять официальный запрос делать и доказывать, что она моя. — мужчина приложил пальцы к шраму и словно взглянул на мир чужими глазами. Вокруг были люди в белом, а рядом стояли военные в форме и что-то говорили. — Настю уже поймали.
52
Месяц прошел после моего прилета. Я нашла почти всех пациентов, раздобыла их адреса и даже залезла в медицинскую карту. Выявила то, что за последние десять лет у привитых не было ни одного заболевания, кроме травм, но в последнее время треть из них жаловалась на частые головные боли в ночное время. Но что самое интересное, мне выдавали всю информацию совершенно без проблем. Медицинские организации, только увидев мой паспорт, предоставляли все данные пациента.
За все время на Земле я связывалась лишь с мамой и с Евгенией. Оказалось, что преподавательница продолжает сопровождать меня в ходе работы. Земное правительство либо радо тому, что это дело смогло на кого-то спихнуть, либо этот вопрос настолько острый, что его решение изменит положение в политике. В таком случае лучше это дело отдать в руки той, кто ничего не потеряет в случае провала. А Анастасия Мин ничего не потеряет: так же останется землянкой и женой саламандра. Если ничего не получится, земное правительство просто скажет, что это был эксперимент со студенткой. Никто и ничего не потеряет, наверное.
Но мне все же отчего-то по ночам одиноко. Ощущение, словно я жду звонка, который нельзя совершить. Душе одиноко, а по ночам особенно холодно и тоскливо. Да и у собранных мной людей похожие симптомы: грустные, замкнутые, смотрящие с обреченностью на весь мир.
Посчитают ли саламандры маленьких, беззащитных людей лечением своей эпидемии? Или я просто напридумывала себе и поверила?
Прикоснулась к чокеру и прикрыла глаза, пытаясь докричаться до Ксандра. Но в ответ только тишина. Наверное, слишком большое расстояние. Земля, Совет и Звездная Академия — саламандр и людей не просто километры разделяют, но и социальная дистанция.
Очередной вечер затянулся разговорами с Евгенией. Я в кафе, задумчиво потягивая чай, будто пыталась разгадать загадку всей жизни. На мониторе передо мной было лицо преподавателя. Она шифровалась от саламандр и продолжала связывать меня и наших политиков. Но она прятала эту связь от саламандр.
— Ты понимаешь, почему именно тебя выбрали для этого проекта? — спросила она неожиданно, прервав мои мысли.
— Нет, честно говоря, не понимаю, — призналась я, чувствуя себя неловко. — Наверное, потому, что у меня особый статус...
Евгения улыбнулась, её взгляд стал каким-то проникновенным.
— Знаешь, иногда мы сами выбираем тех, кому доверяем самую сложную работу. Может, причина вовсе не в твоём статусе, а в твоей способности видеть больше, чем кажется на первый взгляд? Ведь именно ты когда-то заметила изменения в собственной крови. На протяжении многих лет ученые Земли пытались увидеть то, что ты опубликовала и за что над тобой и Артемом смеялись.
Её слова заставили задуматься. Действительно, ведь никто не сказал мне прямо, зачем я нужна проекту. Возможно, моя задача куда глубже, чем просто собрать данные и сделать выводы. Может быть, всё гораздо сложнее, и выбор пал на меня не по воле Ксандра Мин. Может, я зря обижена на саламандра за его предвзятое отношение?
Прошёл ещё месяц. Головные боли у моих подопечных усилились, появились новые жалобы: бессонница, потеря аппетита, апатия. Врачи разводили руками, утверждая, что причины неизвестны. Однако я заметила одну закономерность: у каждого пациента были проблемы примерно в одно и то же время суток. Как будто что-то влияло на них извне.
Решив провести собственное расследование, я обратилась к профессору биохимии, другу семьи моей матери. Его исследования показали, что у больных наблюдается аномальная активность мозга в определённые часы ночи. Что-то действительно воздействовало на них снаружи, но что?
Вспомнила о своём опыте общения с Ксандром. Я тоже испытываю нечто подобное, ведь мы находимся далеко друг от друга. Может быть, причиной была та самая связь, которую я ощущала между собой и Ксандром? Связь, которую невозможно объяснить словами, но которая существует вне пространства и времени? Связь симбиотов?
Вечером, сидя одна в своей комнате, я снова коснулась чокера. Чувство одиночества накрыло с новой силой. Хотелось услышать голос Ксандра, почувствовать его тепло рядом. Но вокруг стояла тишина, лишь шёпот звёзд напоминал о том, что я не одна во Вселенной.
Закрыв глаза, я попыталась представить его лицо, вспомнить каждое слово, сказанное им. И вдруг... мелькнул слабый свет на небосводе. Сердце замерло. Я верю, это был сигнал! Едва заметный, но реальный. Мой разум уловил едва слышимый отклик.
Ксандр был там, далеко, жив и чувствовал мою боль. Мы были связаны сильнее, чем я думала раньше. Эта связь оказалась ключом ко всему, что происходило с моими пациентами. Они чувствовали влияние своего донора, оставленного им симбиота, эмоции саламандра, чувство одиночества из-за невозможности даже увидеться с тем, кто когда-то спас их жизнь. Человеческие тела реагировали на сигналы, исходящие издалека, словно звёзды посылали нам послания сквозь пространство и время.
Передо мной стояла новая задача: выяснить, как эта связь влияет на здоровье людей и можно ли использовать её для лечения болезни саламандр. Ответ лежал где-то глубоко внутри меня, в чувствах, эмоциях, воспоминаниях. Именно там скрывался секрет, способный изменить будущее обеих рас.