— Видишь, ты выбрал то, что тебе нравится, — ненароком улыбнулась, стараясь отстоять свой выбор. — Я хочу выбрать право. Ведь я буду с гуманоидами общаться, и мне надо знать их законы, чтобы отстаивать свои интересы.
— Какие интересы? — грубо усмехнулся парень. — Ты моя жена. Должна поддерживать и заботиться.
— А ты?
– Я и забочусь о твоем будущем. — Самоуверенно сообщил жених и спешно подошел ко мне. Его руки легли на мои плечи, словно хотели удержать на одном месте. — Одна ты не сможешь стать межпланетным врачом. А я буду работать за нас двоих по пути астробиологии и биоинженерии. Тебе останется только записывать мои слова. Это ведь лучше, чем копаться в кишках каких-то личностей. Да и иметь контакт с больными инопланетянами, означает постоянно подвергать себя неизвестным Земле заболеваниям. А вдруг насморк какого-то жителя Саламандра убьет тебя?
Его руки заскользили по плечам, принося расслабление телу. Горячая волна шла за лаской жениха, делая меня более уступчивой. Мне ничего не хотелось, когда его рука легла мне на затылок, аккуратно массажируя шею и голову.
— Настенька, что я буду делать без тебя? Болезни гуманоидов могут быть заразны. У меня в целом мире нет тебя дороже, а твое неосторожное желание может погубить тебя же. А в астробиологии мы работаем в защитных костюмах. — Его лоб прикоснулся к моему лбу. Жаркое дыхание, заставило трепетать мои ресницы. — Со мной ты будешь сидеть в спокойной обстановке. Защищенная от всех болезней. Я буду исследовать и делать репутацию Нашей фамилии. Представь себя женой великого ученого. Нет, не просто ученого, а первого биоинжинера, который сможет заставить вирусы работать на благо человечества.
— Я... — тихо произнесла и тут же ощутила мужские губы на своих.
— Я знаю. Ты просишь прощения, — спокойно и ласково произнес парень. Он приблизил меня к себе и стал покрывать лицо маленькими поцелуями. — Ты не подумала и выбрала опасное направление. Я понимаю. Все хорошо. Я очень рад, что мы выбрали твое дополнительное направление.
Мужские губы поймали меня в страстный поцелуй. Горячие руки скользнули под топик и сжали сосок, вызывая в моем теле толпу мурашек и страстных стонов. Позволяя жениху целовать себя, я отчего-то чувствовала недовольство и обиду. Но эти чувства были настолько слабыми, что гасли под приливом возбуждения.
Как-то быстро мы оказались на кровати. Я чувствовала напряжение мужчины, который страстно хотел меня. Сама хотела трогать, мять и тереть все, что попадётся под руки.
— Нам надо жить вместе, — сладкий шепот Артёма сверху. — Чтобы мы и дальше могли снимать напряжение с помощью секса.
— Но..., — тихо простонала слабую нотку протеста.
— Представь, как ты оформляешь мои наблюдения, а я выхожу из душа и нежно целую тебя в шею, скольжу руками по твоим плечикам...
— Умм...
Мой взгляд цепляется за молчаливого робота... На котором больше не висит топик. Его камеры горят красным, словно предупреждают о чем-то опасном. Но все мысли уходят на второй план, когда с меня слетает футболка, а в трусиках уже мокро.
И тут раздается звонок в каюту.
Тыдым-тыдым!
— Ты кого-то ждешь? — нервный всхлип от жениха.
— Я и тебя-то не ждала, — выпаливаю и спешно стараюсь натянуть футболку, забыв про лифчик.
Потом посмотрела на грудь. Мои соски стоят торчком, словно приманивают взгляд всего мужского населения академии. Хотела надеть сверху розовую джинсовку, но в этот момент дверь отворилась, не дождавшись моего разрешения. На пороге застыл высокий мужчина с длинными волосами, собранными в высокий хвост и с повязкой репера на лбу.
— Здрасте, — выпалила я, прикрывая грудь.
— Добрый день, — глубокий басовитый голос пронесся вибрацией по моему телу. На нем была темно-синяя форма. Я боялась, что он будет смотреть на мою грудь, но его взгляд был прикован к Артёму, который спешно застегивал джинсы. — Пошел вон. — Грозно потребовал преподаватель...
7
Мужчина обладал внушительным телосложением, о чём свидетельствовал глубокий баритон его голоса, проникающий вибрацией. Его внешний вид был строг и официален: темно-синяя униформа подчёркивала его статус и принадлежность к звездной академии. Впечатление производил не только его голос, но и манера поведения — резкая, властная, с нескрываемой строгостью. Внимание мужчины было сосредоточено на ситуации. Его взгляд, направленный на Артёма, был исполнен гнева и решимости.
— Вон. — Тихо, но не менее властно пророкотал преподаватель.
Почему-то темный взгляд мужчины был настолько ужасен, что завибрировал воздух. Холод пронесся по каюте, опалив своим морозных дыханием ноги и кисти рук. У меня от лица отхлынула кровь, а в горле застрял голос.
— Она моя невеста, — с вызовом сообщил Артем, чем очень сильно разозлил пришедшего препода. Но его злоба была тихой, пугающей, засасывающей в свои темные глубины, как омут или черная дыра.
— Эль Анастасия Мин... — специально с нажимом выделил мужчина в налобной повязке. — ... Не может быть ничьей невестой. У нее есть официальный муж.
Гнев преподавателя явно усилился, его взгляд стал непроницаемым, грозным, а в зрачках вспыхнули искры. Но ни один мускул, ни один нерв не дрогнули на холодном, сдержанном лице. Он шагнул к Артему, его темно-синяя униформа натянулась на широких плечах.
— Ты осмеливаешься отрицать законность брака? — тихо, шепотом спросил он. Голос его гудел, как раскалённый металл. Я едва расслышала вопрос, и мне пришлось вытянуть шею. — Её супруг — высокопоставленный чиновник в Совете. Он доверил свою жену преподавателям Звездной академии, а ты смеешь порочить его имя, находясь наедине с ней.
Спокойный, сдержанный тон был ещё более пугающим, чем яростный крик. Артём, казалось, впервые осознал масштаб ситуации. Его вызов иссяк, сменившись оцепенением. Мужчина в униформе остановился в шаге от него, его тень падала на жениха, словно клетка.
— Я… я… — пробормотал Артём, голос его был едва слышен. Он пытался собраться с мыслями, но его испуганное лицо говорило само за себя.
Преподаватель не ответил, его взгляд скользнул по мне, холодный и оценивающий. Я почувствовала, как напряглась, словно ожидая удара. Его молчание было тяжелее любого обвинения. В нём чувствовалась неоспоримая власть, бескомпромиссная сила, перед которой сломались бы даже горы.
— Мы пара, — нервно начала я, поправляя растрепанные волосы и смешно подтягивая розовую кофточку к шее. — А вы тут откуда? — хотела изменить тему разговора.
— Ты был близок с ней, — наконец, произнес он, голос его звучал ровно, как тиканье часов на погребальном каменном барельефе. — За это ты ответишь.
Он поднял руку, и я инстинктивно прикрыла лицо. Ожидая удара, я уже была готова к крику боли, но удар не последовал. Вместо этого преподаватель просто сделал жест в сторону выхода, жест безусловного приказа.
— Убирайтесь, — сказал он, и его глаза, темные и непроницаемые, словно две чёрные звезды на ночном небе, остановились на Артеме. — И не показывайтесь здесь более. Иначе… — он оставил фразу недосказанной, но молчание его было многоговорящим. Его взор содержал целую вселенную грозящих последствий, по сравнению с которыми предыдущий гнев казался детской игрой.
Артём, понурив голову, попятился к выходу. Он ушёл, оставляя за собой величественную и угрожающую фигуру преподавателя, чьей власти и беспощадности была ощутима даже на расстоянии. Незнакомец застыл, глубоко вздыхая, прикрыв глаза, словно боролся с черной дырой, которая едва не раздавила Артёма. Воздух в каюте постепенно теплел, но холод в моих жилах оставался, напоминая о встрече с темной силой, от которой не было спасения.
— Как вы... — осмелилась начать вопрос, но тут же была перебита на полуфразе.
— Ксандр Мин имеет большую власть и ему ничего не стоит раздавить земную девчонку вместе с ее проблемной планетой. — Он не рычал, не злился, но его слова буквально сковывали меня по рукам и ногам. Я будто падала в глубокую яму после каждого мужского вздоха.
Но внезапно что-то лопнуло во мне. Я ощутила будто натянутые нервы разорвались, отпустив мой язык в свободное приключение. Мне настолько стало все равно кто, когда и как раздавит мою бедную голову, что затараторила, перебивая грозные слова преподавателя.
— Ксандр, Ксандр, Ксандр... Все меня им пугают. — Подняла голову, не мигая смотря на мужское лицо. — Где его носит, раз он такой ужас на крыльях возмездия? Нет его! — я развела руки, напоказ разглядывая каюту. — Он спрятался, а сам выставил "самую слабую особь"! Политический интриган, чтоб его. — Тяжело выдыхаю, поставив руки на виски, и чувствую, как голова начинает разрываться от пережитого стресса. — Мне и так тут несладко, Ксандром все давят, еще и преподы по комнатам шарят. Мне вообще нигде нельзя остаться одной? — Мой взгляд уперся в человека, которого никто не приглашал, но он сам явился.
Преподаватель, ошеломленный неожиданной дерзостью, на мгновение теряет контроль над ситуацией. Его прежний холодный взгляд сменяется замешательством. Он не ожидал моей ответной реакции, и это видно в его молчании. Его властность временно пошатнулась перед лицом отчаянной смелости. Я открыто бросала вызов не только ему, но и самому Ксандру Мину. Мои слова, полные иронии и горькой правды, подчеркивают собственную беспомощность перед системой. Ожидание реакции преподавателя и дальнейшего развития событий нагнетает атмосферу.
— Это не повод водить в комнату всякий сброд. Вы находитесь в преподавательском крыле. Здесь все и все видят. — На удивление спокойно сообщил преподаватель и отдал все внимание моей маленькой, стеснительной персоне. Его взгляд прошелся по моим волосам, сместился к плечам, плавно перетек на грудь в футболочке... Здесь взгляд задержался, но тут же поднялся к моему лицу. На его лице появилась едва заметная хитрая ухмылочка. В воздухе запахло озоном.