— И? Что дальше, Алиса? Твоего «Тимочку» скоро вышвырнут с работы, а он тебя из своего дома. Из своей жизни!
— Заткнись! Я сказала — заткнись! — я закрываю уши руками, не в силах слушать дальше. — Что вы сделали?
— Да ничего. Мне просто нужно было, чтобы ты позвонила с его телефона. И ты это сделала. Ха-ха-ха! Тупая, бли-и-ин!
Я бросаюсь к двери. Нужно позвонить Тимофею, а если не ответит, то идти к нему на работу. Нужно любим путем связаться и поговорить с ним! Господи, умоляю, помоги мне!
— Не смей, Алиса. — Стелла хватает меня за локоть. — Если ты ему хоть слово скажешь, я дам ложные показания. С твоего телефона послала себе краси-и-ивые такие сообщения. Например, где будут проходить тайные операции, где соберутся уголовники и какую им ловушку устроят. Да всё! Всё, что планировали менты — у меня в телефоне. Ты мне всё послала. Точнее, не ты, а типа твой «Тимочка». Поверь, никто в моих показаниях сомневаться не станет!
Я снова влепляю ей пощечину и отталкиваю. Выхожу наружу, чувствуя, как горячие слезы обжигают щеки. Господи, за что?! Как они всё это устроили?! Зачем?!
На звонки Тимофей не отвечает, лишь посылает сообщение, что говорить не может и что обсудим всё дома. Но только как дождаться его?
Но я дожидаюсь.
Этот день длится вечность. Не могу сомкнуть глаза. До самого утра жду Тимофея в кухне. Надеваю его рубашку и никакого белья. Вдыхаю его запах, которым пропитана его одежда.
Господи, неужели это конец? Неужели вот так все разобьётся на осколки? Я же люблю его! Я же не желала зла!
Глава 10
Тимофей
Ни одна ночная смена не проходит без приключений. Приходится воспитывать загулявших подростков или же не знающих границ в употреблении спиртного алкашей. Вымотался.
Снимаю с блокировки двери внедорожника, сажусь. Слегка запрокидывая голову, смеживаю веки. Устал до жути.
Семь утра. Дико хочется спать. Но сначала получить порцию крышесносного завтрака от своей Лисички. Интересно, она спит?
В квартире абсолютная тишина. Лишь свет из кухни льется на полквартиры.
По привычке бросаю ключи на тумбочку, но они с грохотом падают на пол.
– Тим? – тихий голосок Алисы раздается совсем рядом. Девочка моя приближается, сокращает между нами расстояние.
– Ты не спала, Лис? – голос моментально становится хриплым.
Алиска моя. Застенчивая. Скромная. Естественная такая. В моей рубашке с расстегнутыми до середины пуговицами, да так, что грудь едва ли не видна. Соблазнить решила? Только глаза ее зеленые блестят влагой. Грустные они.
– Нет. Ты же знаешь, я не могу без тебя уснуть, – совсем тихо, как всегда, произносит.
Приближаюсь вплотную. Обнимаю за талию, впечатываю в свою грудь. Тело моментально напрягается, меня бросает в жар от одного ее запаха. Прижимаю ее к себе как самое дорогое сокровище, поглаживаю спину. Осторожно так, словно пытаюсь уберечь от всего мира. Маленькая моя, бесценная.
– А почему настроения нет? – ловлю ее губы своими, оставляя легкий поцелуй лишь для того, чтобы почувствовать их вкус. Но разве можно остановить голодного мужчину, который сходит с ума от своей маленькой женщины? Нет, конечно. И я терзаю ее пухлые, розовые губы своими.
Схватив под бедра, приподнимаю. Она моментально обвивает ногами мою талию, обнимая за шею, отвечает с таким же напором на мои поцелуи. Будто это наша последняя встреча...
Крышу буквально сносит от одного ее прикосновения. Вся сдержанность летит к чертовой матери, остается лишь дикий голод и безумное желание не отпускать ее всю ночь.
– Всё хорошо, – шепчет, отрываясь от моих губ. – Хочу тебя. Хочу так, как любишь ты, Тимофей.
Вот же ж... Что с ней происходит? Она, постоянно прячущая взгляд, теперь говорит вот так вот?
– Поверь, тебе так не понравится, малыш, – опускаю ее на кровать, в спешке вытаскиваю подол рубашки из-под пояса и расстегиваю пуговицы.
Она не отводит от меня взгляда. Сглатывает, рассматривая мой обнаженный торс. Кусая нижнюю губу, поднимает на меня глаза и сама, точно так же как я, стягивает с себя рубашку и бросает прочь, открывая моему взору стройное тело. Маленькую грудь, плоский живот. Черт! Даже трусики не надела...
Сняв с себя брюки вместе с боксерами, нависаю над ней. Утыкаясь носом в шею, вдыхаю ее такой любимый, сладкий аромат. Провожу языком по лихорадочно бьющейся венке. Алиска вздрагивает. Обхватывая мою голову руками, притягивает к себе, целует, прижимаясь к моему телу плотнее.
– Тим... Я безумно хочу тебя. Только тебя...
Меня просто накрывает от ее слов. Словно обезумевший вгрызаюсь в ее рот жестким, глубоким поцелуем. Знаю, щетина царапает ее кожу, но она сама захотела «так, как люблю я».
– Лис... Что же ты со мной творишь, малыш?!..
Она снова обвивает мою талию ногами. Гладит лицо маленькими пальчиками, опускается ниже к шее.
– Свожу с ума. Я сошла. Теперь твоя очередь, – кусает мою губу до крови, снося крышу окончательно.
– Ли-и-ис, – со стоном вжимаюсь в нее. Хочу унять эмоции, но хрен там. Пульс бешено бьет по вискам. Дыхание учащается. – Какая же ты... Че-е-е-р-р-рт!
Алиса еще сильнее притягивает меня к себе, обвивает шею руками и сплетает их в замок. Смотрит прямо в глаза с чуть приоткрытым ртом. Губы слегка дрожат, а зрачки блестят.
– Лис? – останавливаюсь на секунду, на что девчонка глубоко вдыхает и выдыхает.
– Продолжай, пожалуйста... – шепчет, целуя в подбородок.
– Я подумал... Тебе не больно, Лис? Прости, я потерял контроль над собой.
– Нет, Тим... Всё отлично. Не останавливайся...
– Ты уверена? – голос хрипит, еле слышен.
– Да.
Схватив ее за волосы на затылке, тяну назад, открывая шею для поцелуя. Слегка прикусываю венку на изгибе шеи, где больше всего чувствительнее, на что малышка вскрикивает.
– Ти-и-им... Боже... Да-а-а... – рваный вздох слетает ее губ.
Сладкие. Они только мои...
Падаю рядом и укутываю нас одеялом. Некоторое время мы просто молчим. Алиска кладет голову на мое плечо и задумчиво смотрит в потолок.
– Лис...
– М-м-м... – поднимает на меня взгляд, и я тону в зелени ее глаз. – Я завтрак приготовила. Ты в душ беги, а я всё подготовлю. Покушаем, потом отдохнешь. Выспишься. Хорошо?
Я лишь киваю, улыбаясь. Заботливая. Моя маленькая женщина.
Приняв горячую ванну, натягиваю на себя домашние шорты и направляюсь на кухню. Пахнет ароматно. Вкусно.
– Сядь, – не поворачиваясь произносит, почувствовав мое присутствие. – Нам нужно поговорить.
– Конечно, – тяну на себя тарелку с едой. – Только сначала поем.
– Однозначно, – улыбаясь, присаживается рядом.
Молчит. Не говорит ни слова, пока я не опустошаю тарелку.
– Тим... Я... – аж съеживается на стуле.
– Минуточку. Телефон вибрирует. – Не медля ни секунды, отвечаю на звонок, замечая на экране номер подполковника.
– Майор Гордин?! – грубо произносит он, не давая шанса даже поздороваться. Что за неуважение? Что происходит? – Надеюсь, ты сейчас не занят с сестрой уголовника?
Говорит так громко, что я уверен – Алиса всё слышит. Ее глаза моментально увлажняются, и она закрывает рот рукой. Сжимаю ее кисть в знак поддержки, взглядом обещая: всё будет хорошо.
– Могу поинтересоваться, что происходит? – бросаю, дав понять, что этот разговор мне неприятен и ему не должно быть никакого дела, с кем я и чем занимаюсь. – К делу, пожалуйста.
– К делу, значит, – недовольно огрызается. – Тимофей... Больше пятнадцати лет ты честно служишь государству. Ни единого косяка. Ни единой ошибки. Но...
Он делает короткую паузу, явно испытывая мое терпение. Ждет от меня чего-то, но я молчу, прислушиваясь к каждому шороху, раздающемуся с той стороны трубки.
– Тебя отстранили от дела Воронова, – как гром гремит над головой. Алиса замирает, я бы сказал, даже не дышит. – Ты теперь главный подозреваемый. Ты знаешь, мы уже несколько месяцев готовились к важной операции. Их банда была у нас как на ладони! Но... Ты, идиот, всё испортил!
Сжимаю челюсти до боли в зубах. Какого хрена? Какого, сука, хрена? Он охренел? Сам слышит, что говорит?
– Поподробнее... – рычу в трубку, прикрывая на секунду глаза. – Что значит, отстранен? Что значит, главный подозреваемый?
– Вот так вот! – моментально отвечает, повышая тон. – В день операции с твоего телефона поступил звонок Воронову! Ты сообщил им об операции, и весь план провалился!
– Да вы сами слышите, какую чушь несете? – ору в трубку, всматриваясь в испуганные глаза Алисы.
– А ты у бабы своей продажной спроси, Тимофей. Думаю... Она сама всё расскажет. И... Лучше пока ты в участке не появляйся. – Отключается, вгоняя меня в замешательство.
Встаю со стула, неверяще всматриваясь в зеленые глаза.
Нет, ну это нереально. Я помню вчерашний день. Нашу страстную ночь... Я не звонил...
Нет, это неправда. Это, сука, не может быть правдой! Но... Дрожащие губы и подбородок девчонки говорят иначе...
– Алис... – голос хрипит. Больно. Будто сердце из груди вместе с мясом вырвали и разорвали в клочья.
Она молчит. Она, сука, молчит! Так умоляюще смотрит мне в глаза... Будто не она предала меня. Будто не она подставила. Не она унизила и растоптала.
Ну, круто же ты лоханулся, Тимоха!
— Ты спала со мной, чтобы отвлечь, пока твой брат травил мальчишек той дрянью? Отвечай!
— Тим, пожалуйста, выслушай меня... — Алиса делает шаг ко мне.
— Стоять! — вскидываю руку вперед. — Не смей. Ко мне. Приближаться!
— Я ничего не знала, клянусь. Умоляю, дай мне шан...
— Вон!
— Ч-что? Куда? Тим, не делай...
— Забудь меня и мой адрес! И чтобы тени твоей не было рядом со мной! Имя забудь! Пошла ВОН!
Алиса
— Тим, ну пожалуйста! Выслушай! — цепляюсь за его руку, но он словно озверел. Не подпускает к себе. Не даёт ни единого шанса высказаться!
— Отпусти и не трогай меня! Слышишь!? Иди собирай свои шмотки! Я ухожу, а ты... Когда я вернусь, чтобы ни следа твоего в этом доме не было. Ты поняла меня?