И какой бы мне ни выпал жребий,
Я, пока дышу и ощущаю,
Не забуду этот день воскресный,
Этот августовский день, который
Больше никогда не повторится.
«Это чувство ты не баюкай…»
Это чувство ты не баюкай:
Это – только мираж в пути,
Ведь оно отзовется мукой,
Когда время придет уйти.
Это – греза под легким газом,
Это – сказка, – прекрасный бред…
Мне все время внушает разум,
А душа отвечает: нет!
Пусть считает он это бредней,
Ты всем сердцем благослови
Каждый час, каждый луч последней
Озарившей тебя любви.
«Все, что мне оставил полдень летний…»
Все, что мне оставил полдень летний,
И тепло и свет осенних дней,
Я отдам моей любви последней
И последней радости моей.
Может ты заменишь мне другую,
Ту незабываемую, ту
Сердцу близкую и дорогую,
Что ушла куда-то в пустоту.
Хоть не повторится то, что было, —
Об одном теперь мои мечты:
Чтобы как она меня любила,
Также бы меня любила ты.
Больше ничего мне и не надо,
Потому что в вечер бытия
Ты моя последняя отрада,
Ты любовь последняя моя.
Е. В. Тимофеевой («Подарка именинного взамен…»)
Подарка именинного взамен,
Желаю Вам на Ваши именины:
Не ссориться с хозяйкою Е. Н.
И поскорей отделаться от Нины.
Иметь сверхэлегантный туалет
Из крепдешина, бархата и газа,
И жить до ста четырнадцати лет
И по сто тысяч выиграть два раза.
«Опять волнует кровь мою весна…»
Опять волнует кровь мою весна,
Цветет сирень и ночь как золотая,
И, отражением в реке блистая,
Высоко поднимается луна.
Мечта очарования полна,
И для нее совсем не запятая
Достичь освобожденного Китая,
Где, как и здесь, покой и тишина.
Чего душе такою ночью надо?!.
Кругом успокоенье и отрада,
Прекрасен путь уединенный мой,
Он не тернист и по дневному светел…
И, безмятежно шествуя домой,
Я по дороге никого не встретил.
«Подвержен спекулянтской мании…»
Подвержен спекулянтской мании,
Он как старьевщик приволок
В Москву на рынок из Германии
Мешок поношенных чулок.
«С лицом как задница точь-в-точь…»
С лицом как задница точь-в-точь,
С ухватками башибузука,
Не только сукина ты дочь,
Но и барсукина ты сука!
«Среди столичных хамов-дураков…»
Среди столичных хамов-дураков,
По хамству побивает все рекорды
Анчутки зять, племянник Держиморды,
Хам всесоюзный – некий Барсуков.
«Хамелеон из кулаков…»
Хамелеон из кулаков,
Мозги барана, жадность волка,
А внешность мерина, таков
Едрит Хренович Балаболка.
«Утомленно плещет море…»
Утомленно плещет море,
Набегает вал на вал,
Я вблизи увижу вскоре
Твоего лица овал.
В небе вспыхивают звезды,
А вокруг ложится тьма,
И хотя я умным создан,
От тебя я без ума.
Эта ночь!.. Она как сказка,
Как души влюбленной бред,
И спадает с сердца маска,
Открывая страсти след.
Но твоей противясь власти,
Мне во тьме журчит вода:
«Эта дама рыжей масти
Не годится никуда!..»
«Я как ворон крови жажду мести…»
Я как ворон крови жажду мести,
Потому что мой ревнивый глаз
У кино вчера заметил вместе
С неизвестным гражданином Вас.
О, коварная!.. Стекают капли
По стеклу и плачет голый сад…
Кто же Вам он? Уж не новый раб ли,
Что тиранству Вашей власти рад?
Мне не побороть сердечной дрожи,
Ведь в душе погас последний луч,
И теперь ей сотни солнц дороже
Сумрак и лохмотья хмурых туч…
«Не белорус Едрит Хренович…»
Не белорус Едрит Хренович,
И не еврей как Каганович,
Не армянин как Микоян,
Не украинец, не цыган,
И не узбек, и не татарин,
Не русский пахарь или барин,
Нет – в поле сорная трава —
Он – никудышная мордва!
Н. Е. Сазоновой («Мы знакомы уже давно…»)
Мы знакомы уже давно
И давно родилась «Прохлада»,
И давно бы мне было надо
С нею Вас познакомить, но
Поправима сия беда,
А в свое оправданье сразу
Я промолвлю одну лишь фразу: —
«Лучше поздно – чем никогда!..»
«В жизнь других всегда суя свой нос…»
В жизнь других всегда суя свой нос,
Эта переметная сума,
Дожила до крашеных волос,
Не нажив ни мужа, ни ума.
«Весь век она других зудила…»
Весь век она других зудила,
И разводила и сводила,
И от чужих романов без ума,
Осталась старой девою сама.
«Раздув свое кадило…»
Раздув свое кадило,
Всем сплетницам кума,
Она людей сводила,
Но только не с ума.
«Кем была она вчера…»
Кем была она вчера,
Та же и сегодня:
По работе – медсестра,
По призванью – сводня.
«Беспросветна мечта и надежда убога…»
Беспросветна мечта и надежда убога,
Путь затоптан и к цели не видно следа,
Как назойливый гость сердце мучит тревога
И висит надо мной словно туча беда.
Но могу ли сказать, что обижен судьбою,
Если средь огорчений, тоски и невзгод
Был согрет, озарен и овеян тобою
И твоею любовью минувший мой год.
«Вчера я ждал тебя, ведь ты…»
Вчера я ждал тебя, ведь ты
Сказала, что придешь,
Но ожидания цветы
Покрыла снегом ложь.
Я начал ждать тебя с утра
И ждал при свете дня,
Я тосковал, но ты вчера
Забыла про меня.
Я ждал, чтоб сердце расцвело,
Чтоб ожил мой приют,
Я ждал, а время все текло
По капелькам минут.
Я ждал тебя до темноты,
И после при огне,
Весь день я ждал тебя, а ты
Забыла обо мне.
Ужель твоя любовь – игра?!.
За что и почему
Так больно сделала вчера
Ты сердцу моему!?.
«Думал я, в последний раз любя…»
Думал я, в последний раз любя,
Под конец житейского пути,
Сердцем опереться на тебя
И с тобою счастье обрести.