Живут чуть не с семью,
Совсем забыв средь суеты
И Бога и семью!..»
185. Он посмотрел на потолок
И явно напоказ
Заохав, дальше поволок
Пудовый свой рассказ:
186. – «В простонародье тоже – грех,
Распутство, скверна, срам!
И там для суетных утех
Забыли Божий храм.
187. И накануне Рождества
Им помолиться – труд,
А непристойные слова
Под окнами орут.
188. Всем недовольны, всё корят,
А,главное, скоты! —
Мы тоже люди, говорят,
Не смейте нас на ты.
189. Пред господами не встают
И, – тут он застонал, —
Чуть что сейчас же запоют
«Интернационал».
190. Всё изменилось под луной,
Всё, даже мужики!..
Ликует дьявол, а виной
Всему – большевики!..
191. Они – промолвить ночью страх —
Царя вогнали в гроб,
И подготавливают крах
Всех царственных особ.
192. Варфоломеевскую ночь
Устроив для дворян,
Они горланят: «Руки прочь
От негров и зырян!»
193. На пьедестал возносят труд,
А сами кипяток
Пьют вместо чая, воблу жрут
И ходят без порток.
194. Цивилизацию губя
По сушам и морям,
Они везде ведут себя
Подобно дикарям.
195. Читают изредка и то
Лишь Марксов «Капитал»,
А «Готский альманах» никто
Из них и не читал.
196. Ломают церкви и у всех
Смущают дух и ум:
Мол, Бога нет на небесех,
Мол, вера – опиум!
197. А для своих партийных дел
Копируют тот свет:
Правые, дескать, ад-отдел,
Левые – рай-совет
198. И эти выродки земли
Не верят в статус-кво!
Они и лошадь довели,
Клянусь вам, до того,
199. Что из нее у них теперь.
Горбат и нравом лют,
Образовался некий зверь
По прозвищу верблюд.
200. Они, о, братья, огнь и мраз,
Исчадье адской тьмы,
Они опасней в тыщу раз
Холеры и чумы!
201. Мир ими в красной чехарде
К погибели ведом!
Столпотворение везде!
Гоморра и Содом!..»
202. И, всхлипывая, в уголке
Он лег под образа,
И по его гнедой щеке
Проехала слеза.
203. И как подмоченный бисквит
Он начал весь сыреть,
Закрыл глаза и сделал вид,
Что жаждет умереть.
204. При виде этакой беды
Все повскакали с мест,
Один дает ему воды,
Другой подносит крест.
205. А третий множа кутерьму
Являя ловкость рук,
Скорей старается к нему
Забраться под сюртук.
206. И каждый думал: Жирный кот,
Тебе бы щи варить,
Тебе бы жарить антрекот,
А вовсе не царить.
207. Ишь развалился на софе,
Пошевелиться лень,
Лежит как где-нибудь в Уфе
Откормленный тюлень.
208. Изображай, пожалуй, дрожь,
Не станем мы в тупик,
Врёшь, не таковский, не помрешь,
Очухаешься вмиг!..
209. И вот, действительно, едва
Мохнатая рука,
Из-под чужого рукава,
Коснулась кошелька,
210. Король треф стал лицом алей
И просто, без чудес,
На радость прочих королей,
Немедленно воскрес.
211. Он облизнулся, обнажив
Язык весь и хвалу
Воздав Создателю, что жив,
Направился к столу.
212. И прежде чем на кресло сесть,
Он вытащил из-под
Него и начал вместе есть
Навагу и компот.
213. И сразу пиковый король
Всех воодушевил,
Губами ловко сделав ноль,
Он с чувством заявил:
214. – «О, венценосцы, нам пора
Хоть что-нибудь решить:
Уж недалеко до утра,
Придётся поспешить!
215. Чтоб не пропала ночь вотще,
Должны мы наяву
Впредь толковать не вообще,
А лишь по-существу
216. Что предпринять нам? Как нам быть?
Как дело повести,
Чтоб разом горести избыть
И неприятности?
217. Чтоб жизнь была, как встарь, проста
И жить бы нам рядком
За пазухою у Христа,
А не под колпаком!..»
218. Он прав, жужжали короли,
С ним прямо благодать;
Чтоб не остаться на мели
Давайте рассуждать!..
219. И рассужденье началось:
Кой-как нащупав брод,
Вновь сели трое без волос,
Один наоборот,
220. Чтоб кое-чем пошевелив,
Придумать вчетвером
Как жить под кущами олив
В тепле своих хором.
221. Но уж минуты через три
Пошли не в бровь, а в глаз
Уколы, едкости, пари,
И склока началась.
222. Вдруг поднялся такой галдёж,
Что только их ушам
Был впору он, но невтерпёж
Ни мухам, ни мышам.
223. – «Коллеги, нужен манифест!..»
– «Врет, венценосцы, он!
Немедля надо в Бухарест
Бежать, Наполеон
224. Бежал ведь с Эльбы средь зимы,
Не глядя на зажим,
И по его примеру мы
К румынам побежим!..»
225. – «Шалишь!.. Начхать мне на румын,
Кабацких прихлебал!
Их Мардареску – сукин сын!
В Алжир и кончен бал!..»
226. – «Поститесь, братья, по средам
И, не щадя затрат,
В монастыри запрячьте дам,
Чтоб вывести разврат…»
227. – «Цыц!.. Не желаю я без баб,
Ишь старый дуролом,
Коль телом немощен и слаб,
Сиди и пой псалом,
228. А людям не мешай любить!..»
– «Коллеги, вот прогноз:
Мы можем горю пособить
И утереть всем нос
229. Лишь манифестом! Этот шаг
Нам троны сбережёт!..»
– «О, венценосцы, сей ишак
Нахально слишком ржёт!..»
230. – «Заткни фонтан свой, водолей!..»
– «Замолкни, ки-ка-пу!..»
– «Пороть нам следует смелей
Шпану и шантрапу,
231. И остальную дребедень
Уж кстати заодно!..»
– «Молитесь, братья, каждый день,
Живите праведно…»
232. – «О, венценосцы! У Дюма
Барон фон Де-Грие!..»
– «Коллеги, важно нам весьма…»
– «Смиренномудрие
233. По мненью, братья, моему
Оплот в скорбях мирских…
– «Чего приплёл сюда Дюму
Пороть – и никаких!!!»
234. Бесследно канул в вечность час,
А шум не умолкал,
Их благородный пыл не гас
И крепок был накал.
235. Но вскоре трефовый король,
Почувствовав озноб,
Нашел единственный пароль
Для входа в царский лоб.
236. Взмахнув как знаменем кнутом,
Гнусил он: «На Москву!
На этот дьявольский фантом,
В поход я вас зову!
237. Вы позабыли, братья, тут,
Я паки вам повем,
Что коммунисты всё растут,
Так значит прежде чем
238. Пытаться нам в ярмо загнать
И хамов и хамих,
Необходимо доконать
Совдеповцев самих.
239. Должны мы дружною волной,
Как братья во Христе,
Весь мир поднять на них войной,
И ночью в темноте
240. В крестовый выступить поход
И драться, скажем, ну,
Как дрался рыцарь Дон-Кихот
В Троянскую войну!..»
241. И он как некий чудодел,
Разлив такой елей,
Победоносно поглядел
На прочих королей.
242. Король, известно, паладин,
Поэтому в момент
Все согласились как один
На сей эксперимент.
243. Но менее чем через пять
Минут была иной
Картина: все они опять
Галдели как в пивной,
244. Или на ярмарке, где был
Заезжий балаган,
И шла продажа трех кобыл
С участием цыган.
245. – «Всех сухопутных и морских
И всяких прочих сил
Я вождь – и больше никаких!..»
Король бубен басил.
246. – «А вас назначить, это чушь!
Полфунта колбасы!
Вы – старикашки и к тому ж
Вы штатские – трусы!
247. В вас вместо крови кислый квас!
Вы все на волосок
Лишь от могилы, ведь из вас
Уж сыпется песок!
248. Вы в первую же из атак
Обмочитесь в штаны!
А я военных дел мастак,
Мне это хоть бы хны!
249. Я заберу на фронт с собой
Походную кровать,
И буду на коне весь бой
Со свитой гарцовать!
250. Я на войне как древний грек,
Герой и чародей!
Мать вашу сорок человек
И восемь лошадей!!!»
251. И зычно носом затрубя,