я, что его любовница знает о существовании этого счета. Интересно, были ли у нее накопления, или кто-то другой содержал Диану? Эта мысль вывела его из состояния покоя, в котором он пребывал последние часы.
Внезапно, в порыве ревности, Джерваз вознамерился узнать, что за секреты были у Дианы, что она скрывала здесь, в своих уютных покоях? Бросившись к маленькому письменному столу, он стал лихорадочно перебирать содержимое ящиков, но не нашел ничего, что могло бы приподнять завесу над тайной ее жизни.
Затем Сент-Обен направился к шкафу. Перед ним висели роскошные платья ее любимых цветов, внизу стояли крохотные домашние тапочки.
Виконту показалось на мгновение, что платья — таинственные призраки Дианы и, протянув к ним руки, он прижал их к своему лицу, с наслаждением вдыхая легкий аромат сирени, который девушка так любила. Джерваз хотел было нетерпеливо отодвинуть платья в сторону, но тут ему на руки упала тонкая, как паутинка, голубая шаль с серебряными нитями. Вешая ее на место, виконт случайно задел тот самый плащ, что подарил ей на Рождество.
Не осознавая, что делает, Джерваз принялся шарить руками в глубине шкафа. Он и не знал, что ищет, просто в тот момент ему казалось, что можно найти нечто, что поможет понять сущность Дианы. Единственной вещью, что говорила бы о присутствии мужчины, был синий бархатный халат, который она сама для него сшила. Виконт смущенно поглядел на халат, а затем, приведя все в порядок, закрыл дверцы шкафа.
Не получив удовлетворения от своих поисков, виконт выдвинул один из ящиков комода, стоящего рядом со шкафом. Его взору предстали аккуратные стопки белья, ночные рубашки с тонкой вышивкой, шелковые чулки. Корсетов не было — Диана в них не нуждалась. Вдруг он увидел пару панталон с кружевами, и нож ревности полоснул его душу при мысли о том, что кто-то другой мог видеть их.
Сердце Сент-Обена заколотилось с такой скоростью, словно он только что бежал что есть силы. Схватив шелковую рубашку девушки, он прижал ее к себе.
На сей раз он почувствовал чудный аромат лаванды. Дрожа, виконт закрыл глаза. Если Диана сейчас войдет в спальню, то решит, что он обезумел. Что ж, может, так оно и было.
Сложив рубашку, Джерваз аккуратно положил ее на место и погладил нежную ткань. Едва он успел задвинуть ящик на место, как дверь отворилась.
Виконт увидел Диану, необыкновенную красоту которой подчеркивало травяного цвета платье. Кудряшки каштановых волос рассыпались по ее плечам.
Вместе с Дианой в комнату проскользнул кот и, махнув хвостом, спрятался под креслом, как только девушка остановилась. Джерваз встревожился, не видела ли Диана, чем он тут занимался, а если видела, то что подумала об этом.
Миссис Линдсей неуверенно улыбнулась, а виконт, увидев ее улыбку, тут же бросился ей навстречу. Хоть Джерваз и изнывал от желания, куда важнее для него в этот момент было просто держать Диану в своих объятиях, гладить плавные изгибы ее податливого тела. Он ласкал ее грудь, зарывался лицом в мягкие кудри и вдыхал, вдыхал ее аромат.
Диана подставила ему губы для поцелуя, и Сент-Обен впился в них, подумав о том, что ее губы возбуждают его больше, чем тело.
— Я очень скучал по тебе, — наконец вымолвил он.
— Замечательно! — рассмеялась Диана. — Было бы неприятно узнать, что я одна считала дни и минуты.
Джерваз улыбнулся ее шутке, и это обрадовало Диану. Когда она входила в комнату, его лицо было замкнутым и холодным, и она было испугалась, что виконт прошел лишь для того, чтобы сказать, как хорошо ему живется без нее.
На прощание он подарит ей остальные жемчужины, и… все. Мадлен говорила ей, что мужчины всегда так поступают…
Обняв Диану, Джерваз подтолкнул ее к маленькой кушетке. Плеснув себе бренди в бокал, он сел рядом с нею.
Диану переполнило чувство покоя и защищенности. Кажется, несмотря на размолвку, их отношения остаются теплыми.
Джерваз протянул ей бокал.
— Надеюсь, — промолвил он, — ты была с Джеффри не из-за очередного припадка?
— Нет. Я читала ему книжку, и нам обоим очень хотелось знать, чем там кончится дело. Прости, что заставила тебя ждать.
— Это не важно.
Сент-Обен провел рукой по груди Дианы, и блаженное тепло стало постепенно разливаться по всему ее телу. Расстегнув верхние пуговицы на его рубашке, девушка принялась ласкать грудь Джерваза.
— Подумываю о том, чтобы купить Джеффри пони, — прошептала она. — У него на прошлой неделе был день рождения, и он настаивает на том, что ему пора иметь собственную лошадку.
Сент-Обен усмехнулся;
— Все правильно, так и должно быть. Я прикажу привезти ему того самого пони, на котором он ездил в Обенвуде. Это замечательное животное, к тому же дети фермера уже выросли, и он им больше не нужен.
Диана провела рукой вниз по животу Джерваза и почувствовала, как мгновенно напряглись его мышцы.
— Он будет рад. Сколько это будет стоить?
— Я сам заплачу, — пожал плечами виконт. Взглянув ему прямо в глаза, Диана настойчиво произнесла:
— Нет, платить буду я.
Молодой человек осуждающе посмотрел на нее:
— Диана, что-то ты плохо справляешься со своей ролью любовницы. Ты должна с восторгом принимать подарки и с нетерпением ждать новых.
— Ты предпочитаешь, чтобы я именно так себя вела? — ядовито бросила она. Виконт потеребил мочку уха.
— М-м-м… Вообще-то ты мне и такой нравишься.
— В таком случае позволь мне заплатить за пони. В конце концов, он — для Джеффри, а не для меня. — Диане было очень трудно говорить о своих принципах, когда рука виконта нежно ласкала ее тело.
— Ты хочешь сказать, что я могу делать подарки для тебя, а не для твоего сына? — Помолчав, он добавил:
— Ты же знаешь, что мне очень нравится Джеффри.
Его слова обрадовали Диану. Глубоко вздохнув, она промолвила:
— Ну что ж, тогда я приму подарок от имени Джеффри. Он будет в восторге — ведь он просто влюбился в пони.
— Отлично. Сомневаюсь, что он смог бы оценить этот подарок. — Он протянул Диане маленький плоский сверток. — Я нашел это в Дублине.
Развернув, девушка ахнула от восхищения:
— Джерваз! Какая прелесть! Я видела «Книгу часов» только в детстве и не могла с тех пор забыть ее!
В руках Диана держала средневековый молитвенник, в котором были отмечены все циклы дня и времен года. Каждая такая книга была настоящим произведением искусства с написанным от руки текстом и великолепно выполненными миниатюрными иллюстрациями. Девушка открыла страничку с картиной «Благовещение» и с трепетом погладила изображение девы Марии.
— Я рад, что тебе нравится, — промолвил виконт. — Торговец сказал мне, что это фламандская работа, ей больше четырех сотен лет. — Допив бренди, виконт поставил бокал на стол.
Диана смотрела на него сверкающими глазами.
— Надо же, ты находишь такие необыкновенные, замечательные вещи. Не знаю, как и благодарить тебя!
Джерваз улыбнулся.
— Кажется, я знаю как. — Взяв Диану за голову, он припал к ее губам долгим поцелуем.
Разговор, начатый ими из вежливости, был окончен, и они оба были готовы к тому, чтобы перейти от слов к делу.
Они занимались любовью со стремительностью, сравнимой лишь с тропическим ливнем. А потом они отдыхали, наслаждаясь удовлетворенностью и с радостью думая о том, что вся ночь еще впереди.
В комнате горели три свечи — Джерваз настоял на том, чтобы не гасить их, потому что хотел видеть Диану. Да и сама девушка была не против: ей нравилось наблюдать за сильным телом своего любовника, слушать его низкий голос. Виконт лежал, положив голову ей на грудь, его дыхание было ровным и спокойным.
Их покой был нарушен внезапно. Какой-то маленький комочек вспрыгнул на кровать. Джерваз мгновенно вскочил — недаром ведь он столько лет провел на военной службе. Он умел подниматься в одно мгновение при малейшей тревоге. Но, заметив котенка Джеффри, виконт успокоился. Диана хотела сесть, но виконт удержал ее.
— Прости, пожалуйста, — пробормотала она. — Я и не знала, что Тигр пробрался сюда.
— Он вошел вместе с тобой. — Молодой человек почесал у кота за ушком, и в благодарность по комнате разнеслось громкое мурлыканье. — Я совсем не против, если, конечно, ты сама не возражаешь. Я люблю кошек. Очень занятные твари, вечно все делают наоборот. Думаю, кстати, Тигр не спит с Джеффри именно потому, что мальчишка зовет его к себе.
Тигр тем временем развалился на спинке, позволяя Джервазу гладить свое брюшко и продолжая что есть силы мурлыкать.
— Да нет, он обычно спит с Джеффри, — возразила Диана, — но, боюсь, это я во всем виновата, а не мой сын. Дело в том, что с тех пор как мы приехали из Обенвуда, я сама зазывала котенка к себе. Мне было так одиноко.
Удовлетворенно улыбнувшись, виконт стал поглаживать уже не Тигра, а Диану. Девушке было до того приятно, что, умей — Диана тут же сама замурлыкала бы от удовольствия.
— Что же ты за мать такая, если забираешь у ребенка его любимца? — поддразнил ее Джерваз.
Несмотря на то что виконт явно шутил, тело Дианы напряглось.
— Пожалуйста, никогда не говори таких вещей; даже в шутку, — попросила она. — А то я и так все время мучаюсь от сознания того, что мало делаю для него.
— Прости меня. Действительно, не стоит шутить над тем, что нам обоим дорого. — Приподнявшись, Сент-Обен продолжал ласкать Диану. — Но, признаюсь, мне казалось, что ты прекрасно ладишь с мальчиком. Джеффри — умный, счастливый, уверенный в себе ребенок. — Помолчав, Джерваз добавил:
— И он совсем тебя не боится.
Хоть последнее замечание и было, с точки зрения Дианы, совершенно нелепым, она решила сейчас не заводить на эту тему разговор.
— Я стараюсь делать как можно больше для него. Кстати, это одна из причин нашего приезда в Лондон.
— А есть и другие причины? — поинтересовался виконт.
Диана заглянула в его глубокие серые глаза, которые могли и полыхать от страсти, и быть холодными, как ледышки.
— Хм! Конечно! Я должна была встретить тебя… Обиженный на невнимание, Тигр встал и направился по груди девушки к ее лицу. Она погладила спинку котенка.