Она погрузилась в размышления. Если через четыре дня придётся уехать, то в срочном порядке предстоит завершить начатые дела и подыскать подходящего управляющего.
«Не предложить ли эту должность Деборе?» — пронзила неожиданная мысль. Дебора грамотная, выдержанная, тактичная, честная. Обворовывать хозяйку не станет. Повышение по службе и достойная заработная плата сыграют не последнюю роль. Предложение должно ей понравиться.
Ника проверила, заперта ли калитка, закрыла дверь на задвижку и вернулась в мастерскую. Села за стол, взяла карандаш и стала бездумно выводить каракули: круги, овалы, треугольники. Замыкала их цепью, штриховала… бросала карандаш.
Вставала, ходила по мастерской, возвращалась к столу, брала карандаш и снова отбросывала.
Отдёрнув штору на окне, блуждала взором по залитой лунным светом мостовой, вслушивалась в бой часов на главных воротах города, считала удары.
Вот и стражники в который раз прошли мимо кофейни. Алана с ними не было.
Ника вернулась к столу и взяла подсвечник с одной горевшей свечой. Не пора ли пойти в свою комнату, лечь в постель и попытаться заснуть? Завтра будет трудный день.
От лёгкого стука камешка по стеклу Ника вздрогнула, чуть не выронив подсвечник.
«Адриан!» — бешено забилось сердце. Больше некому.
Он стоял под окном в чёрном плаще с широкополой шляпой в руке. Подняв голову, знаками указывал Нике на угол дома, за которым находилась калитка.
Девушка кивнула в ответ и бросилась в свою комнату.
«Приехал… вернулся», — запело сердце от радости.
Ника торопливо натянула поверх ночной сорочки домашнее платье, стянула распущенные волосы шёлковой лентой.
Под покрывалом в клетке закопошился Жакуй.
— Спи, спи, — сказала ему девушка, смотрясь в зеркало.
Не узнала своего отражения: глаза азартно блестели, на губах сияла улыбка, щёки залил горячий румянец. Красавица.
Ликовала: «Приехал! Вернулся!» Не стал ждать утра. Несмотря на ночь, пришёл к ней. Знал, что она не спит, ждёт его, беспокоится.
Любимый. Единственный.
Заслонив ладонью язычок свечного пламени, Ника торопливо вышла в коридор. Кожаная подошва туфель смягчала шум быстрых шагов.
Спускаясь по лестнице, девушка шептала:
— Я быстро, я сейчас…
Не терпелось встретить Кэптена, прижаться к нему, обнять, поцеловать.
Глава 46
Ника распахнула калитку. Не скрывая радостного оживления, бросилась Ван дер Мееру на шею, уткнулась носом во влажный кружевной воротник белой рубашки.
От Кэптена пахло свежим бельём и терпким смолистым ароматом мужского парфюма. Низко надвинутая на лоб шляпа прятала прищуренные внимательные глаза. Он обнял девушку, удерживая на весу, шагнул во двор:
— Ждала меня?
Ника подняла лицо, заглянула в настороженные глаза Адриана. Осмелела — её не оборвали грубым словом, не оттолкнули:
— Ждала и дождалась.
Кэптен вздохнул с облегчением. Его руки крепче сжали талию девушки, губы коснулись её щеки:
— Шёл в караульню повидаться с Матфейсеном. Увидел свет в твоём окне, — на губах затеплилась улыбка. — Почему так поздно не спишь? — опустил компаньонку.
— Не спится. Идём в дом. Расскажешь, как съездил, как тебя встретили, все ли дела решил. Есть хочешь? — не прятала счастливых глаз.
Он снял шляпу, тряхнул влажными волосами, зачесал их пятернёй назад:
— Поел уже. Моя экономка наготовила всего. Тоже ждала меня.
— Могу предложить тебе пива или чаю. Идём, — потянула мужчину за руку к крыльцу.
Не теряла надежды увести Кэптена в дом, не накормить, так напоить. Не могла насмотреться на него. От внезапно нахлынувших воспоминаний об их первом поцелуе, сердце приятно защемило; в душе разлилось тепло.
— Ты без трости? Нога не болит? — мазнула взором по оружию, фляге, висевшим на широком кожаном поясе.
— Не болит, — не выпуская её руки, Адриан шёл за ней.
Ника сдерживала дробный стук сердца, старалась дышать ровно. В горле стоял ком — ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Из открытой двери лился тусклый свет. На досках крыльца лежала широкая бледная полоса. Пламя горящей свечи затрепетало от потока воздуха.
— Погоди, Руз, — Ван дер Меер сжал руку девушки, шагнул к двери и рывком закрыл её. — Анники больше нет, упокоилась. Погребение через два дня.
Ника сглотнула колючий ком в горле:
— Откуда знаешь о её смерти? Что случилось? — неожиданное известие обездвижило; страх сковал сердце льдом.
— Я был там, — выпустил руку девушки.
Она сдержала тяжёлый вздох. Молчала.
Кэптен отошёл к краю крыльца, поднял голову к ночному небу:
— Когда выправлял бумаги в адмиралтействе о получении компенсации, разговорился с адвокатом по морскому и военному праву. Он оказался сведущим и в расторжении брачных союзов. Подсказал, как написать в церковный суд ещё одно прошение, по которому велика вероятность упразднения брака с Анникой. Я поехал в Арнем, чтобы она без промедления подписала бумаги.
Ника впитывала каждое слово, каждый вздох мужчины. Не спускала пытливых глаз с его лица. Он выглядел обыденно, говорил уверенно и спокойно. Ничто не вызывало сомнений в правдивости его слов:
— Накануне моего приезда она поехала в город отвезти лавочнику заказанный сыр. Где-то обо что-то споткнулась, упала. Вдобавок на обратном пути у телеги отвалилось колесо. У Анники начались роды.
— А когда она должна была родить? — уточнила Ника.
— Точно не знаю. Вроде слышал, что через месяц. К моему приезду она мучилась уже ночь. Я не смог уехать, ждал.
Адриан опустил голову:
— Ребёнок родился мёртвым, а Анника кровью изошла. Умерла в муках.
У Ники затряслись руки. Она потёрла ледяные пальцы и спрятала ладони в широких рукавах домашнего платья:
— А лекарь? Почему он не помог родить?
— Лекаря дома не застали. Уехал к родне на семейное торжество. Помощь его ученика оказалась бесполезной. Ребёнок запутался в пуповине и задохнулся в утробе матери.
— Понятно, — прошептала Ника. Вот и не верь после такого вещим снам. Наяву всё произошло не так, как в кошмарном сне, но исход один — смерть. Две смерти.
Чужой кончине не радовалась, но и жалости к умершей не испытывала. Сложный, туго закрученный узел семейных отношений распутался слишком уж легко. То-то будет радости Ван дер Ваалу! Год условной скорби по неверной жене — и Ван дер Мееру можно официально вступать в повторный брак с его дочерью. Но грызло сомнение: в смерти Анники имело место трагическое стечение обстоятельств или всё же проявилось чьё-то невидимое участие, тщательно организованная случайная неслучайность?
«К чёрту подозрения!» — осадила Ника будоражившее нервы воображение. Ребёнок запутался в пуповине — такое не спланируешь. При нынешнем уровне медицины не всякий лекарь смог бы помочь роженице.
— Мальчик или девочка? — зачем-то спросила она.
— Мальчик.
Кэптен достал из кармана плаща сложенный вчетверо лист и подал девушке:
— Получил ответ из церковного суда.
Она развернула, но прочитать не успела — мужчина опередил:
— Отказали.
Чуть помедлив, добавил:
— Теперь он ни к чему.
Ника вернула бумагу:
— На похороны поедешь?
— Нет, — Адриан отрицательно закачал головой. — Мужчина Анники сказал, что сыроварню продаст и деньги вернёт мне. Мол, из-за них, денег, добытым обманным путём, Анника умерла. Не принесли они им счастья.
— Краденое счастье, — прошептала Ника и громче добавила: — Всем бы так аукался свершённый обман, предательство, воровство и насилие. Глядишь, мир стал бы чище и светлее.
Ван дер Меер глубоко вдохнул, сощурился:
— Что Ван дер Ваал? Ухаживаниями не донимает? — уставился на девушку с подозрением.
Тон мужчины Нике не понравился. Она ждала от него не глупой ревности, а любовных признаний, пылких обещаний, долгожданного предложения руки и сердца. Момент подходящий, но, видно, не судьба.
— Хочет мою долю в кофейне выкупить, — отозвалась невозмутимо.
Кэптен вскинул подбородок, на лице отчётливо проступило недоумение.
Ника нахмурилась и порывисто выдохнула:
— Через четыре дня я уезжаю.
— Куда? — от глухого голоса Ван дер Меера девушку пробрала дрожь.
— Во Францию, в Порт-Рояль. Госпожа Лейфде попросила меня поехать с Дэниэлом и присмотреть за ним.
Кэптен натянуто улыбнулся:
— Присмотреть за великовозрастным школяром в закрытой частной школе? Руз, он там не на домашнем обучении. За ним догляд не нужен.
— Возможно, госпожа Лейфде хочет перевести его именно на домашнее обучение. Подробности узнаю завтра.
— Однако продать свою долю в кофейне и уехать вознамерилась уже сейчас, не дождавшись моего возвращения.
Мужчина смотрел на Нику с мрачным спокойствием, а она молчала. Собиралась с мыслями, настраивалась на тяжёлый разговор, к которому совершенно готова не была.
— Так не терпится покинуть Зволле? — горько усмехнулся Ван дер Меер и девушка миролюбиво предложила:
— Давай всё обсудим завтра после моего разговора с госпожой Лейфде. Хорошо?
— Ты не можешь вот так просто взять и в одночасье уехать. Что прописано в договоре помнишь? — Адриан спустился на нижнюю ступеньку крыльца и повернулся к компаньонке, оказавшись с ней на одном уровне — глаза в глаза. — Сама настояла на условии, где говорится, что желающий расторгнуть договор раньше означенного срока, обязан известить вторую сторону о своём намерении за месяц. В случае нарушения договора и нанесения мне убытков ты заплатишь немалый штраф.
— Я помню. Убытков не будет, — Ника досадливо прикусила нижнюю губу.
Как не помнить? Она настолько серьёзно подошла к составлению подробного договора, что в тот момент не могла подумать, что когда-нибудь её ответственность выйдет ей боком. Хотела приковать к себе Кэптена цепями договорных обязательств, а попалась сама.
Не надеясь на его лояльность, тихо добавила:
— В договоре есть пункт о досрочном расторжении договора по взаимному соглашению сторон.