Ника сочла нужным продолжить:
— Что примечательно, господин Ван Ромпей, так это то, что стоит мужчине отказаться от потребления сладкого, его организм возвращается к нормальным показаниям. Так что… — она замолчала и принялась есть фруктовый пирог — ложкой с помощью ножа.
Кроме бесед об искусстве, она без конца могла говорить о способах похудения. Подбирая для себя диету, читала научные статьи о связи количества и частоты потребляемых сладких продуктов с показателями психического состояния.
Банкир поблагодарил госпожу Маргрит и обратил внимание, как ест его собеседница — аккуратно, не спеша:
— Вы правы, госпожа Руз, я не ем сладости, но не потому, что не люблю. От них у меня колики. Мы с вами отклонились от главной темы разговора, — замолчал. Перехватив настороженный девичий взор, спросил: — Зачем я здесь?
Фраза прозвучала громко и строго.
Воцарилось молчание.
Первым его нарушила госпожа Маргрит — послышался её вздох-всхлип.
Эстафету принял господин губернатор: приглушённо кашлянул и засопел.
Со стороны Якоба не раздавалось ни звука.
Продолжая есть, Ника спокойно ответила:
— Чтобы дать Якубусу кредит под возможно низкие проценты.
Считая мероприятие провальным, она не боялась ни гнева Якоба, ни недовольства мамы. Жаль было денег, потраченных на дорогие продукты. Стол ломился от угощений в то время как семья нуждалась в деньгах. Сколько можно было прожить на них дней, недель, месяцев?
Не хотелось думать, что продукты куплены за деньги, которыми рассчитался с Якобом заимодавец-мерзавец. Значит, куплены, благодаря искусно подделанной подписи на договоре займа. Подделанной её рукой.
Банкир расслаблено откинулся на спинку стула:
— Признаюсь, ваш ответ несколько меня озадачил.
— Не лукавьте, господин Ван Ромпей. Разве вы не этого ждали? — Ника вскинула на него дерзкие глаза. — На прямой вопрос я дала прямой ответ.
— Вы всегда говорите, что думаете? — недовольно прищурился он.
— Если меня не спрашивают, я молчу.
Госпожа Маргрит снова наступила на носок её туфли. В этот раз сильнее прежнего.
«Больно!» — дёрнула Ника плечом и… ответила тем же.
Мама вздрогнула, выпрямилась, заёрзала на сиденье стула. Ухватилась за мочку уха, ощупывая серьгу, поправляя.
Банкир пожевал губами и поднял подбородок. Его бородка-клинышек задралась, дряблая кожа на смуглой шее разгладилась.
Балагур-губернатор затих с ножом в руке. Многозначительно поглядывал на хозяйку дома. Выразительно поиграл бровями и сокрушённо вздохнул: как видно, приятное застолье придётся оставить раньше времени.
Господин Ван Ромпей в раздумье оглаживал бородку. Глянув на Якубуса, перевёл взор на Нику:
— На что вам нужен кредит?
— Купить пивоварню, — ответила она.
— Чем изволите кредит обеспечить?
— Об этом вам лучше поговорить с Якубусом, — посмотрела она в сторону брата, который сидел ни жив ни мёртв.
Господин Ван Ромпей медленно повернулся к хозяину дома:
— Что есть у вас из недвижимого имущества, кроме сего дома? Поди, давно заложен?
Наклонив голову к плечу, немигающим взглядом он уставился на госпожу Маргрит.
— Заложен, — смутилась она. Побледнела.
Господин губернатор досадливо крякнул.
Якубус тяжело вздохнул. Послышался его просевший от волнения голос:
— Имеются в собственности складское помещение у канала на Речной улице и лавка небольшая. Покойный отец торговали тканями и всем, что требуется для шитья. Правда, склад и лавка сейчас сданы в наём. Лавка нынче мясная.
Банкир барабанил пальцами по столешнице и смотрел на девицу, сидевшую напротив. С удивительным спокойствием она ела кашу с тушёной говядиной. Ела со здоровым, присущим молодым особам аппетитом.
— Я дам кредит, — сказал он решительно.
Якубус оживился, засуетился, подскочил к нему, собираясь горячо поблагодарить.
Господин Ван Ромпей остановил его повелительным жестом руки:
— Вам не дам. Вот ей дам, — бородка-клинышек указала на Нику, продолжавшую есть и, казалось, не слышавшую окончательного решения банкира.
Повисла вязкая тишина.
За дверью в кухню сдавлено ахнула Хенни.
Ударился о край серебряного блюда нож, выпавший из руки госпожи Маргрит.
Господин губернатор прочистил горло сиплым кашлем.
Смысл сказанного банкиром дошёл до Ники не сразу. Она не ослышалась? С трудом проглотила непрожёванный кусочек говядины и подняла глаза на гостя.
— Вам, — повторил господин Ван Ромпей, глядя на девицу в упор.
«Так не бывает!» — вопило подсознание. В чём-то есть подвох. В чём? Ищи ловушку, Ника, ищи! Она должна быть! В руке дрогнула антикварная серебряная ложечка.
Чуть выждав, пожилой мужчина добавил:
— С одним условием.
«Есть!» — мысленно воскликнула Ника. С тревогой смотрела в горящие торжеством победителя карие глаза господина Ван Ромпея.
Поймав её взгляд и уже не отпуская, он сказал:
— Это не будет пивоварня.
Глава 10
— Мне? Кредит? — рассмеялась Ника. — Ну уж нет! Увольте.
Её не интересовало, какой вид бизнеса вместо производства и продажи пива хочет предложить господин Ван Ромпей. Исход в любом случае будет один — бизнес заберёт Якоб, и госпожа Маргрит его поддержит. Под его руководством что-нибудь пойдёт не так. Да что там «что-нибудь»?! Всё пойдёт не так! Если бы Якоб был хорошим хозяином, то после смерти отца семья бы не бедствовала. Склад и лавка тканей не были бы отданы в аренду, не заложен был бы дом.
Ника не знала, чем именно занимается брат Руз, но его заработка не хватает на содержание семьи. К тому же Якоб не позволит младшей сестре вмешиваться в его дела. Банкротства не избежать. Склад и лавка отойдут банку, а виноватой останется кто? Уж точно не Якубус и тем более не госпожа Маргрит.
— Вы даже не дослушали, что предложит вам господин Геррит, — не сдержался от замечания господин губернатор.
— Могу догадаться, — отмахнулась Ника.
— Вот как? — усмехнулся банкир явно не ожидавший подобной реакции на своё щедрое предложение. — Если сейчас вы соизволите мне во всеуслышание сказать, что я намерен вам предложить, то я дам вам кредит под пять процентов годовых вместо двенадцати.
Якоб подошёл к сестре, стал за её спиной и, наклонившись к уху, шепнул:
— Хоть здесь не будь глупой, Руз. Без промедления соглашайся на двенадцать процентов. Ты не представляешь, о какой сумме идёт речь.
Мама сделала ему знак, чтобы он отошёл и сел на своё место.
Господин губернатор под шумок налил можжевеловки и одним глотком опустошил бокал. Вытер ладонью подбородок и подцепил кончиком ножа ломтик копчёного мяса.
— Не скажет, — произнёс уверенно, облизывая полные губы. — Вот если бы кредит получила госпожа Маргрит раз уж господину Якубусу дать невозможно. Ей по силам начать своё дело и вступить в гильдию. Мне известен случай, когда женщина вступила в гильдию по торговле шерстью и тканями. И даже стала главой гильдии. Но госпожа Руз… — он окинул ироничным взором нахохлившуюся Нику. — Надо разбираться в кредитных делах, чтобы знать чего от тебя может хотеть заимодавец.
— Готова поспорить, что угадаю, что предложит мне господин Ван Ромпей. Вот, — она достала золотую монету, которую дал ей перед обедом Якоб, и положила на стол. — Кто желает присоединиться не к пустому спору, прошу делать ставки.
Господин губернатор вытянул шею и разочаровано протянул:
— Гульден? Всего-то?
— У меня больше нет. Но станет, когда я выиграю. Можете поставить больше, — она с вызовом ему улыбнулась и посмотрела на банкира, пребывавшего в глубокомысленной задумчивости. Спросила: — Вы в деле?
У губернатора-балагура азартно заблестели глаза. Он уселся на стуле удобнее и потёр руки:
— Вы как, господин Геррит? Участвуете? Вы же зачинщик всего этого, вам уклониться никак не возможно, — не дал выбора банкиру. — Ставлю десять гульденов, что госпожа Руз не угадает ваше предложение!
Господин Ван Ромпей молча достал свой тяжёлый кожаный кошель и отсчитал десять гульденов. Подвинул их к монетам господина Хендрика.
Ника повернулась к брату:
— Ты со мной, Якоб? — у госпожи Ма не спрашивала.
Женщина сидела с отрешённым видом и не сводила глаз с дочери. На неподвижном лице застыла маска немого удивления. Откуда у её Руз, её тихой и послушной девочки нашлось столько смелости, чтобы вступать в спор и вести беседы на равных с господами Ван Ромпеем и Хендриком ван Деккером? Разве она не учила дочь быть скромной, немногословной, покладистой? Можно было бы подумать на опьянение вином, но она его почти не пила.
Якоб в раздумье потёр подбородок:
—°Толком не знаю, чему тебя учили в той французской школе, но, несомненно, не ведению торговых дел, — он достал из кошеля пять золотых и положил рядом с монетами гостей.
Ника поморщилась и тронула шишку на затылке. Горячая, она пульсировала болью. Не ждала от брата другого. Как подделывать подписи на документах, так он в способностях сестры не сомневается, доверяет, а как поддержать хотя бы морально — сразу же в кусты.
О чести и совести Ника промолчит. На ум пришла неожиданная мысль: насколько она доверяет банкиру — по сути, незнакомому человеку?
Сможет ли он, увидев, что проиграл, безоговорочно принять своё поражение? Не скажет ли, что имел в виду другое, не то, что скажет Ника? А в случае её проигрыша может ли подыграть ей и опять же солгать?
Речь идёт не о процентной ставке по кредиту. При озвучивании цифры в пять процентов есть свидетели, а вот что касается «не пивоварни»…
— Господин Ван Ромпей, у меня к вам есть маленькая просьба. Пожалуйста, напишите на бумаге свой ответ. После того, как я выскажусь, мы его прочитаем. Вы же не откажете мне в такой малости?
Пока господин Ван Ромпей переваривал очередное предложение девы, Ника посмотрела в сторону кухни.
Хенни уже не пряталась за дверью. Подперев плечом дверной косяк, она следила за происходящим, покусывая нижнюю губу.