Екатерина писала брату восторженные письма — о городах, где довелось побывать, о купленных нарядах. Для девушки из достаточно простой семьи все происходившее с ней — настоящая сказка — почти как в сказке про Золушку, и в то же время девушке немного страшновато: а что же ждет ее впереди?
«Самое скверное, что в Бангкоке нет православной церкви. Только подумай, как жить без этого? — делилась она своими тревогами с братом, будучи в Каире. — Думаю, что мне будет очень трудно жить в Сиаме. Предполагала, что вдали от России будет тяжело, но не знала, что настолько. Теперь уже ничего не поделаешь. Но я утешаю себя мыслью, что вышла замуж за человека, который меня любит и которого я осчастливила».
Когда молодожены наконец-то прибыли в Сингапур, принц поначалу хранил свой брак в тайне от широкой публики. И главным образом от отца, поскольку знал, что тот не одобрит заключенный им брак: династия Чакри, правившая Сиамом уже больше 200 лет, придерживалась традиции внутрисемейных браков. Поэтому жену он поселил в одном из сингапурских отелей, а сам занялся обустройством своей резиденции — дворца Парускаван.
«Мне очень не хватает книг, Чакрабон подписался на кое-какие русские газеты, но я прошу тебя, Ваня, пришли мне русских журналов и книг, а не то я сойду с ума, — писала Екатерина брату. — Теперь я начинаю осознавать свое будущее, и оно не представляется мне в радужном свете. Мой муж был прав, когда предупреждал в Петербурге, что это будет большая жертва с моей стороны — ехать с ним без разрешения».
Екатерина даже подумывала о том, не совершила ли роковую ошибку, вспоминала свою первую любовь: «Ты пойми, дорогой Ваня, мне грустно вспоминать мое прошлое и все, что было между мной и Игорем. Если бы мы с ним тогда не расстались, мне не пришлось бы отправляться в Сиам. Совершенно неизвестно, как меня там примут и выживу ли я в тамошнем климате? Иногда мне по-настоящему страшно».
Отец Чакрабона действительно резко высказался против брака, и королева тоже. Даже знакомиться с ней не пожелали, но реакция родителей не смутила принца. Спустя некоторое время он поселил свою жену в своем дворце, похожем на итальянскую виллу. А сам целыми днями находился на службе: отец назначил его начальником Генерального штаба тайской армии. Кстати, таиландские историки непременно подчеркивают заслуги Чакрабона: именно он основал сиамские королевские ВВС.
Екатерине приходилось как-то приспосабливаться к новой жизни, которую она, выбрала сама. Она стала использовать свои медицинские знания, лечила слуг. Осваивала тайский язык, постигала сиамскую культуру. Правда, все вокруг называли ее «мом», что обозначало «жена принца, не принадлежащая к королевской семье».
В 1907 году, когда Рама V отправился в Европу на лечение, королева проявила интерес к жене сына. Сначала попросила ее фотографию, потом отправила ей подарок — фотоаппарат. А когда она узнала, что Екатерина ждет ребенка, и вовсе оттаяла. Та, в ответ, отправляла ей роскошные розы из своего сада…
28 марта 1908 года на свет появился маленький принц, которого назвали Чула. Королева Саувапха души не чаяла в малыше, а вот король продолжал отстраняться. В Екатерине он видел чужестранку и не желал видеть его при дворе. Когда внуку исполнилось два года, король все-таки решил увидеть его. И не мог оторвать глаз от внука.
В октябре 1910 года король умер, его место занял брат Чакрабона — Вачиравуд, а Чакрабон стал наследником престола. Чула официально признали королевским высочеством, а Екатерину — законной супругой наследника престола. Ее называли «русской принцессой Сиама», хотя официально таковой она все-таки не была.
В 1911 году Чакрабон с Екатериной совершили поездку в Россию, они побывали в Киеве и Петербурге. Принц удостоился аудиенции у государя императора, правда, без жены. После возвращения из поездки супруги построили себе новый дом на западном берегу Сиамского залива — вдали от королевской резиденции. Здесь они прожили семь лет в покое и уединении.
Однако в 1918 году семейная идиллия кончилась, и причиной этого стала вовсе не революция в России. У принца появилась новая возлюбленная — пятнадцатилетняя Чавалит, его двоюродная сестра. Чакрабон предложил жене не обращать внимания на его новое увлечение, поскольку расставаться с Чавалит он не собирался.
Принц Чакрабон в русском средневековом костюме на костюмированном балу в Зимнем дворце, 1903 г.
Екатерину такое положение дел не устраивало и, несмотря на уговоры членов королевской семьи, она покинула неверного мужа. Больше всего в этой истории пострадал ее сын, который так и не смог простить матери этого поступка, посчитал его предательством. Екатерина сначала перебралась к брату, который в это время жил в Китае — в Шанхае, где была большая русская колония.
Принц официально дал жене развод, оставив за бывшей супругой право получать ежегодное содержание 1200 фунтов. От драгоценностей, которые он подарил ей на прощание, она отказалась…
Бывшей сиамской принцессе пришлось продолжать жизнь практически с чистого листа. Сначала Екатерина какое-то время пожила в Китае, а потом перебралась в Америку. Ее вторым мужем стал американский инженер Гарри Клинтон Стоун.
Е. Десницкая с сыном Чулой
Что же касается принца Чакрабона, то после развода он прожил не очень долго. В июне 1920 года он умер от воспаления легких во время путешествия с Чавалит и Чулой в возрасте 37 лет. Все свое состояние он завещал Чавалит, но она пережила его ненамного. Единственным наследником отца оказался его сын Чула. Правда, он, как и его отец, нарушил родовые традиции и женился на иностранке — англичанке незнатного происхождения Элизабет Хантер. Зато по любви…
Чула продолжал общаться с матерью, когда та уже жила в Китае, а потом и в Европе. В 1937 году к ней в Париж приехал давний друг Чакрабона — Най Пум. Чула рекомендовал его своей матери в качестве секретаря, но та закрутила с ним роман…
Принц Чула на кадиллаке, 1916 г.
Екатерина Ивановна, побывавшая в роли сиамской принцессы, ушла из жизни в возрасте 72 лет — в начале 1960 года. Ее похоронили на знаменитом русском кладбище Сен-Женевь-ев-де-Буа под Парижем.
Кстати, история про русскую королеву Сиама не раз упоминалась в книгах писателей, причем даже в советское время, и, конечно, с иронией. Сначала — в рассказе Виктора Шкловского «Подписи к картинкам», увидевшем свет в 1928 году. Потом — в книге Константина Паустовского «Далекие годы», появившейся в 1946 году. В ней рассказывалось о киевской жизни начала XX века, упоминался и эпизод с Екатериной Десницкой.
Правда, Паустовский несколько изменил фабулу этой истории. В его версии получалось так, что во время возвращения на родину принц заболел в дороге около Киева воспалением легких. Путешествие было прервано. В Киеве принц поправился, а когда совсем окреп, стал посещать балы в Купеческом собрании.
«На одном балу желтолицый принц Чакрабон увидел Весницкую, — говорится в “Далеких годах”. — Она танцевала вальс, так же, как на катке, перекинув косы себе на грудь и надменно поглядывая из-под полуопущенных век синими глазами. Принц был очарован. Маленький, раскосый, с блестящими, как вакса, волосами, он влюбился в Катюшу. Он уехал в Сиам, но вскоре вернулся в Киев инкогнито и предложил Катюше стать его женой. Она согласилась… Придворные ненавидели королеву-иностранку. Ее существование нарушало традиции сиамского двора».
Правда, дальше Константин Паустовский дал волю вымыслу. «В Бангкоке по требованию Катюши провели электрическое освещение. Это переполнило чашу ненависти придворных. Они решили отравить королеву, поправшую древние привычки народа. В пищу королеве начали постепенно подсыпать истертое в тончайший порошок стекло от разбитых электрических лампочек. Через полгода она умерла от кровотечения в кишечнике. На могиле ее король поставил памятник. Высокий слон из черного мрамора с золотой короной на голове стоял, печально опустив хобот, в густой траве, доходившей ему до колен…»
Не будем упрекать писателя за выдумку. Все-таки каждый литератор — сочинитель, и в этом отношении его «Далекие годы» — талантливое сочинение.
Единственная внучка Екатерины Десницкой и принца, принцесса Таиланда Нариса Чакрабон посвятила этой удивительной любовной истории книгу «Катя и принц Сиама». Она основана на письмах и документах из семейного архива. По ее словам, бабушка ее была очень гордой и, расставшись с Чакрабоном, не хотела чувствовать себя содержанкой.
Рассказ оказался настолько захватывающим, что даже привлек внимание театральных режиссеров. В процессе работы над музыкой балета композитору Павлу Овсянникову удалось создать музыкальное произведение, объединив тайский фольклор и европейскую традицию. Премьера балета состоялась в Бангкоке, а затем в 2011 году сцене Екатеринбургского театра оперы и балета поставлен спектакль с оригинальными либретто и хореографией.
В 2017 году Россия и Таиланд отмечали 120-летие установления дипломатических отношений. Их зарождение, как непременно отмечалось на торжественных мероприятиях, было тесно связано в том числе и с замечательной историей любви Екатерины Десницкой и Чакрабона.
Брак на принципах равноправия
«Я встретился в Женеве с одной русской женщиной, — писал 1 января 1879 года революционер-анархист Петр Алексеевич Кропоткин, — молодой, тихой, доброй, с одним из тех удивительных характеров, которые после суровой молодости становятся еще лучше. Она меня очень полюбила, и я ее тоже».
Софья Григорьевна, переводчица, родилась в Киеве, детство провела в Томске, куда за помощь польским повстанцам был сослан ее отец, киевский купец, носивший подпольную кличку «Ананьев». Там она окончила Мариинскую женскую гимназию. Однако ей хотелось большего, а средства, слава богу, позволяли. И в 1873 году, чтобы продолжить образование, выехала из России в Швейцарию, поступила на медицинские курсы в Берне. Затем продолжила учебу в Женевском университете.
Именно там, в Женеве, в 1878 году она повстре