риана почувствовала сердцем, что гордость Лиона не позволит ему простить ни себя, ни ее.
Чистые слезы скатились по ее щекам, когда она услышала, как Вильгельм, бросив обвинения Лиону, сослал его в Крагмер. Переполняемая чувством вины, Ариана смотрела на Лиона, отходившего от Завоевателя. Он поднял голову, поглядел прямо на нее, и горло ее сжалось. Она, как будто во сне ступая деревянными ногами, пошла к мужу, призывавшему ее если не сердцем, то глазами. Плечи ее поникли под весом его отчаяния. Потом она оказалась рядом с Лионом, чтобы поддержать его, хотел он того или нет.
– Стойте! – Голос Вильгельма был таким же грубым и безжалостным, как его суровый нрав. – Леди Ариана поедет со мной в Лондонтаун. Чтобы ты хорошо себя вел. Она останется при дворе, пока я не решу, как тебя наказать.
Желваки Лиона дернулись – это было единственным свидетельством испытанного им потрясения. Он как будто лишился всех человеческих чувств. Лион посмотрел на Вильгельма, не пытаясь оправдываться. Помыслы его были сокрыты за опущенными веками. Ариана испустила глубокий вздох, говоривший о ее нежелании мириться с решением Вильгельма. Если Лион не собирается защищать себя, это сделает она.
– Ваше величество. – Голос ее хоть и дрогнул, но прозвучал громко и ясно.
Вильгельм, вскинув брови, повернулся в ее сторону.
– Вы желаете говорить, миледи?
Ариана оказалась рядом с Вильгельмом, прежде чем Лион понял, что у нее на уме.
– Если мне будет позволено, ваше величество, – с мольбой в голосе произнесла она. – Вы обвиняете лорда Лиона несправедливо. Есть объяснение его поступку.
Вильгельм насупил брови. Слова Арианы его не тронули.
– Вы говорите о вашем муже? Не знал, что Нормандский Лев прячется за женскую юбку.
Лион выступил вперед, на лице – маска ущемленной гордости и унижения. Он бросил на Ариану такой тяжелый взгляд, что она замолчала.
– Я могу сам отвечать за себя, ваше величество. Простите мою супругу за то, что она решила, будто может говорить от моего имени.
– Я не в настроении выслушивать оправдания, если они и существуют, – раздраженно бросил Вильгельм. – Когда успокоюсь, пошлю за тобой и, быть может, выслушаю объяснения. Что бы ты сейчас ни говорил, я не передумаю и не изменю решения. Леди Ариана побудет со мной, покуда я не решу, как поступить с нею. Не бойся, Матильда о ней позаботится.
– Я уеду на рассвете, – сдержанно промолвил Лион.
Когда Ариана хотела возразить, он бросил на нее предостерегающий взгляд. А потом развернулся и быстрым шагом вышел из зала. Он скрылся за дверью, и Ариане показалось, что в ее жизни навсегда померк свет.
Позже Лион присоединился к своим рыцарям в казарме и за кружкой эля поведал им о наказании Вильгельма. Он все еще был там, когда через ворота замка словно на крыльях влетел гонец на взмыленной лошади. Заинтересовавшись, Лион подошел к двери и сразу узнал одного из приближенных Вильгельма. Окликнув его, он вышел во двор.
– Что стряслось, сэр Гевин? – поинтересовался Лион, с любопытством осматривая рыцаря и его взмыленного скакуна.
– Беда, – ответил гонец, падая от усталости на шею коня. – Валлийские лорды объединились и напали на крепость в Честере. Она со дня на день может пасть и оказаться в руках повстанцев. В крепости надеются, что Вильгельм придет на выручку и разгонит захватчиков. Вильгельм еще не уехал? Избави бог, чтобы я опоздал.
– Вильгельм в зале, – промолвил Лион, пораженный известием.
Если Вильгельм отправится на защиту Честера, он впервые окажется в бою без поддержки Нормандского Льва. Но потом другая настойчивая мысль родилась в голове Лиона, он вернулся в казарму, чтобы рассказать сэру Белтану о том, что ему стало известно, и обсудить последствия немедленного отъезда Вильгельма.
– Думаете, Вильгельм захочет взять вас с собой? – с надеждой в голосе спросил Белтан. Он, как опытный воин, не мог долго сидеть без дела.
– Нет, Вильгельм не отменит своего решения, пока не успокоится. Возможно, – задумчиво добавил Лион, – мне это на руку.
Белтан наморщил лоб, не понимая хода мыслей Лиона.
– Как это, милорд?
– Слушай внимательно, Белтан, потому что я не буду вдаваться в подробности. – Вникая в план Лиона, рыцарь в изумлении открыл рот и поднял брови. Когда Лион закончил, Белтан улыбался.
– Предоставьте это мне, милорд. Я прослежу, чтобы все было готово к отъезду на рассвете.
Лион кивнул и покинул казарму. Почти сразу после этого из зала вышел Вильгельм с приближенными. Лион со стороны наблюдал, как привели лошадей. Очевидно, Вильгельм решил не откладывать помощь Честеру. Лион не без удивления заметил Эдрика, сидевшего на коне в боевых доспехах. Его рыцари смешались с рыцарями Вильгельма. Ни Арианы, ни Дункана, сына Малькольма, он не увидел. Это заставило Лиона думать, что он не ошибся и Вильгельм оставил нескольких рыцарей для сопровождения заложников в Лондонтаун. Когда Вильгельм выехал через ворота к своей армии, расположившейся в поле за стенами Абернети, Лион мрачно улыбнулся.
Ариана понятия не имела, что происходит во дворе. Услышав шум, она поспешила к окну своей комнаты. Встав на цыпочки, чтобы выглянуть в узкую бойницу, увидела Вильгельма, верхом приближавшегося к воротам в окружении рыцарей. С ним был и Эдрик, заметила она. Его конь нетерпеливо плясал под ним, пока наемники и другие рыцари собирались во дворе, чтобы присоединиться к основным силам армии Вильгельма. Как она ни всматривалась, Лиона среди окружения Вильгельма не увидела.
Гадая, что произошло, Ариана не на шутку встревожилась, решив, что ее могут оставить в Шотландии. Неужели Вильгельм передумал везти заложников в Англию? Где Лион? Он уже уехал в Крагмер? Почему не попытался встретиться с ней перед отъездом? Он ради нее пожертвовал столь многим. Она отказывалась верить, что он мог совсем о ней забыть. Невероятно больно оказалось думать, что он винил ее в своем бесчестии. Сами основы его гордости были потрясены, и, к сожалению, это настолько ослепило Лиона, что он не замечал любви Арианы, готовой открыться ему, стоило мужу лишь увидеть это и принять ее.
Отвернувшись от окна, Ариана устало вздохнула и села на скамеечку у очага. Глядя в огонь, в танцующих языках пламени она видела суровые черты Лиона и чувствовала внутреннюю опустошенность острее, чем когда-либо. Она подпрыгнула от неожиданности, потому что раздался стук в дверь. Первой мыслью было: Лион все же не оставил ее. Она вскочила и бросилась открывать. Сердце ее упало, когда она увидела на пороге одного из рыцарей Вильгельма.
Мужчина с почтительным поклоном обратился к Ариане:
– Я сэр Гвен, капитан королевской стражи. Мои люди и я сопроводим вас, леди Забрину и наследника короля Малькольма в Англию. Если вы согласны, миледи, отправимся завтра после заутрени. Оденьтесь потеплее, нам предстоит долгая поездка.
– Я не понимаю. Что случилось с королем Вильгельмом? Почему он так внезапно уехал? Где лорд Лион?
– Мятеж, – только и ответил рыцарь. Он не видел смысла посвящать женщину в вопросы политики. – А что касается лорда Лиона, он вернется в Крагмер, как велел Вильгельм. Мои люди проследят за этим. Когда он со своими рыцарями покинет Абернети, я зайду за вами. Время вас устраивает?
– Да, – с трудом вымолвила Ариана. Ей не хотелось ехать в Лондонтаун. Не хотелось разлучаться с Лионом. Не важно, что он не мог быть ей мужем, не важно, что он винил ее в своих бедах, она все равно его любила. Она выдержит его злость и его холодность, только бы оставаться рядом с ним.
Закрыв дверь, Ариана вернулась на свое место перед очагом. Дни уже сделались холоднее, зима была не за горами, и она тосковала по Крагмеру. Как бы хотела, чтобы Надя сейчас оказалась рядом с ней, чтобы утешила, дала совет. В былые времена она не ценила советов старухи, но то было в былые времена. Охваченная горем, Ариана не услышала тихого щелчка задвижки и почти беззвучных шагов. Насторожило ее покалывание в шее, пониже затылка. Она сидела спиной к двери и, почувствовав его присутствие, медленно повернула голову.
Лион прислонился к двери, глядя на Ариану, с печальным видом смотревшую на пляшущие языки пламени. Она была так красива, что у него захватило дух. Сидела она, чуть наклонив голову, непослушные завитки волос струились вдоль висков, мягкая копна серебристых кудрей в свете огня сияла как аура. В этот миг он почувствовал голод, граничивший с отчаянием. Глупое отчаяние, подумал он с болью в сердце, ибо это она стала причиной его бесчестия. Уязвленная гордость не позволит ему любить ее. Это его наказание, его крест, который ему придется нести за то, что он послушал сердце, а не разум. Всем, что у него есть, всем, чем есть он сам, Лион обязан Вильгельму, и отплатил Завоевателю тем, что присягнул на верность другому. Все из-за женщины. Арианы…
Она повернулась и увидела его.
– Лион… – Нижняя губа ее дрожала, пока она ждала ответа.
– Миледи, – произнес он бесстрастно. Если изобразить безразличие, быть может, удастся избавиться от огня, разгорающегося внутри и угрожающего лишить его здравости ума. – Возьмите. – Он сунул ей в руки сверток.
– Что это? – Она вгляделась в его лицо в поисках нежности и не увидела ничего, кроме холода в голубых глазах и твердых линиях лика.
– Одежда, миледи. Штаны, туника, подбитый жилет. Можете надеть туфли и плащ, теплый, с капюшоном, если у вас есть.
– Не понимаю. Я должна ехать в Лондонтаун одетая как мужчина?
– Как паж, Ариана. Мой паж. И в Лондонтаун вы не едете.
– Но… Сэр Гвен сказал, чтобы я готовилась к отъезду после заутрени.
Лион подошел к очагу и протянул руки к огню.
– У меня другие планы. Я везу вас в Крагмер.
– Крагмер! – ахнула Ариана. – А как же Вильгельм? Сэр Гвен? Завоеватель передумал отправлять меня в Лондонтаун?
Наконец Лион повернулся и посмотрел на нее. Глаза его походили на котел, в котором кипят чувства.
– Нет, Вильгельм не передумал. Он в спешке уехал, когда узнал про осаду Честера.