– А что будет, когда ему станет известно, что вы ослушались его? Что сделает сэр Гвен, когда поймет, что я уехала без разрешения? Я боюсь за вас, милорд.
Он всмотрелся в ее лицо, ненавидя себя за то, что дал ей надежду там, где ее не существовало. Он не шутил, решив, что не сможет быть ей мужем, но не мог оставить ее в Лондонтауне среди распущенных придворных, которых не в силах обуздать даже Вильгельм. Лион хотел, чтобы она находилась рядом с ним, несмотря на то что ее присутствие станет для него непрекращающейся мукой. Мудрый человек на его месте оставил бы ее с Вильгельмом, подальше от себя, вне досягаемости, чтобы не видеть рядом постоянное напоминание о бесчестии.
– Вильгельм ничего не сделает. Он слишком занят в Честере. А сэру Гвену поручено отвезти в Англию сына Малькольма. Из-за вас они не станут задерживаться. Наследник короля куда важнее жены барона. К тому же у них есть еще леди Забрина. Быть может, – с надеждой в голосе произнес он, – Вильгельм смягчится, и я снова окажусь в милости до того, как он узнает, что вы не в Лондонтауне. Я видел его таким прежде. Он скор на расправу, но, когда остынет, здравомыслие возвращается к нему.
– Надеюсь, вы правы, – с сомнением в голосе произнесла Ариана. Она не была уверена, что Вильгельм в скором времени остынет.
– Я вернусь за вами до рассвета.
– А если нас увидят стражники Вильгельма?
– Не увидят, – твердо произнес Лион. – Никто, кроме моих людей, не знает, что у меня нет пажа. Раньше у меня служил один молодой парень, но он был случайно убит. Когда будем выезжать из Абернети, никто ничего не заподозрит. Главная забота сэра Гвена – выполнить указания Вильгельма.
Ариана посмотрела на него полными слез глазами.
– Лион, я… я не знаю, что сказать. Вы стольким пожертвовали ради меня. Почему вы это делаете? Почему?
Сердце Лиона едва не разорвалось, когда он увидел сверкающие слезинки, собравшиеся на длинных ресницах Арианы.
– Господи, помоги мне, ибо я над собой не властен, – прошептал он сквозь сжатые зубы. Не этого ответа ждала Ариана, но иного он сказать не мог. Любой другой окончательно уничтожил бы изорванные остатки гордости. Затем, словно в подтверждение своей мольбы, он рванул Ариану к себе, впился в ее губы и тут же оттолкнул. Прежде чем Ариана поняла, что означал этот поцелуй, он вышел из комнаты.
Ариана уже несколько часов как была готова. Всю ночь она не смыкала глаз и сейчас, облаченная в тунику, облегающие штаны и в темный шерстяной плащ, подбитый мехом для тепла, нервно выглядывала в окно, за которым над горизонтом серым призраком поднялся рассвет. Если Лион собирался приходить, он уже должен был быть здесь, подумала она, не справляясь с растущей паникой.
Ариана вздрогнула, когда дверь распахнулась и в комнату вошел Лион, в доспехах, со шлемом под рукой и в плаще, небрежно пристегнутом к плечам. Он оценивающе осмотрел ее, одобрительно кивнул и велел следовать за ним. Она молча, не задавая вопросов, прошла за ним по холодному коридору и вниз по каменной лестнице в зал, где перед огромным очагом на тюфяках спали люди.
– Накиньте капюшон, – шепотом скомандовал Лион. Ариана надела капюшон, и они, осторожно ступая между спящими, вышли из замка в студеное утро.
Их появление не осталось незамеченным. Когда они ступили во двор, где сэр Белтан ждал их с лошадьми, из тени вышел сэр Гвен.
– Еще ночь, милорд.
– Да, – согласился Лион. – Я уезжаю, сэр Гвен, как велел Вильгельм.
Сэр Гвен бросил взгляд на дюжину рыцарей, дожидавшихся во дворе Лиона, потом посмотрел на Ариану. Чтобы остудить любопытство Гвена, Лион проронил:
– Пришлось своего пажа вытащить из постели. Этот лодырь, дай ему волю, и заутреню бы проспал.
– Я его понимаю, – пробормотал сэр Гвен, плотнее закутываясь в плащ. – Мороз собачий! Езжайте. Удачи в дороге, милорд.
Лион, затаив дыхание, дождался, пока сэр Гвен зашел в башню, после чего обхватил Ариану за талию и забросил ее на лошадь. Потом сел на своего коня, без остановок проехал через ворота и мимо навесной башни. Ариана в окружении рыцарей Лиона последовала за ним. Когда выехали на дорогу, он взял поводья скакуна Арианы и поскакал галопом. Ариана, вцепившись в шею лошади, стала молиться, чтобы ей хватило сил удержаться в седле.
Мчались все утро, сделав лишь короткую остановку, чтобы дать лошадям отдохнуть и напиться из ручья. Сделалось холоднее, но им повезло: ни снег, ни дождь не пошел. В полдень остановились и съели часть скудных припасов, которые Белтан ночью похитил на кухне. Когда Лион сказал, что снова пора в путь, Ариана с трудом поднялась на ноги. Лион, помогая ей садится на лошадь, промолвил:
– Нам нельзя медлить, миледи. Я не смогу спокойно дышать, пока мы не доберемся до Крагмера. Сомневаюсь, что сэр Гвен захочет нас догнать, но не хочу рисковать. Вы справитесь?
– Да, милорд. Не беспокойтесь обо мне, я не задержу вас. Я так же, как и вы, хочу попасть в Крагмер. Я готова терпеть все, лишь бы не ехать в Лондонтаун заложницей. Я не смогу быть там.
– Надеюсь, что вам не придется об этом жалеть, – предупреждающим тоном сказал Лион. Она посмотрела в его глаза, и от вида их ледяных глубин ее пронзило холодом. – Быть может, вам было бы лучше в Лондонтауне. В Крагмере я не могу обещать вам ничего, кроме своей защиты.
– Мне этого пока достаточно, Лион, – прошептала она. – Быть может, когда-нибудь вы перестанете винить меня в том, что пострадала ваша честь.
Он подступил к ней ближе. Она почувствовала, как его тепло окружило ее и холод отступил.
– Ариана, я…
То, что он хотел сказать, умерло, не родившись, – он развернулся и ушел. Той ночью они остановились лагерем в поле. После скудного ужина Ариана закуталась в покрывало и попыталась заснуть, но она до того озябла, что стучащие зубы и трясущееся тело не позволили ей отдохнуть.
Лион, лежавший неподалеку, следил за тем, как безуспешно пытается заснуть Ариана. Он видел, что ее тело дрожит под покрывалом. Наблюдать за тем, как она ворочается, было невыносимо.
Тело Арианы закоченело и тряслось. Она уже перестала надеяться, что сможет хоть немного отдохнуть, как вдруг почувствовала спиной обжигающее тепло. Потом руки Лиона оплели ее, и, издав дрожащий вздох, она вжалась в него. Благословенное тепло окружило ее, наполнило фальшивым ощущением покоя.
– Спите, – обронил Лион. – Вы трясетесь так, что никто заснуть не может. – Тон его голоса указывал на то, что он сейчас предпочел бы находиться где угодно, только не рядом с ней.
Чувствуя тепло Арианы, Лион прислушивался к ее мерному дыханию, которое становилось все медленнее, пока она погружалась в сон. Мысленно он возносил хвалу всем святым небесным за то, что она не проснулась и не почувствовала его возбуждения или тех мук, испытываемых им из-за нее. Неужели ему всю жизнь суждено терпеть неописуемые мучения из-за этой женщины, которую он отчаянно хотел любить, но не мог?
Минули пять дней и пять ночей лишений, прежде чем они пересекли границу Нортумбрии. Промерзшая до мозга костей Ариана мечтала об уютной кровати, кружке подогретого сидра с пряностями и корыте горячей воды для купания. Страдания ее были столь сильны, что она не заметила башни Крагмера, показавшиеся над нортумбрийскими холмами.
– Крагмер уже близко. – Лион указал на башни пальцем, надеясь взбодрить ее.
– Дом, – не произнесла, а выдохнула Ариана. – Дом, – повторила она громче, когда взгляд ее наткнулся на изящные башни милой сердцу крепости.
Вскоре после этого они под громкий стук копыт пронеслись по мосту и мимо навесной башни. Кин, Терса и Надя ждали их на ступенях.
– С возвращением, – восторженно приветствовал их Кин.
– Как славно, что вы вернулись, – скромно промолвила Терса.
– Да, – согласилась Надя, всматриваясь в маленькую, закутанную фигуру рядом с Лионом. – Разве я не предупреждала вас, госпожа? – Пробормотав эти загадочные слова, она повернулась и скрылась в крепости.
Глава 17
Лион оставил Ариану в зале в окружении слуг, сбежавшихся приветствовать хозяйку, а сам вернулся во двор устраивать своих людей и лошадей. Ариану из-за той поспешности, с которой он покинул ее, охватило горькое ощущение утраты. Бескомпромиссный подъем головы в сочетании с твердыми, неумолимыми чертами лица подтверждали его желание избавить себя от ее раздражающего присутствия.
Ариане требовалось время, чтобы подумать, определить линию поведения с Лионом. Любовь к нему была сильнее даже гордости. Ради того, чтобы вернуть расположение мужа, она была готова на все.
– Госпожа, вы, должно быть, страшно устали? – с тревогой в голосе сказала Терса, видя странное настроение Арианы. – Сразу пойдете в купальню или желаете сперва отдохнуть?
– В купальню, – не задумываясь, ответила Ариана. – Но твоя помощь мне не нужна. – Она заметила: взгляд Терсы то и дело обращается к двери, и догадалась, что служанка ждет Белтана. – Ступай, поздоровайся с сэром Белтаном. Я вижу, как у тебя горят глаза.
Терса стыдливо улыбнулась.
– Да, госпожа. Я не видела его с тех пор, как они с лордом Лионом привезли меня из Лондонтауна в Крагмер. Сразу после этого они уехали в Шотландию.
– Так ступай к нему, Терса. Когда приветишь его, как полагается, найдешь меня в моей комнате.
– Спасибо, госпожа. – Торопливо поклонившись, Терса бросилась во двор искать сэра Белтана.
Ариана улыбалась, следуя через кухни и кладовые в купальню. Пришла служанка помогать с ведрами воды, гревшимися над огнем. Когда огромное корыто было наполнено, а вода доведена до нужной температуры, Ариана отпустила Терсу. Быстро раздевшись, она с удовлетворенным вздохом погрузилась в горячую воду. Ариана закрыла глаза и позволила теплу проникнуть в кости, наслаждаясь сладостным ощущением полного погружения. Она воздала хвалу отцу, который придумал отвести целую комнату для купания, и отпустила мысли.
Лион, падая с ног от усталости, толкнул дверь купальни и замер. Он не ожидал найти здесь Ариану так рано, почему-то решив, что она после столь утомительного путешествия пойдет отдыхать в свою комнату. Глаза ее были закрыты, она, кажется, спала. Он хотел тихо выйти из комнаты и забыть, что увидел, но ноги отказались выполнять эту команду.