Длинные очереди, которые выстраивались у его дверей, доводили его чуть ли не до истерики. Его хватало на пять или шесть клиентов, а их дожидалось двадцать пять, а то и больше.
- Ничего, ничего, сынок, - снисходительно говорил ему Женивал, - вот еще поработаешь немного, и весть о тебе дойдет до богатых. Тогда вместо пяти клиентов будешь принимать одного.
Сам он во время сеансов торопился выскользнуть из дома. Мария дус Карму пыталась выследить его, но всякий раз теряла в толпе. Однако надежды она не теряла и верила, что ее упорство однажды приведет к намеченной цели, и она наконец выяснит, куда утекают их семейный деньги.
Похоже, что именно этот день был особенно удачным, потому что она ни разу не потеряла из виду Женивала и добралась вместе с ним до сомнительного квартала, где у одного из домишек он заговорил с каким-то мужчиной будто со старинным знакомым, а потом исчез в подъезде.
«Не иначе бордель», - решила дус Карму и тут же сообразила, как ей, не роняя своего достоинства, выяснить, что это за заведение.
Она вошла в табачную лавочку по соседству и купила там пачку самых дешевых сигарет. На дорогие у нее просто не было денег.
А потом с этой пачкой подошла к мужчине, с которым дружески беседовал Женивал, и удивленно сказала:
- Неужели он меня не дождался? Сам же попросил купить ему сигарет!
Мужчина внимательно оглядел нарядную немолодую женщину и поинтересовался:
- Так вы его партнерша?
Марии дус Карму не оставалось, как кивнуть.
Мужчина пропустил и ее за облезлую дверь. Она прошла темным коридором и приготовилась уже очутиться в гостиной с дешевой претензией на роскошь, диванами по стенам и роялем в углу – во всяком случае, именно так показывают бордели в дурацких сериалах, - но оказалась совсем в другой комнате. С низким потолком, очень большая, она вся была заставлена зелеными столами. За одними сидели люди и играли в карты, но были и другие – возле них стоял крупье и бросал шарик на крутящийся круг.
- Подпольное казино! – осенило Марию дус Карму. – Но ведь азартные игры запрещены. Все, кто здесь находятся, подвергают себя большому риску, и я тоже. Но удивительно, как много тут народу, а ведь, кажется, сейчас рабочий день.
Было ей не по себе в этом месте, но раз уж она сюда попала, отступать она не собиралась. Мария отыскала глазами Женивала и стала издалека наблюдать за ним. По всему чувствовалось, что он здесь был завсегдатаем.
Теперь Марии дус Карму стало ясно, где пропадает ее благоверный. Открытие, что ее благоверный пропадает не в борделе, а в игорном доме, не слишком ее порадовало. Разве можно выбрать, какой из пороков хуже?
В картах Мария дус Карму не разбиралась и видела только, что Женивал играет в какую-то азартную игру и что ему не везет. Он чертыхался, доставал деньги и расплачивался. Потом вдруг глаза его загорелись, вся повадка изменилась, и дус Карму поняла, что ему пришла хорошая карта. Карта, видно, и впрямь пришла отменная, потому что Женивал пошел ва-банк. Но… У его соперника карта оказалась совсем уж небывалой: три туза и два короля.
Женивал горел желанием отыграться. И тут увидел жену. Шок у него был даже больше, чем после последнего проигрыша.
- Как ты сюда попала? – спросил он в ужасе. Ведь теперь он оказался в ее руках! Скажи она хоть слово не тому, кому следует, и он пропал.
- Случайно, - ответила дус Карму. – А вот мне интересно, откуда ты берешь столько денег, чтобы играть тут каждый день?
- Но я тоже оказался тут случайно, - мигом приободрился Женивал. – В первый раз в жизни заглянул. Интересно же попробовать.
- А со швейцаром разговаривал, будто двадцать лет с ним, а не со мной прожил. Я тебя знаю, Женивал, ты здесь днюешь и ночуешь.
- Подумаешь!
Женивал уже загорелся новой идеей, и ему не терпелось ее осуществить. Он знал, что новичкам всегда везет, значит, нужно заставить сыграть Марию дус Карму.
- Послушай раз уж ты открыла мою тайну, я не буду запираться и во всем остальном, - торопливо сказал он. – Игра – главная страсть моей жизни. Я играю уже много лет. Когда-то владельцы этого казино позволили мне играть в долг, с тех пор я и играю. Все надеюсь, что однажды мне повезет и я отыграю все, что задолжал.
- А это возможно? – поинтересовалась жена.
- Я надеюсь, - ответил Женивал.
- Понятно.
Она прекрасно поняла, что расплатиться с долгами Женивала не под силу не только ему самому, но и им всем вместе. Если владельцы казино потребуют уплаты, то и она, и Уалбер будут есть песок на морском берегу.
- А они потребуют уплаты, если я перестану приходить, - объяснил Женивал и погрустнел.
Он и сам был не рад, что каждый день приходит в казино для того, чтобы еще немножко увеличить свой и без того непомерный долг.
Ему было невесело, но он еще и всячески показывал жене, до чего он несчастен. Стоял перед ней понурившись и вертел в руках фишку. Он вертел ее, и Мария дус Карму не могла не обратить на нее внимания. А обратив внимание, не могла не заинтересоваться. А заинтересовавшись, не могла не захотеть попробовать поиграть сама.
Расчет Женивала оказался верен. Ему даже не пришлось просить жену сыграть. Она предложила сама.
- А что, если мне попробовать сделать ставку? – спросила она.
- Ты хочешь попробовать сыграть, как я, в карты? – уточнил он.
- Нет, в рулетку, - решительно заявила она.
Забрала у него из рук фишку и направилась к столику.
Как судорожно он ей завидовал! Как он хотел сам поставить эту последнюю, эту единственную оставшуюся фишку!
- На семнадцать! Ставь на семнадцать! – лихорадочно шептал он, следя за бегающим шариком.
Мария дус Карму послушно поставила. Но в последний миг передвинула фишку на двадцать четыре.
И выиграла. Ого! Какая сумма! Три тысячи четыреста реалов! Женивал радостно потер руки.
- Сейчас мы ее поставим на… – Он лихорадочно соображал, на какую цифру поставить эту кругленькую сумму.
Неужели он начал отыгрывать свои долги? Похоже, что так. Сейчас они удвоят выигрыш, потом еще удвоят, потом еще…
- Сейчас я получу свой выигрыш и пойду домой, - сухо сказала дус Карму. – Покажи мне, где касса.
В растерянности Женивал ткнул пальцем в сторону кассы и поплелся вслед за женой.
Мария дус Карму получила деньги, повернулась к Женивалу и протянула сто реалов.
- Это за фишку, - сказала она и убрала остальное в сумочку.
Если говорит честно, то таких денег она никогда в руках не держала. Она считала, что ей хоть чуть-чуть возместили те убытки, которые она терпела всю жизнь из-за своего беспутного мужа.
Домой она вернулась как королева. Женивал плелся за ней как жалкий пес. Вся надежда у него была на Уалбера. Сынок должен зарабатывать деньги, чтобы папочка в один прекрасный день отыграл свои долги.
Бедный Уалбер! Тьма караулила его со всех сторон. Со всех сторон он подвергался посягательствам и насилию, все хотели стащить его с тех лазурных высот, среди которых он парил и надеялся прожить всю жизнь, никого не обижая и никого не трогая, принося людям только покой и счастье. Бедный Уалбер!
Глава 13
Валдомиру приехал, но от Лавинии он был дальше, чем когда был в далекой Баие. Вновь он редко бывал дома, а когда бывал, то смотрел мимо Лавинии.
Поначалу она все ждала потепления, не веря, что та любовь, та страсть, на которую она тоже отвечала любовью и страстью, могут так быстро изгладиться из его памяти. Но Валдомиру опять застегнулся на все пуговицы и на попытки Лавинии что-то ему объяснить отвечал отчужденным молчанием.
А Лавиния хотела объяснить, что Мауру по собственной инициативе встречает ее и провожает. Что она и не думала поощрять его. Напротив, каждый день твердит, что ей не до ухаживаний. Да и смешно, по ее мнению, ухаживать за беременной женщиной.
Она было и начала говорить что-то в этом роде. Но Валдомиру дал ей понять, что ее личная жизнь его не интересует. Она вправе делать все, что считает нужным, но не во вред ребенку.
Лавиния поняла, что Валдомиру ее ревнует. Ревнует, но только никаких шагов навстречу ей не делает.
- Ты говорила, Матилди, пусть Валдомиру поревнует. Он ревнует. И думает обо мне одни гадости, - жаловалась Лавиния подруге.
Матилди вздыхала. Ответить ей было нечего. Она говорила то, что все говорят. Мол, так ему и надо. Пусть видит, что на нем свет клином не сошелся. Но и на своем опыте знала, что если вдруг Освалду ее ревновал, то дело кончалось громким скандалом. А если она его ревновала, то в душе оставалась только обида, и больше ничего.
Обида жила и в душе Лавинии. А чем больше она обижалась, тем охотнее болтала с Мауру и тем больше отдалялась от Валдомиру.
В эти горькие для себя дни она особенно подружилась с Сандавалом.
Сторож утешал как мог молодую женщину. Она вызывала у него самую искреннюю симпатию своей добросовестностью, желанием позаботиться о ближнем, но и себя в обиду тоже не дать.
Они подолгу болтали, когда Лавиния, переделав все дела в столовой, выходила во двор и усаживалась на лавочке возле ворот, где обычно сидел Сандовал, наблюдая за всеми, кто приходит на фабрику.
- Вон твой ухажер идет, - говорил он ей всякий раз, когда видел Мауру.
Тот вежливо здоровался со сторожем и получал в ответ такое же вежливое приветствие.
В этот день в обеденный перерыв Лавиния включила новости - и кого же она увидела крупным планом? Валдомиру! А рядом с ним Карлоту. Они стояли среди плохо одетых людей с транспарантами, на которых было написано: "Мы хотим дышать!", "За свежий воздух!".
Толпа сгрудилась у здания "Мармореала", и журналист торопился взять интервью у стоявшего в первых рядах Валдомиру.
- Ходят слухи, что вы хотите взять здание штурмом. Так ли это? - спрашивал журналист.
- Что за нелепость! - отмахнулся Валдомиру с улыбкой. - Мы хотим, чтобы были прекращены работы на каменоломне. Там должно быть поставлено оборудование, которое позволит соблюдать экологические нормы.