Это был решающий матч в борьбе за Суперкубок, который оспаривали между собой «Фламенго» и аргентинский «Ривер Плейт».
Первая игра в Буэнос-Айресе закончилась победой «Фламенго», и там впервые засияла во всю мощь звезда Ренилду – он забил три гола в ворота «Ривер Плейт»!
Неудивительно поэтому, что в ответном матче на «Маракане» Ренилду опекали сразу двое защитников, причем очень жестких, все время действовавших на грани фола. Вообще вся игра была жесткой, нервной. Ни одна из двух команд не могла добиться ощутимого перевеса, и счет долго оставался нулевым.
Наконец за семь минут до окончания матча Ренилду сбили в штрафной площадке. Судья назначил пенальти, и Ренилду сам пошел на одиннадцатиметровую отметку.
Стадион замер в ожидании гола.
Ренилду разбежался и сильно ударил по мячу, направив его в нижний левый угол.
Но вратарь «Ривер Плейта» каким-то шестым чувством угадал направление удара и в падении сумел отбить мяч.
По стадиону прокатился гул разочарования.
- Да, сегодня у Ренилду не идет игра… Не его день! – пришел к заключению Лео.
Но Марина, сидевшая рядом с ним на трибуне, сердито зашипела:
- Заткнись! Это его первая игра на «Маракане», осталось еще шесть минут, он себя покажет!
И буквально на последней минуте Ренилду удалось оторваться от своих опекунов, получить точный пас, обвести еще двух защитников и вогнать мяч в ворота – в самую девятку!
Публика взревела от восторга. Кловис стоя кричал, что готов теперь и умереть. Марина, размахивая руками, вопила на весь стадион:
- Теперь мы будем богаты! Будем жить в Италии!
Вдруг все разом стихли, заметив, что Ренилду, столкнувшийся в момент удара с защитником и затем упавший, продолжает лежать ничком на газоне. Вот к нему бежит врач… Вот он прикасается к голове Ренилду… А тот внезапно сам вскакивает на ноги и со слезами на глазах говорит:
- Он живой! Я знал от других, что «Маракана» живой, что у него есть душа, а теперь сам в этом убедился! Я слышал биение его сердца, чувствовал, как он обнимал меня! Теперь моя очередь его благодарить!
Публике не было слышно, что говорил Ренилду, - она и без того торжествовала. А когда он, раскинув руки, бросился к трибунам, словно желая обнять всех, кто разделил с ним этот успех, мощная волна всеобщего ликования захлестнула «Маракану». Кловис лишился чувств, и Марине пришлось вылить на него целую бутылку минералки, прежде чем он снова пришел в себя.
А представитель итальянского «Милана» после этого матча предложил Ренилду уже не пять, а десять миллионов долларов!
В те дни успех сопутствовал не только Ренилду, но и Элиети. И хотя ее достижение было весьма сомнительного свойства, для жителей «Бежи-Баия» оно имело не меньшее значение, чем поистине грандиозный триумф Ренилду.
Еще до нападения на Клаудинора Элиети прошла отборочный тур в телевизионном конкурсе «Золотая попка» и мечтала выиграть финальные соревнования. В случае победы она могла бы запросто выбиться из кухарок в фотомодели, а заодно и получить немалое денежное вознаграждение.
Клаудинор не скрывал своего отрицательного отношения к подобным конкурсам, но у Элиети на сей счет было другое мнение:
- Если это показывают по телевидению, на всю страну, да еще и в прайм-тайм, значит, в том нет ничего дурного. Обычный конкурс красоты, где девушки выступают в купальниках.
Ее мнение в конце концов возобладало над мнением Клаудинора. Он благословил ее на участие в финале, но после всего случившегося, когда жизнь Клаудинора висит на волоске, Элиети считала для себя кощунственным дефилировать перед телекамерами в бикини.
Однако продюсер настаивал на участии Элиети в конкурсе, предрекая ей победу.
Она решительно отказывалась, но лишь до тех пор, пока продюсер однажды не сказал ей:
- Судя по всему, твой жених получил серьезную травму. И когда он выйдет из комы, ему придется еще долго восстанавливаться. Все это время он не сможет работать, а на его лечение потребуется много денег. Мне кажется, в этой ситуации тебе просто грешно отказываться от возможности выиграть крупный денежный приз, который ты могла бы истратить на лечение своего ненаглядного Клаудинора.
Такой довод показался Элиети убедительным, и она ответила:
- Да, ради такой цели стоит принять участие в финале! Теперь я буду день и ночь молить Бога, чтобы мне достался главный приз. Потому что мне он нужнее всех!
Вероятно, Господь услышал ее молитвы – главный приз она выиграла.
И когда ведущий предоставил ей слово как победительнице, Элиети обратилась к зрителям с проникновенной взволнованной речью:
- Я боролась за главный приз ради выздоровления моего жениха, который получил тяжелую травму и сейчас находится в коме. Эти деньги я потрачу на его лечение. А к вам хочу обратиться с просьбой – к тем, кто сегодня поддержал меня, и к тем, кто отдал предпочтение другим девушкам. Помолитесь, пожалуйста, всем миром за здоровье моего жениха, пусть он поскорее придет в сознание!
Ее простые, но искренние слова, полные боли и любви, произвели на зрителей ошеломляющее впечатление. Люди, пришедшие в этот зал поразвлечься, обливались чистыми просветленными слезами и шептали слова молитвы. А вместе с ними творили молитву и тысячи других бразильцев, наблюдавших это шоу у экранов своих телевизоров.
По окончании конкурса Элиети получила несколько заманчивых предложений от ведущих рекламных агентств Латинской Америки и Европы, но не раздумывая отвергла их, пояснив, что сейчас у нее одна забота: поставить на ноги Клаудинора.
Когда же она приехала в больницу и склонилась над Клаудинором, собираясь его поцеловать, он вдруг открыл глаза. И это было началом его выздоровления.
Глава 22
Потерпев сокрушительное поражение от отца, Режина поспешила исполнить свой план мести, тем более что на фабрику Валдомиру как раз поступила крупная партия мрамора.
- Ты должен пробраться туда сегодня ночью и уничтожить все оборудование! – приказала она Мауру. – Откроешь проходную своим ключом, затем включишь шлифовальные машины на полную мощность, а шланги водяного охлаждения – обрежешь. Моторы быстро перегреются и выйдут из строя.
- Это будет несложно сделать, - сказал Мауру. – Но там есть одно существенное препятствие – Сандовал! Он работает ночным сторожем.
- Его надо нейтрализовать! Оглушить чем-нибудь тяжелым, только не слишком сильно, не насмерть.
- Ладно, попытаюсь не переусердствовать, - пообещал Мауру. – Но все будет зависеть от того, окажет он сопротивление или нет.
- Я тоже поеду с тобой на фабрику, - заявила Режина. – Мне будет приятно увидеть все собственными глазами.
Мауру принялся отговаривать ее от этой безумной затеи:
- Зачем вам надо подвергать себя неоправданному риску? Вас может узнать Сандовал или какой-нибудь случайный прохожий, и вообще – мало ли что случается в подобных ситуациях! Оставайтесь-ка вы лучше дома. Я все сделаю сам.
- Да не бойся ты! Я не буду тебе мешать и путаться у тебя под ногами. Просто понаблюдаю со стороны, и все. Каждый из нас поедет на своей машине. Ты войдешь первым, разберешься с Сандовалом и вернешься обратно к машине, чтобы подать мне знак: секунду-другую помигаешь фарами. Ты припаркуешься поближе к проходной, я – подальше, но так, чтобы можно было увидеть твой сигнал. Потом пойдешь в цех и сделаешь все что надо. А я приду туда чуть позже.
На фабрику Мауру проник беспрепятственно – открыв дверь своим ключом. А с Сандовалом он столкнулся у входа в цех и ударил его по голове заранее припасенной дубинкой. Старик упал, потеряв сознание.
Мауру втащил его отяжелевшее тело в подсобку и плотно закрыл дверь.
Затем включил шлифовальные машины, обрубил шланги водяного охлаждения и отправился к Режине, надеясь все-таки отговорить ее от бессмысленно рискованной идеи, которая взбрела ей в голову.
- Нам сейчас надо не на фабрику идти, а поскорее уносить отсюда ноги! – сказал он ей, когда она подошла к проходной.
- Нет, я хочу сама все увидеть!
- Вы что, не доверяете мне? Я сделал все, как вы велели»
- Дело не в этом. Просто я хочу посмотреть.
- А я бы посоветовал вам умерить свое любопытство. Сандовал может очнуться.
- Ну так тем более мы должны быть там и ждать, пока все благополучно кончится! – решительно шагнула в проходную Режина.
Мауру такой поворот дела совсем не устраивал. Шагая вслед за Режиной, он высказывал свои возражения:
- Когда вы знакомили меня со своим планом, то не говорили, что мы будем оставаться в цехе, пока не перегорят моторы. Для этого потребуется достаточно много времени. Если вы собирались испортить оборудование и воочию увидеть результат, то надо было избрать другой метод – например, воспользоваться взрывным устройством…
- Твоими советами я воспользуюсь в следующий раз! – оборвала его Режина. – А сейчас надо довести до конца уже начатое и позаботиться о том, чтобы Сандовал как можно дольше не смог оклематься.
Войдя в цех, Мауру заглянул в подсобку – Сандовал лежал в прежнем положении.
Режина тем временем ходила по цеху, удовлетворенно потирая руки.
Мауру же, глядя на нее, мысленно чертыхался: угораздило же его связаться с этой сумасшедшей! Он уже был не рад тем деньгам, которые получил, и, чтобы унять злость на себя и на Режину, вышел на свежий воздух покурить.
А Режина, все осмотрев и не увидев Мауру в цехе, открыла дверь подсобки, вошла туда и – замерла в растерянности. Ни Мауру, ни Сандовала там не было!
В тот же миг она услышала, как щелкнул замок в двери, и поняла, что ее кто-то запер.
Изо всех сил она стала барабанить в дверь и звать на помощь Мауру.
Услышав ее крики, он поспешил обратно в цех, но при этом увидел, как Сандовал, пошатываясь, ковыляет к проходной.
Мауру решил, что старик в таком состоянии далеко не уйдет, и бросился на помощь к Режине. Но вышибить дверь ему не удалось. Он пошел искать лом, и тут его как током прошибло: ведь Сандовал может воспользоваться телефоном! Надо убегать отсюда, пока не нагрянула полиция! К тому же Сандовал мог разглядеть его. Он и Режину, судя по всему, видел, но она сумеет выкрутиться. А если не сумеет – это ее проблемы…