Валдомиру, сжав кулаки и весь напружинившись, двинулся на нее, тоже не владея собой.
- Я убью тебя!…
Режина в испуге завизжала.
Привлеченный ее визгом, в кабинет заглянул Алтаиру.
- Вы бы поумерили свои страсти, - произнес он укоризненно. – Как-никак, тут полиция поблизости.
- Прости, она кого угодно доведет до белого каления, - повинился Валдомиру, кивнув на Режину.
Алтаиру тоже обратил свой взор на нее, сказав:
- К сожалению, ситуация складывается для вас плачевно. Мы обнаружили, что ваши компьютеры оснащены пиратскими программами. По закону вам придется выплатить огромный штраф.
- Ну что, ты доволен? – уставилась на Валдомиру Режина, испепеляя его взглядом. – Подставил «Мармореал» на крупную сумму!
- «Мармореал» тут ни при чем, - возразил Валдомиру. – Штраф тебе придется платить из своего собственного кармана!
- Ничего подобного, - усмехнулась Режина. – Это же не мои личные компьютеры, а служебные. Я действовала от имени фирмы, то есть как лицо юридическое, а не физическое. Стало быть, и расплачиваться буду из общей кассы!
- Если ты будешь упорствовать, я потребую созвать общее собрание акционеров, - пригрозил Валдомиру. – И пусть они сами скажут, согласны ли выкладывать свои кровные за твои чудовищные ошибки.
- Я тебя ненавижу! – только и смогла сказать в ответ на эту угрозу Режина.
Глава 23
Из «Мармореала» Валдомиру уехал с твердым намерением довести дело до логического конца – низвергнуть Режину с президентского поста и снова взять управление компанией в свои руки. Пора заблуждений и ошибок для него кончилась. Он прошел испытание страстями. С тех пор как он по собственной воле неосмотрительно оставил «Мармореал», ему довелось пережить столько потрясений, что их могло бы хватить на целую жизнь. В свои уже немолодые годы он познал всепоглощающую любовь к женщине и – утрату возлюбленной. Пережил предательство со стороны тех, кого любил до самозабвения, - Режины, Инес-Лавинии. Но зато имел возможность убедиться в преданности других близких ему людей – Марсии, Фигейры, Фортунату… Одни сделали все, чтобы разорить его, пустить по миру, сломать и уничтожить как личность. Другие же, наоборот, не оставили его и в бедности, поддержали, помогли выстоять. Теперь он, Валдомиру, должен отдать им долги – подтвердить свою состоятельность.
Он просто обязан вернуть жизнь «Мармореала» в привычное русло, чтобы его детище – компанию – перестало наконец лихорадить. Сейчас у Валдомиру достаточно для этого сил. Слава Богу, он уже переболел страстями, любовь – изматывающая, изнуряющая – больше не мучит его, и можно полностью посвятить себя любимому делу.
С такими мыслями Валдомиру и пришел к Элеонор, на чье понимание он имел все основания рассчитывать. Надо отдать ей должное – во всех критических ситуациях, когда судьба была несправедлива к Валдомиру, Элеонор вела себя достойно, не опускалась до мелочных обид и уж тем более – до мести. Поэтому и сейчас, отправляясь к ней, Валдомиру надеялся на ее разум и доброе, не озлобленное сердце.
Рассказав о последних криминальных проступках Режины, он попросил у Элеонор поддержки:
- Ты располагаешь самым крупным пакетом акций, и твое слово имеет в компании наибольший вес. Если ты выступишь на общем собрании с предложением сместить Режину и избрать президентом меня, акционеры тебя поддержат. Нельзя же допускать, чтобы Режина своими необдуманными действиями и впредь наносила ущерб компании!
Элеонор слушала Валдомиру, согласно кивая, и он чувствовал с ее стороны полную поддержку. Но в их разговор внезапно вмешался невесть откуда взявшийся Марселу Барони.
- Прошу меня извинить, - сказал он, войдя в комнату, - но я нечаянно услышал, о чем вы говорили. Признаюсь, это не могло оставить меня равнодушным, и я счел необходимым высказать свое отношение к вам, сеньор Валдомиру. Я считаю, что вы не вправе обращаться к Элеонор с подобным предложением!
- Ах вот как? – изумленно вскинул брови Валдомиру. – А себя вы считаете вправе вмешиваться в наше сугубо внутреннее дело?
- Да. Мы с Элеонор намерены в ближайшее время пожениться, поэтому мне небезразлично все, что касается моей будущей жены, в том числе и ее отношений со старшей дочерью, и – если вам угодно – ее финансовые интересы!
- Значит, если я верно вас понял, вы полагаете, что мое вступление в должность президента компании подорвет финансовые интересы Элеонор?
- Вы верно меня поняли, - подтвердил Барони. – Сейчас у Режины и Элеонор нет никаких разногласий. Они мирно сотрудничают на благо компании. А вы намереваетесь внести раскол, преследуя исключительно свои эгоистические и – не побоюсь этого слова – меркантильные интересы! Ты не должна, Элеонор, идти на поводу у этого коварного человека, пытающегося втянуть тебя в грязные интриги!
- Ты преувеличиваешь, Марселу, - робко возразила ему Элеонор, но тотчас же осеклась под его властным гипнотическим взглядом.
Увидев это, Валдомиру пришел в ужас. Оказывается, Барони имеет на Элеонор столь мощное влияние, что способен одним мимолетным взглядом парализовать ее волю, ум, сердце! Еще минуту назад она живо реагировала на все, что говорил Валдомиру, в ее глазах отражалась горечь и боль за судьбу ожесточившейся, безумствующей дочери, а также – естественное беспокойство за судьбу компании. Она мысленно анализировала каждую фразу, сказанную Валдомиру, и только после этого кивала, выражая тем самым свое собственное мнение.
А Барони в краткую долю секунды сумел подавить в Элеонор и чувства и мысли. Ее взгляд стал пустым, словно остекленевшим, и на лице появилась виноватая подобострастная улыбка.
Валдомиру понял, что не сможет сейчас пробиться к ее сознанию. Что бы он ни сказал, какие бы доводы ни привел, Элеонор его попросту не услышит!
Поэтому он вновь обернулся к Барони и, с достоинством выдержав его цепкий буравящий взгляд, жестко произнес:
- Вы допустили по отношению ко мне оскорбительные выражения, за которое в прежние времена я обязан был бы вызвать вас на дуэль, а в соответствии с нынешними обычаями и нравами – попросту расквасить вам физиономию. Но когда я увидел, как вы относитесь к Элеонор, то понял, что предо мной отнюдь не вздорный выскочка, каковым вы мне показались в начале нашей стычки, а – беспощадный в своей жестокости человек. Мне страшно за Элеонор! Вы подмяли ее под себя, подавили в ней личность. К сожалению, она думает, что любит вас, а в действительности – безраздельно пребывает в вашей власти.
- Я люблю Марселу! – с глуповатым видом пропела Элеонор, и Валдомиру болезненно поморщился.
- Ладно, я поговорю с тобой в другой раз, - произнес он с нескрываемой горечью. – А ты пока подумай над моим предложением, если сможешь.
- Я полагаю, Режине надо дать еще один шанс, - как под гипнозом вымолвила она.
У Валдомиру при этом возникло странное ощущение, будто Элеонор только губами шевелила, а «озвучивал» ее Барони, как это делают чревовещатели.
- Ладно, я все понял, - сочувственно произнес Валдомиру, обращаясь к Элеонор. – К несчастью, я бессилен тебе помочь. Но обещаю, что буду противостоять злу, как смогу!
Барони понял, что последняя фраза относилась непосредственно к нему, и напоследок одарил Валдомиру таким взглядом, что тот почувствовал, будто его бритвой полоснули по лицу.
Из дома Элеонор Валдомиру вышел в полном смятении. Бедняжка! До чего ж ей не повезло! Влюбилась в такого чудовищного типа! Собирается за него замуж…
А этот тип явно преследует какие-то свои цели, намереваясь жениться на Элеонор. Что ему от нее нужно? Положение в обществе, акции «Мармореала»? Не исключено. Он уже сейчас, еще не женившись на Элеонор, пытается влиять на дела в компании. Причем, как показал сегодняшний случай, у Барони имеются мощные рычаги влияния. Он с пугающей легкостью сумел навязать Элеонор свое мнение – даже не переубедив ее, а попросту внушив ей то, что ему зачем-то было нужно.
Кстати, мотивы, которыми в данном случае руководствовался Барони, как раз понятны: Режиной – как президентом компании – он надеется манипулировать, а вот с Валдомиру этот номер не пройдет. Барони почувствовал явное сопротивление со стороны Валдомиру еще с их первой встречи в отеле и, конечно же, такой независимый президент компании его не может устраивать.
А Элеонор совершенно ослеплена своей влюбленностью. Она видит в Барони только то, что хочет видеть: ум, красоту, благородство, порядочность, заботливость.
И это, в общем, неудивительно. Все истинно влюбленные так или иначе страдают слепотой. Но вот почему другие люди не видят, с каким ужасным человеком связалась Элеонор? Как ему далось очаровать их всех – Алсести, Марию-Антонию, Марсию? Ведь, насколько известно, никто из них не пытался отговорить Элеонор от этого гибельного для нее замужества.
Если же Валдомиру попытается это сделать – она его не послушается. А вот Марсия, вполне вероятно, может и достучаться до ее сознания. Хотя бы выскажет свои сомнения насчет порядочности Барони, и то уже хорошо. Элеонор задумается над словами дочери, станет внимательно присматриваться к своему избраннику… Вода камень точит.
Но прежде надо открыть глаза Марсии на Барони. И для этого стоит пересказать ей весь сегодняшний разговор – сначала с Элеонор, а потом – и с Барони. Марсия должна понять, что поведение Элеонор в этой ситуации было ненормальным, не свойственным ее характеру.
К большому удивлению Валдомиру, Марсия сразу же сказала, что разделяет его тревогу, едва только услышала, о чем он собирается с ней говорить.
- Значит, ты тоже заметила, что Барони, мягко говоря, не тот человек, с которым твоей матери стоило бы связывать свое будущее? Но почему же ты не поговоришь с ней, не попытаешься удержать ее от замужества, способного причинить ей много бед? – с укоризной произнес Валдомиру.
- Я пыталась это сделать! Но Барони околдовал маму. Ты даже не представляешь, насколько он опасен. Это сущий дьявол! Его способность влиять на людей, подчинять их своей воле вызывает у меня мистический ужас: ведь жертвой Барони пала не только мама, но и Элизеу!