Уалбер говорил это специально для Женивала, который притаился за дверью и не собирался выходить на встречу с еще одной своей семьей.
- Папа обещал, что вернется к нам очень скоро. Только подлечится здесь, заработает у вас немного денег и – вернется! – сообщил Бруну.
- Заработает?! У нас?! – возмутилась Мария дус Карму.
- Да, - подтвердил Бруну. – Папа нам сначала все время передавал деньги. Правда, мама? А теперь почему-то не передает… Мы подумали, может, он опять заболел и не в состоянии работать…
- Да у него эта болезнь длится всю жизнь! Он никогда не утруждал себя заботами о семье, - презрительно промолвила Мария дус Карму. – Это ж надо, каков подлец! Он говорил вам, что идет к нам на заработки?
- Нет, это не совсем так, - смущенно произнесла Назаре. – Просто у нас возникли финансовые трудности, и Женивал решил временно вернуться в свою прежнюю семью. Он очень рассчитывал на вас, Уалбер. Говорил, что вы – человек добрый и не пожалеете средств на его лечение.
- Ну да, Уалбер его лечил, а он обкрадывал Уалбера и снабжал вас деньгами! Неплохо вы все устроились! – кипела от негодования Мария дус Карму.
- Вы несправедливы к Женивалу! – вступилась за мужа Назаре. – Он не воровал эти деньги, а зарабатывал, помогая Уалберу в каких-то его делах. Так ведь, Уалбер? Почему вы молчите? Защитите своего отца!
- При всем сочувствии к вам, и особенно к вашим детям, я не могу взять на себя роль его адвоката, - ответил Уалбер. – Пусть он сам защищается как сумеет. Эй, сеньор Женивал, выходите! Хватит вам трусливо прятаться!
- Он что, здесь? – оживилась Мария дус Карму. – А я думала, его нет дома.
- Здесь, вон там, за дверью, - указал Уалбер.
Дети со всех ног бросились туда, где скрывался их папочка, и, повиснув на нем с двух сторон, вытащили Женивала из укрытия. Он сразу же напустился на Назаре.
- Как ты посмела сюда прийти? Да еще и детей притащила! Уводи их немедленно!
- Папа, а ты не пойдешь с нами? – надула губки Даниела, готовая в любой момент расплакаться.
- Нет, доченька, - ласково ответил ей Женивал. – Мне нужно еще тут поработать.
- Какая наглость! – не выдержала Мария дус Карму. – Ты даже не спросил, желаем ли мы и дальше терпеть тебя в своем дом!
- Ну не выгоните же вы больного мужа и отца, - цинично заявил он.
- Еще как выгоним! – огорчила его Мария дус Карму. – Уалбер, скажи наконец хоть что-нибудь!
- Мое мнение ты знаешь. Так что тебе решать, - ответил матери Уалбер.
- После всего что я услышала сегодня, ты ни минуты здесь больше не задержишься, Женивал! – твердо заявила Мария дус Карму. – Убирайся вон и забудь дорогу в этот дом!
- Но я не могу уйти вот так, ни с чем, - произнес он жалобным тоном.
- Ты еще на что-то претендуешь?!
- Нет, я только хотел услышать от тебя слова прощения, - выкрутился Женивал.
Мария дус Карму приняла его слова за чистую монету и сказала:
- Можешь идти спокойно: я прощаю все твои подлости, потому что прощение – первый шаг к забвению. Я счастлива, что наконец-то избавлюсь от такой обузы, как ты!
Женивала, однако, ее ответ не устроил: он считал, что полученное с такой легкостью прощение нуждается еще и в денежном подкреплении.
- Спасибо, что простила меня, - произнес он, глядя на Марию дус Карму увлажнившимися от слез глазами. – У тебя доброе сердце. И я надеюсь, ты не выставишь за дверь своего старого больного мужа без средств к существованию. Я ведь помогал вам тут чем мог. Отвечал на телефонные звонки, ходил иногда за покупками…
- Насколько я понял, ты предлагаешь произвести полный финансовый расчет, - вмешался Уалбер. – И это, по-моему, разумно. Я сейчас подсчитаю, сколько денег у нас ушло на твое лечение и на содержание тебя здесь на полном пансионе. Только имей в виду: продукты питания, приготовление пищи, стирка и уборка стоят сегодня очень дорого! Также прибавим сюда ту сумму, что ты похитил у Лео, а мать по доброте душевной выложила ее потом из своего кармана, чтобы уберечь тебя от справедливого гнева Лео… Боюсь, что баланс будет не в твою пользу. И тебе придется признать, что ты нам крупно задолжал!
- Ладно, не умничай, - остановил его Женивал. – Я все понял. Денег от тебя не дождешься. Дети, идемте отсюда, - обратился он к своим младшеньким, - вам незачем видеть, как унижают вашего отца!
После ухода Женивала и его побочного семейства Мария дус Карму сказала Уалберу:
- Найди мне адвоката. Я хочу официально развестись с этим ничтожеством и вернуть себе девичью фамилию.
- Ну наконец-то! – облегченно вздохнул Уалбер. – Это событие следовало бы отметить, и я бы с удовольствием пригласил тебя в бар к Гату, если бы не чудовищная усталость, которая меня сейчас буквально валит с ног. Я пойду, пожалуй, отдохну, а то мне почему-то вдруг стало плохо.
Уалбер почувствовал внезапное недомогание примерно в то же самое время, когда полицейские неожиданно вышли на след Марселу Барони.
Еще днем комиссар Ромальу отдал на экспертизу отпечатки пальцев, переданные ему анонимным источником, и установил, кто на самом деле скрывается под именем Марселу Барони. Оказалось, что эти отпечатки принадлежат Жуану ди Соуза Ботельу – известному аферисту, специализирующемуся на махинациях с произведениями искусства и драгоценными камнями.
Но установить личность и найти ее – вовсе не одно и то же. Ромальу разослал ориентировки на Ботельу-Барони по всем ведомственным каналам и не надеялся, что так скоро получит нужный сигнал от одного из полицейских постов.
Позвонивший докладывал, что человек, похожий на Ботельу-Барони, в сумерках вошел в картину Галерею, но света зажигать не стал, и это было особенно подозрительным.
Ромальу послал в Галерею полицейский патруль и сам выехал туда же вместе с группой захвата.
Тем временем ничего не подозревающий Ботельу-Барони проник в тайную комнату – абсолютно пустую, но не утратившую своей магической силы – и творил там черную мессу, пытаясь таким образом определить точное местонахождение алмазов.
Когда черная месса уже подходила к концу, в глухой, полностью изолированной от проникновения звуков комнате вдруг прокатился странный гул, поколебавший и едва не загасивший единственную свечу.
Ботельу-Барони вздрогнул. Этот гул был сигналом опасности, означавшим, что надо быстро уносить ноги.
Осторожно приоткрыв дверь, Ботельу-Барони услышал грозный голос комиссара Ромальу, многократно усиленный мегафоном:
- Жуан Ботельу, вы окружены! Предлагаю сдаться!
Услышав свое истинное имя, Ботельу испытал нечто вроде шока и нечаянно выронил подсвечник с горящей свечой. При ее соприкосновении с полом произошел мощный электрический разряд, и огненный смерч синевато-фиолетового цвета охватил Ботельу со всех сторон.
Отчаянный крик Ботельу, обращенный к Люциферу, потряс стены этой сатанинской комнаты:
- Отец мой, не бросай меня, ведь я прославлял твое имя! Спаси меня от врагов моих!…
Комиссар Ромальу и его подчиненные не услышали последних слов Ботельу-Барони, но зато они стали свидетелями невероятно, феноменального явления: огненный шар в одно мгновение охватил все здание Галереи, и тотчас же раздался мощный взрыв. Ромальу и остальных полицейских разбросало в разные стороны взрывной волной и осыпало осколками от рассыпавшегося в прах здания Галереи.
Прогремевший взрыв сотряс близлежащие дома, и его отзвуки странным образом достигли дома Элеонор, расположенного в нескольких кварталах от Галереи.
Элеонор в тот момент находилась у себя в спальне и внезапно почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Теряя сознание, она увидела лицо Марселу в облаке дыма и услышала его неузнаваемы замогильный голос, звавший ее: «Элеоно-о-ор!…»
Потом она провалилась куда-то и сколько времени пребывала в таком состоянии – неизвестно.
Когда же Элеонор наконец стала возвращаться к реальности, то в краткую долю секунды у нее перед глазами тоже промелькнуло видение: будто кто-то похожий на Уалбера укрывает ее своим светлым плащом.
И даже окончательно придя в себя, она еще некоторое время продолжала слышать чей-то спокойный доброжелательный голос, внушавший ей: «Иди, ничего не бойся. Все худшее уже позади…»
Утром Элеонор узнала из теленовостей о ночном происшествии. Там сообщалось, что человек, выдававший себя за Марселу Барони, погиб во время взрыва Галереи.
«Он здесь был вчера! – вспомнила Элеонор. – И, похоже, хотел увести меня с собой».
Когда же она сказала об этом Марсии, та бросилась за разъяснениями и советом к Уалберу.
- Насколько я поняла, полиция не нашла останков Барони. Так может, он и вправду приходил вчера к моей матери?
- Нет, это был только его призрак, - уверенно заявил Уалбер. – Того Марселу Барони, который представлял опасность для доны Элеонор, забрал к себе сатана. Возможно, он еще появится среди нас в каком-то ином обличье, но ни тебе, ни твоей матери, ни Элизеу больше угрожать не будет. Это я знаю наверняка!
Глава 31
Объяснившись, наконец, с Жилванией, Фигейра предложил ей руку и сердце, и она с радостью приняла его предложение.
Но прежде чем назначить день свадьбы, он представил Жилванию Рафаэлу и Пати, очень надеясь на то, что она им понравится, и они с ней подружатся.
К счастью для Фигейры, его надежды полностью оправдались: дети одобрили выбор отца и довольно скоро сумели даже привязаться к Жилвании. А она и вовсе была от них в восторге!
- Они так любят тебя! Ты для них – бог! И поэтому я прекрасно понимаю их, а они меня. Мы сошлись на любви к тебе!
Рафаэл и Пати охотно общались с Жилванией, но скрывали это от матери. Они вообще боялись, что Режина запретит им встречаться с отцом, если он женится.
Чтобы развеять эти страхи, Фигейра и пришел к Режине. Он считал, что лучше заранее известить ее о своей женитьбе и заново оговорить условия общения с детьми.
Готовясь к разговору с Режиной, он предполагал, что она из вредности станет чинить ему препятствия, и приготовился к длительной затяжной борьбе за свои отцовские права, а также за права детей на общение с ним. Но Режина удивила его, бросив равнодушно: