- Между ним и Инес нет пропасти, они ровня, сделаны из одного и того же камня. Ей нечего требовать от него, они счастливы каждую минуту, что проводят вместе. – Элеонор горько поджала губы. – Скажи мне, Нана, ради чего прожита жизнь? Ради чего я была так несчастлива? Он говорит, что больше не желает меня знать. С чем я осталась?
- У тебя дети, внуки и, что душой кривить, - «Мармореал». Ты потеряла Валдомиру, но все остальное при тебе.
Валдомиру достал из сейфа свою заветную черную шкатулку и открыл ее. Солнечные лучи пробежали по камешкам, и они радостно блеснули, приветствуя хозяина. Валдомиру с нежностью провел пальцами по сверкающим камням… Он любил их за вечную красоту и ценил за надежную преданность в трудную минуту. Эта минута настала. Фортунату, куривший трубку, поинтересовался, во что оценивается портативное состояние хозяина.
- Мы прикидывали с Жан-Марком. Оно тянет на шесть миллионов.
- Реалов?
- Долларов, Фортунату. Если положить их под полтора процента в месяц, можно остаток жизни провести под кокосом – девяносто тысяч долларов в месяц – не шутка! Но я не собираюсь жить на проценты. Я буду работать, я начну все сначала, чтобы чувствовать себя человеком и иметь право любить женщину, которую я люблю. Я оставлю все, но останусь прежним лихим парнем, готовым начать жизнь с нуля.
Давно Фортунату не видел друга таким радостным, таким молодым и уверенным в себе, но он не мог не спросить о том, что мучило его все эти напряженные дни.
- А что же будет с «Мармореалом»? Ты бросишь компанию?
- Не волнуйся! Разве я способен бросить свое детище на растерзание Марии-Режине? Я кое-что придумал.
- Рассчитывай на меня.
- Отлично, для начала пригласи ко мне Фигейру. Пусть быстрее приезжает сюда, и желательно без ведома своей очень умной жены.
Фортунату не стал пользоваться телефоном, а поехал за Алвару сам. Тот удивился визиту Фортунату, и приглашению Валдомиру. Но без лишних уговоров собрался и направился к машине, где его ждал помощник Валдомиру. Из дома вышла Режина:
- Зачем приезжал Фортунату?
- Отец просит вернуть ему кое-какие документы. Поеду соберу их.
Валдомиру указал зятю на кресло перед своим столом.
- Присаживайся. У меня есть для тебя интересное предложение…
Их разговор длился долго. Режина успела приехать вслед за Алвару в компанию, обойти офис и обнаружить, что муж по-прежнему находится в кабинете отца. Она пошла к Ивану: может, он знает, зачем понадобился ее муженек Валдомиру. Но ничего не добилась, только еще раз выслушала мнение «зайчика» относительно никчемности Фигейры. Интуиция подсказывала Режине, что отец не случайно заперся с Алвару, их затянувшийся разговор имеет прямое отношение к отказу Валдомиру от «Мармореала». Она набралась терпения и стала ждать Алвару в приемной отца.
Едва Фигейра переступил порог комнаты, Режина, не давая ему опомниться, потребовала отчета о разговоре с отцом. Она видела, что Алвару юлит, всячески уходит от ответа, и пригрозила:
- Имей в виду, скоро я сяду здесь, - она указала на кабинет отца, - и тогда тебе припомнится многое, в том числе и сегодняшняя ложь. Я не потерплю предателей в своей компании. Первым, кого я вышвырну на улицу, будешь ты.
Алвару расхохотался:
- Советую тебе умерить пыл. И знаешь, Режина, - Алвару приблизился к ней и без улыбки посмотрел в ее холодные стальные глаза, - не бросайся такими заявлениями, как бы не пришлось о них пожалеть! – Он обошел ее и, мягко ступая, скрылся за дверью.
Все клокотала в Режине: он еще смеет о чем-то предупреждать ее! Она толкнула дверь отцовского кабинета и по-хозяйски, без стука, распахнула ее: Валдомиру стоял перед раскрытым потайным шкафчиком с маленькой черной шкатулкой в руках.
- Тайные сокровища. – Она кивнула на шкатулку.
- Лишние знания, как известно, сокращают жизнь. А ты очень любопытна, Режина. Все, что тебе следует знать, я скажу сам, не дожидаясь твоих вопросов.
- И все же задам еще один вопрос: зачем ты вызывал Фигейру? Все его дела перешли ко мне.
Валдомиру повысил голос:
- Повторю: любопытство – губительная вещь. Но если тебе не терпится, скажу: на четыре часа я назначил совещание, там ты все узнаешь. Так что подожди немного, но только за дверью. Я хочу остаться один.
Режина посмотрела на часы, у нее в запасе было около трех часов. Она заторопилась вниз. Вскоре ее машина остановилась у мотеля. Режина вошла в помещение и спросила портье про Аделму. Сандовал, приятель Аделму, развел руками: к сожалению, сеньоре придется немного подождать. Режина уселась на грязный диван. Но ждать пришлось недолго. Пришел Аделму, взял ключи, и они поднялись к нему. А от дверей мотеля отъехало старенькое такси. На заднем сиденье его удобно устроился Иван – теперь он знал, где пропадала все дни его очень правильная и добропорядочная родственница. Романтические свидания в убогом мотеле на окраине Рио! О такой удаче можно было только мечтать. Давно Аугусту-Иван не испытывал такого удовольствия. На радостях он решил заехать домой пообедать и заодно поведать жене об увлечении Режины.
Антония долго не хотела ему верить, но подробности, детали были слишком правдоподобны.
- Сначала твой папа приводит в дом девушку с улицы. Скоро, глядишь, и добропорядочная Мария-Режина притащит в компанию своего замухрышку. – Иван ласково посмотрел на жену, все еще находящуюся в шоке. – Собирайся, дорогая, представление начнется через полчаса. – Иван потер руки. – Она у меня теперь попрыгает, зайка!
Супруги вышли из дома и увидели отъезжавшую от дома Валдомиру машину с Инес и Клариси.
- Приятную компанию собирает сеньор Валдомиру. Надо бы еще пригласить доктора Денилсона и кого-нибудь из Службы спасения, чтобы были под руками. – Иван сел за руль. – Чувствую, нас ждет нечто потрясающее.
Собрание началось ровно в четыре. Адриана раздала каждому из присутствующих копию документа, составленного адвокатом Фарией и подписанного Валдомиру Серкейрой. Слово взял Валдомиру.
- Наконец настал долгожданный для вас момент – я передаю вам права на компанию. Не скрою, этот шаг вынужденный, но он единственный, который спасает меня и вас от публичного позора – судебного разбирательства по поводу признания невменяемым президента крупнейшей компании. Но я готов отказаться от всего и по другой причине – вы наконец оставите в покое меня и ту, которую я люблю. - Валдомиру встал позади Инес. – Вы уже поняли, что половину своего пая, который составляет сорок восемь с половиной процентов, я делю поровну между своими дочерями. То есть каждая из них получает от мен по восемь процентов. Такой же процент им достанется и от доли матери. В результате каждая из них будет обладать паем в размере шестнадцати процентов. Оставшиеся у меня двадцать четыре процента я передаю внукам, но поскольку они еще несовершеннолетние, то я назначаю представлять их интересы Алвару Фигейре. Его доля в компании с этого момента равна доле Элеонор.
Прошу обратить вас внимание на один пункт документа: если разногласия владельцев акций компании не позволят им в течение сорока пяти дней избрать президента, все имущество возвращается в руки прежнего владельца компании сеньора Валдомиру Серкейры. Я включил этот пункт сознательно, потому что не имею права обезглавить «Мармореал» более чем на полтора месяца и тем самым поставить под удар дело, которому посвятил жизнь. Теперь я готов выслушать вас и ответить на все вопросы.
- По какому праву ты передал четверть акций Фигейре? – Режина не могла скрыть своего разочарования. – Как бы ты ко мне не относился, но только я способна достойно заменить тебя на посту президента, ты не можешь это отрицать. Ты говоришь, что заботишься о компании, а сам фактически назначаешь на пост президента постороннего человека! Более того, недавно из-за его некомпетентности и халатности под удар была поставлена репутация «Мармореала».
- Может быть, тебе он и посторонний человек, не знаю, но для меня он отец моих внуков. Хороший, заботливый отец. Я верю, что он распорядится состоянием своих детей и моих внуков надлежащим образом.
- Тогда я имею право поставить вопрос о президенте компании на голосование. – Режина поднялась из-за стола. – Я выдвигаю на этот пост себя.
- Я тоже выдвигаю свою кандидатуру на этот пост. – Алвару встал напротив жены. – А что касается Алмазного плато, то я виноват лишь в том, что не проверил всего сам. Это для меня хороший урок.
- Ну что же, давайте голосовать. Кто хочет видеть президентом «Мармореала» Марию-Режину?
Поднялись руки Элеонор и Режины. Режина обернулась к Антонии:
- Что с тобой?
- С ней все в порядке, - ответил Иван, - просто мы присоединяемся к сеньору Валдомиру и Марсии и отдаем свой голос Фигейре.
Глава 21
Валдомиру посмотрел на дочь, и в его взгляде не было ни крупицы гнева, а одно только несказанное изумление. Многое его изумляло – ненависть стоящей перед ним красивой молодой женщины, ее страстное желание причинить ему как можно больше вреда и боли, и еще то, что эта немилосердно карающая Немезида его родная дочь…
Режина между тем говорила с кривой усмешкой, не скрывая злобной иронии:
- Надеюсь, ты понимаешь, что, уйдя из «Мармореала», ты потерял и квартиру. Квартира – служебная, и право на нее есть только у сотрудников.
Валдомиру продолжал молча смотреть на дочь, а в голове у него роились тысячи мыслей. Не только эта злобная фурия, но и «Мармореал» - родное его детище. Он создавал его неустанным тяжким трудом, день за днем, много лет подряд. Создавал. Создал. Стал «мраморным королем». Свою дочь он назвал Режина, что означает королева. И вот она предъявила свои права на власть. Свергнутых королей казнят или отправляют в изгнание. Они не живут в богадельне при дворце. До конца своих дней они представляют опасность для узурпаторов. Их лишают крова, тепла, родины только потому, что по-прежнему чтут и боятся.
Как она сказала? Квартира? Служебная? Дом, в котором он прожил тридцать лет, где выросли все его дети и она в том числе!