— Я тебя здесь не оставлю! — разозлилась Антонина. — Пойдем, хватит дурить! Хочется тебе пострадать, страдай у меня. В тепле. Я тебе мешать не буду.
Она достала телефон, вызвала такси.
Понурая Оксана смотрела себе в колени.
— Машина придет через три минуты.
Откуда появился мужчина в распахнутой куртке, Антонина не видела.
— Степа! — закричала Оксана. Замахала рукой и сорвалась с лавки. — Степан!
Мужчина остановился, девушка подбежала к молодому человеку. Разговор Антонине слышно не было. Невысокая Оксана смотрела на парня, подняв голову. В какой-то момент взяла его за полу куртки, отпустила.
Антонина смотрела на парня, не отрываясь. Память на лица у нее была так себе, но Антонина как идиотка следила за Лизой совсем недавно, и человека, с которым встречалась невестка, узнала. Оксана льнула к Лизиному знакомому.
Подъехало такси. Антонина шагнула к машине, наклонилась, попросила водителя подождать.
Человек в распахнутой куртке кивнул, быстро и не оглядываясь зашагал от Оксаны.
Девушка посмотрела ему вслед, обернулась. Антонина замахала ей рукой.
— Знакомый? — как можно равнодушнее спросила она, усевшись рядом с Оксаной позади водителя.
Девушка покивала — знакомый.
— Живет здесь?
— Работает. Инженер. Здесь автономная система энергоснабжения, — объяснила Оксана, наверняка повторяя чужие слова. — Степа там самый главный.
Антонина догадывалась, что квартира в малоэтажном доме обошлась брату недешево, но до автономной системы энергоснабжения не додумалась бы. А ведь точно, тепло в квартире Бориса становилось раньше, чем у обычных москвичей. Антонина, как правило, перед тем как включали центральное отопление, с неделю, а то и больше, жила с включенным обогревателем.
Оксана повеселела, поговорив со Степой. А Антонине стало тревожно за чужую, в общем-то, девушку.
Выпечка пахла аппетитно. За стойкой два кавказца, молодой и постарше, быстро и ловко укладывали на тарелки пирожки, подавали чай, кофе. Борис, подняв наполненный поднос, поискал глазами Свету, нашел за столиком у окна. Пуховик женщина сняла, бросила на стоявший рядом стул.
Он тоже снял дубленку и тоже положил ее на соседний стул.
— Старшая уже в институте учится…
Пирожок Света откусила с удовольствием. Она все делала с удовольствием, смотреть на это было приятно.
— А младший в третий класс ходит. Врачом хочет стать. Придумать такое лекарство, чтобы люди никогда не умирали.
Борис улыбнулся.
— А у меня дочь совсем взрослая. Аспирантка, — произнес он и удивился. Обычно он редко и неохотно говорил кому-то о своей семье.
— Замужем?
— Замужем. За своего одноклассника вышла. Они и в университете вместе учились.
— Повезло, — искренне сказала Света. — Мы с Ромкой тоже вместе учились и поженились еще в институте. А сейчас молодежь поздно женится. Мне кажется, это неправильно.
— Люди более осознанно подходят к этому шагу. — Борис сказал просто так, ему хотелось ее подразнить.
— Только разводов почему-то меньше не становится! — фыркнула она.
Он положил надкусанный пирожок на тарелку. Мелькнула горькая, неприятная мысль — он женился поздно, очень поздно, но едва ли это был осознанный и хорошо продуманный шаг.
— И еще одно мне не нравится. Почему-то девочки, когда выходят замуж, перестают работать. Это плохо. Зачем вычеркивать себя из социума? Дело даже не в том, что жизнь может повернуться не тем боком. Просто когда есть дело, какая-то работа, жизнь интереснее. Сидеть дома проще, но уж очень скучно. И кончается это депрессией, я много таких примеров знаю.
— Когда есть деньги, женщины находят себе занятия.
— Какие? — уставилась на него Света чудесными голубыми глазами. — В бассейн ходить?
Борис пожал плечами и улыбнулся. Женщина ему по-доброму нравилась.
— Ирка вот ничем не занята… — Света нахмурилась.
— У нее же другая ситуация. У нее, насколько я понимаю, муж погиб.
— Он погиб три года назад, — напомнила Света и тяжело вздохнула. — Это ее второй муж, первый погиб совсем давно. Ире не нужно было за Прозорова выходить. У Иры папа богатый. Бизнесмен. Прозоров на ней женился только из-за денег. То есть ради карьеры. Ну… это одно и то же.
Борис посмотрел на свой надкусанный пирожок, подумал и доел.
— Прозоров за Ирку сразу уцепился. Все понимали, что о любви речь не шла. И Ира понимала. Она не дура.
— Мы не всегда можем представить себя на месте другого человека, — осторожно заметил Борис.
— Это тот случай, когда все ясно! А самое ужасное, что это я их познакомила. Мы с Прозоровым работали в городской администрации. Я тогда только-только туда перешла, а до этого вместе с Ромой на станции работала. До станции добираться долго, а администрация рядом.
Борис кивнул — понимаю.
— Иру я давно знала. Мы с ней вместе художественной гимнастикой когда-то занимались. Только спортсменки из нас не получились.
— Зато получились восхитительные женщины. — Комплимент вышел так себе, но Света довольно улыбнулась.
— Прозоров тогда помощником мэра был. Я его почти не знала. — Света нахмурилась. — Он мне не нравился. Не из-за чего-то конкретного, а так… Не нравился, и все.
— Бывает, — согласился Борис.
— Мы с Ирой однажды около администрации столкнулись. Постояли, поболтали. Прозоров увидел и к нам подошел. А до этого со мной только здоровался. И то не всегда.
Света потянулась за пуховиком. Борис вскочил, подал ей одежду, быстро сам накинул дубленку.
— В общем, это я их познакомила… Простить себе не могу!
— Вы здесь ни при чем, — успокоил Борис. — Судьба обычно сама вмешивается.
— А женаты они были всего несколько месяцев. — Глаза у Светы сделались грустные. — Тогда я Иру впервые увидела пьяной.
Она уже успела надеть варежки. Борис поднял ее руку, оттянул пальцем край варежки и поцеловал запястье.
— Нужно срочно отчет готовить, — нахмурилась Света. — Боюсь, не успею. Тогда придется завтра на работу выйти.
Она побежала ко входу в здание, а он повернул к гостинице. Ему нужна была ее помощь, но заговорить о своих проблемах он не смог.
Борина квартира казалась Антонине вполне приличной и, в общем-то, готовой к проживанию. Она ахнула, когда вошла туда после того, как Оксана ее позвала.
Ковры на полу казались только что купленными, сантехника сияла, а стекол в дверцах старых книжных шкафов словно и вовсе не было.
— Ты просто волшебница! — искренне похвалила Антонина.
Оксана довольно улыбнулась.
— Пойдем ко мне. — Антонина заперла дверь, поднялась вместе с Оксаной домой.
Готовить ей было лень, и она успела сделать то, что обычно делала, только ожидая гостей, — заказала еду из ресторана.
Впрочем, Оксану тоже можно считать гостьей.
— Да не переживайте вы! — Оксана видела, что Антонина чувствует себя виноватой. — Что бог ни делает, все к лучшему.
— Если тебе нужны деньги…
— Спасибо. На первое время у меня деньги есть. А завтра в фирму позвоню. Или, наоборот, отдохну недельку.
Девушка не казалась расстроенной, и Антонина начала успокаиваться.
— И вообще… Лизка мне так нервы трепала!
Антонина перелила борщ из контейнеров в тарелки.
— Я стараюсь, стараюсь, а она обязательно какую-нибудь гадость скажет. То пятнышко где-то заметит, то еще что-нибудь. А когда хвалит, еще хуже. Можно подумать, что она столбовая дворянка, а я перед ней холопка. Как только Борис Александрович ее выдерживает! — Оксана осеклась, поняла, что сболтнула лишнее. Не стоило обсуждать Антонининого брата.
— С ним она другая, — пожала плечами Антонина.
— И была бы красавица!.. — остановиться Оксане было трудно. — А то… мышь сушеная!
На сушеную мышь Лиза похожа не была. Она была обычной молодой женщиной, ловко и умело использующей свою молодость.
— Любовь не всегда поддается осмыслению, — заметила Антонина.
Оксана задумалась. Антонина поставила грязные тарелки в мойку, а в чистые положила куриный шашлык.
— Дурам и стервам всегда везет!
— Тебе тоже повезет, — успокоила Антонина. — А Степа?..
Оксана помолчала, зажав вилку в руке.
— Мне казалось, у нас к свадьбе идет, — призналась девушка. — А потом как будто что-то случилось…
— Мне показалось, он на тебя ласково смотрит, — соврала Антонина. Она не видела, как смотрел на Оксану мужчина в незастегнутой куртке. Хорошо она видела только его спину.
— Мне тоже кажется, что я ему нравлюсь. Только… Раньше мы каждый вечер встречались, а потом он стал говорить, что занят. Встречаемся теперь когда раз в неделю, когда два.
— Наверное, он действительно занят.
— Сказал, что позвонит в ближайшие дни… Как вы думаете? — Оксана подняла на Антонину глаза. — Если бы я ему нужна не была, он стал бы обещать, что позвонит?
— Думаю, что не стал бы. — Антонина отвела взгляд. Ей опять стало до смерти жаль девчонку.
Маше она посоветовала бы сейчас только одно — немедленно послать этого Степу куда подальше.
— Вот и я так думаю. Если бы я была ему не нужна, он мне так и сказал бы. Правда?
— Правда.
Антонина поднялась, поставила на стол вазу с фруктами. Вазу подарил Михаил лет десять назад. Она была вся в мелких розочках и Антонине ужасно нравилась.
— Ты как с ним познакомилась?
— Он как-то заходил, отопление проверял. Давно, еще когда не все жильцы въехали. Он тогда такой веселый был, мы с ним смеялись все время. А в последние дни мрачный ходит.
— Ну… Мало ли какие обстоятельства могут быть у человека.
— Я понимаю. Я к нему не пристаю.
— Правильно. — Антонина помолчала и осторожно спросила: — Он москвич?
— Нет. Квартиру снимает. Как и я. Да мне и не нужно, чтобы обязательно москвич был. Я же не Лизка!
Антонина включила чайник, достала пакетики с чаем.
— Оксана, Степан женат?
— Нет, — девушка ответила быстро и уверенно.