— Насчет стабильности можно не угадать, — не сдержалась Антонина. — Бюджетное финансирование сокращается. Я знаю массу примеров, когда людей переводят на сокращенную рабочую неделю.
— Папа сказал, что финансирование в новой фирме будет.
В этом вопросе Борису стоило доверять, но Антонине все равно было тревожно.
Она подержала телефон в руках, хотела позвонить Михаилу, а позвонила Оксане.
— Я вчера забыла отдать тебе деньги за Лизу. Сможешь сегодня забежать?
— Не знаю… — замялась Оксана. — Что-то мне нехорошо.
— Что с тобой?
— Не знаю. Спать хочется.
— Сидела вчера на ветру, вот и простудилась! Температура есть?
— Не знаю.
— У тебя нет термометра? — догадалась Антонина. — Я сейчас приеду!
Оксана запротестовала, но отделаться от Антонины мало кому удавалось.
Ехать пришлось далеко, за МКАД. «Я непозволительно много трачу на такси», — упрекнула себя Антонина, расплачиваясь с водителем. Она часто себя упрекала и при этом знала, что и дальше будет поступать неправильно. Когда минуло шестьдесят, меняться трудно.
Впрочем, меняться трудно и в молодости.
Такой крохотной квартирки, какую снимала Оксана, Антонина еще никогда не видела. Прихожей фактически не было, комната не больше двенадцати метров, а на кухне даже одному человеку было тесно.
Интересно, какой идиот проектировал такое жилье?
— Ну зачем вы время тратите, Антонина Александровна? — Оксана куталась в пуховый платок.
Антонина повесила пуховик на вешалку. Пуховик при этом занял собой половину прихожей. Прислонилась виском к Оксаниному лбу и констатировала:
— У тебя жар.
Жар оказался неслабым, под сорок. Антонина вызвала платного врача, потому что регистрации у Оксаны не было, и российского гражданства не было, и с вызовом районной неотложки могли возникнуть проблемы.
Врач, строгая тетка примерно Антонининого возраста, приехала через полтора часа, диагностировала грипп, выписала кучу рецептов и велела соблюдать строгий постельный режим.
Антонина проводила женщину и отправилась в аптеку.
Утро выдалось солнечным, искрился чистый снег на газонах. Кузя нырял в сугробы, отряхивался, вилял хвостом. Хотелось радоваться зимнему утру, а не получалось.
— Все! — отрезал вчера Семен, когда Наташа утащила его от дома брата Володи. То есть не совсем брата. — Больше ко мне не приставай!
Наташа не приставала. Не из-за ворчания, а потому что не представляла, что и как нужно начать немедленно выяснять.
Телефонный звонок она не расслышала, повернулась к Семену, только когда он достал сотовый и, посмотрев на экран, хмыкнул:
— Объявилась! — а потом рявкнул в трубку: — Да! — Помолчал немного и равнодушно бросил: — Ну приезжай!
— Кто это? — спросила Наташа.
— Лариса. — Он сунул телефон в карман, посвистел, надел ошейник на примчавшегося Кузю. — Я думал, она раньше объявится.
— Почему она должна объявляться? — не поняла Наташа.
— Потому что я приказал ее уволить. Разве ты не помнишь?
Семен смотрел на нее и улыбался. «Когда-нибудь этот кошмар закончится, — как мантру, в который раз повторила себе Наташа. — И я скажу ему, что очень его люблю».
Лариса приехала быстро, они едва успели раздеться, вернувшись домой. Наташа не вышла встречать гостью, осталась на кухне. Кузя выглянул в прихожую и вернулся к Наташе. Наверное, он тоже считал, что хозяину лучше разговаривать с гостьей наедине.
— Ты не один, Сенечка?
«Лариса увидела мой пуховик», — поняла Наташа. Пришлось выглянуть, поздороваться. Лариса равнодушно ей кивнула и вслед за Семеном прошла в комнату. И дверь за собой закрыла.
Наташа напрягла слух. В шикарном Елизаветином доме ей ничего не удалось бы расслышать, а жилье простых людей имеет свои преимущества.
— Сеня, зачем ты это сделал? — голос прозвучал не жалобно, скорее грустно.
— Что сделал?
— Я знала, что ты меня не любишь. И всегда не любил.
— Не сочиняй. Мне не было до тебя никакого дела. Ни тогда, ни сейчас.
— Ты меня не любил, но это неважно. — Голос ненадолго умолк. — Но так мелко мстить… Не думала, что ты на это способен.
— С какой стати я буду тебе мстить? Не мстил и не собираюсь. Но и содержать тебя не собираюсь!
— Сеня, это я помогла Вите с фирмой. Я ему помогла! Мой знакомый хотел организовать фирму, и я свела его с Витей. У Вити тогда были деньги, он вложился и не прогадал. Он меня не содержал, он платил мне за…
— За содействие, — подсказал Семен.
— Да, за содействие! Что в этом плохого?
— От меня ты не получишь ничего!
— Почему, Сеня? — вот теперь голос зазвучал жалобно. — Что я тебе сделала?
— Послушай, ты прекрасно понимаешь, что фирмой я заниматься не буду. Смогу какие-то деньги за нее получить — хорошо. Не смогу — наплевать. Если тебе нужна помощь, проси Вовку.
— Я не прошу помощи. Я хочу получить свое. Витя мне обещал!..
— Я тебе ничего не обещал! Все! Разговор закончен!
Возникла пауза. Наташа ожидала, что Лариса сейчас выйдет, но женщина заговорила снова.
— Витя так тебя любил…
Снова возникла пауза, потом снова послышался Ларисин голос:
— Витя тебя любил и уважал.
— Лариса, зачем ты это говоришь?
— Ты был для него единственным близким человеком! Володю он за родственника не считал.
— А ты считала.
— Я?! — в голосе послышалось изумление. — Да я его видела всего несколько раз в жизни! Уже и не вспомню когда.
— Лариса, давай прощаться.
— Я не знала, что ты можешь быть таким жестоким.
— Лариса, не тяни время!
— Ты понимаешь, что мне не на что жить?
— Работай!
— Я не смогу найти работу за несколько дней!
В комнате недолго помолчали.
— Ключи от Витиной квартиры ты тоже сейчас потребуешь?
— Ключи можешь оставить. А квартиру я продам сразу, как только вступлю в права наследства.
Через несколько минут хлопнула дверь, из прихожей раздался шум. Семен зашуршал замками и крикнул:
— Подслушивала?
— Конечно. — Наташа встала с табуретки и с удовольствием потянулась.
— Потрясающая врушка! — Семен остановился в дверях и засмеялся.
— Да, — согласилась Наташа. — Если бы мы вчера ее не видели… я бы поверила, что она Володю почти не знает.
— Не только это, — фыркнул Семен. — Лариса к фирме никакого отношения не имела. Витька рассказывал, что ему какой-то приятель насчет фирмы позвонил. И директор понятия не имеет, кто такая Лариса. А деньги на фирму Витя, между прочим, у меня занимал.
— Отдал? — зачем-то спросила Наташа.
— Отдал.
Семен продолжал стоять в дверях, и Наташа поманила его руками. Ей хотелось, чтобы он ее обнял.
— И все-таки ты разговаривал с Ларисой плохо, — прошептала Наташа, чувствуя на себе его руки. От блаженства она даже закрыла глаза. — Ты ей грубил и хамил.
— Черт с ней. — Семен отпустил Наташу и отвернулся к окну. — Я хорошо помню, как Витька приехал ко мне ночью, когда застал с кем-то эту шлюху. Он пил водку и плакал. Здоровый мужик сидел и плакал! А потом месяц у меня жил вместо того, чтобы выгнать ее из собственного дома к чертовой матери!
Наташа подошла, прижалась к его спине.
— Не говори о ней больше!
— Не буду.
Утреннего солнца за окном больше не было, снег и небо казались одинаково серыми.
Рядом с аптекой находилась «Пятерочка». Антонина пожалела, что не заглянула в Оксанин холодильник, но решила, что продукты в любом случае не помешают, решительно свернула к дверям магазина и вышла оттуда с тяжелой сумкой.
Оксана спала. Антонина не стала ее будить, принялась варить бульон из куриных ножек, пожарила только что купленные котлеты, а на гарнир сварила картошку. Она нашлась в холодильнике. Антонина несколько раз подходила к спящей Оксане, прислушивалась к тихому дыханию. Наконец не выдержала, тронула девушку за плечо и с облегчением выдохнула, когда Оксана открыла глаза.
— Будем принимать лекарства, — пропела Антонина голосом профессиональной сиделки.
В каком-то старом детективе за больной молодой девушкой тоже ухаживала заботливая сиделка, а потом оказалось, что она пыталась погубить пациентку. Ни названия, ни автора Антонина не помнила, но детектив захотелось перечитать.
Антонина принесла теплого чаю с лимоном, протянула Оксане таблетки. Девушка такой заботы стеснялась, но на это Антонина внимания не обращала.
Потом она просто сидела рядом с Оксаной, просматривая через телефон электронную почту и читая новости. Ничего интересного не было ни там, ни там.
Несколько раз звонил Оксанин телефон. Девушка брала аппарат в руки, смотрела на экран и сбрасывала вызов.
— Степа? — не выдержала наконец Антонина.
Оксана молча кивнула и тихо заплакала. Антонина протянула ей пачку носовых платков.
— Любое событие может иметь самое простое объяснение. Ответь ему, — посоветовала Антонина после очередного звонка.
Оксана молча покачала головой и в который раз принялась уговаривать Антонину уехать.
Пожалуй, девочка была права. На умирающую она не походила, а сидеть без дела Антонине было тошно.
— Померяем еще раз температуру, и поеду, — согласилась Антонина.
Снизившаяся пару часов назад температура опять поднялась почти до тридцати девяти. Уезжать было решительно невозможно.
Антонина знала, что Семен на вызовы не выезжает. То есть выезжает, но крайне редко, когда понимает, что необходима именно его помощь, а не помощь «Скорой» или неотложки. Но больше посоветоваться ей было не с кем, и она позвонила ему.
— Да! — недовольно буркнул Семен, а выслушав Антонину, так же недовольно решил: — Сейчас приеду. Диктуйте адрес.
Антонина на это не рассчитывала и так обрадовалась, что в ожидании доктора простояла у кухонного окна. Во-первых, Семену она доверяла больше, чем утренней даме, а во-вторых, пусть он решает, уезжать ей или оставаться. Пусть хоть раз в жизни кто-то решит за Антонину.