Желтая машина с шашечками на боку остановилась как раз напротив окна. Еще прежде Семена из машины выбралась девушка, о чем-то заговорила с вылезающим Семеном. Девушку Антонина узнала не сразу, а узнав, похвалила себя за догадливость. Недаром ей казалось, что соседка Виктора Наташа смущается, говоря о Семене.
В квартиру Наташа, конечно же, не пошла. Потопталась около машины и залезла внутрь. А Антонина отправилась отпирать Семену дверь.
День тянулся медленно. Маленькой Маше, когда дочь капризничала и жаловалась, что ей скучно, Борис объяснял, что скучно бывает только тупым и ленивым, а нормальный человек, если он не идиот, всегда способен найти себе занятие. «Читай, — говорил дочери Борис. — Рисуй. Посмотри мультики».
Сейчас он мог и почитать, и посмотреть любой фильм, а не делал ни того ни другого. Взял том истории Первой мировой войны, потому что тот попался ему под руку, открыл посередине и, улегшись на диван, положил книгу себе на грудь. Лиза, занимаясь чем-то в другой комнате, слушала тихую музыку.
Она возникла перед ним неожиданно, шагов он не слышал. Жена села рядом, он погладил ей пальцы.
— Боря… — Лиза наклонилась к нему. — Как я соскучилась!
Нежные губы скользили по щеке. Он повернул голову, быстро ее поцеловал. Провел рукой по груди. Впервые от ее близости он не чувствовал ничего.
Абсолютно ничего. Как будто она была не живой молодой женщиной, а манекеном.
Подвинув жену, он сел, положил тяжелый исторический том на стоящий рядом столик.
— Позвоню Антонине.
Лиза ласково улыбнулась, вышла.
Сестра ответила не сразу. А когда откликнулась, в трубке слышался шум.
— Ты на улице? — спросил Борис.
— Еду в такси. Рядом с твоим домом, между прочим.
— Может, зайдешь? — вырвалось у него.
— Ты приехал? — равнодушно удивилась сестра.
— Да. Сегодня утром. Зайди, я тебе деньги для уборщицы отдам, а то потом неизвестно когда встретимся. — Ему захотелось, чтобы сестра оказалась рядом. Чтобы они о чем-нибудь заспорили и тяжелая скука, которая мучила с самого утра, хоть ненадолго отступила. — Кстати, ты ей заплатила?
— Заплатила. — Антонина поразмышляла и согласилась: — Ладно, сейчас зайду. Я видела у тебя новые книжки по схемотехнике, дашь почитать?
— Не дам, — засмеялся Борис.
Антонина появилась через несколько минут. Такси действительно находилось где-то рядом, когда он звонил.
— Антонина Александровна! — удивилась и обрадовалась Лиза. Жена смотрела на золовку робко и приветливо. Раньше это вызывало у Бориса прилив нежности. — Чаю?
— Нет, спасибо. — Сестра бросила пуховик на пуфик, решительно направилась в комнату.
Антонина не скрывала, что Лизу не любит. Это ненормально, с сестрой надо поговорить.
Он пошел вслед за Антониной, остановился, наблюдая, как она снимает книги с полки.
— Возьму на недельку.
— Хоть на год. Если они тебе нужны, могу подарить.
— Спасибо. Свои девать некуда.
Антонина совала книги в сумку. Книги не помещались, Антонина недовольно морщилась. Борис, вспомнив про деньги, сходил за бумажником, протянул сестре купюры.
— Хочешь, я отвезу тебя домой?
Он вдруг почувствовал себя беспомощным, как когда-то давно, после смерти Ольги. Он тогда послушно выполнял все, что сестра говорила, и только рядом с ней понимал, что жизнь продолжается и горе он сможет и должен пережить.
— Хочу, — кивнула Антонина.
Лиза вышла их проводить, опять робко и ласково смотрела на Антонину, а сестра только молча кивнула, стараясь не замечать невестку. С этим нужно что-то делать, с тоской понимал Борис. У Лизы в этом городе ни подруг, ни родных, он просто обязан сделать так, чтобы жена комфортно себя чувствовала хотя бы в присутствии его собственной сестры.
А еще он только теперь понял, что пыталась утром объяснить ему Лиза.
И он, и Антонина, и Маша с Костей принадлежали к тем, кто не стоит за прилавком и не убирает чужих квартир. А Лиза вполне могла поменяться с Оксаной местами, если бы обстоятельства сложились чуть иначе.
Борису стало до боли жаль жену. Он притянул ее одной рукой, чмокнул в висок, чего раньше никогда не делал при посторонних. Ногой он случайно задел продолжавшую стоять у стены картину. Картина поехала вниз, упала с негромким стуком.
— Что это? — заинтересовалась Антонина.
Борис поднял холст.
— Я купила у знакомой художницы, — быстро сказала Лиза. — Нравится?
Антонина, взяв у брата картину, внимательно ее разглядывала, провела пальцем по двум буквам в правом нижнем углу.
— Нравится? — снова спросила Лиза.
Антонина, кивнув, снова прислонила картину к стене.
— Тоня, пожалуйста, будь с Лизой повежливее, — попросил Борис уже в лифте.
Сестра закусила губу и покивала — согласилась. Вид у нее был усталый и задумчивый.
Борису хотелось, чтобы она, как обычно, сказала бы что-нибудь веселое, остроумное. Раньше она сразу угадывала его настроение и умело его, настроение, поднимала. Раньше он заряжался от сестры оптимизмом.
От нее, да еще от Семена.
Антонина молчала и, только когда он уже сворачивал к ее дому, спросила:
— Ты знаком с художницей, у которой Лиза купила картину?
— Видел пару раз. Она дизайнер. Обставляла нам квартиру.
— Как ее зовут?
— Наталья. — Он с недоумением покосился на сестру. — А что?
— Она соседка брата Семена. Того самого, которого убили. У них двери рядом.
— Надо же! — равнодушно поразился Борис.
— Я случайно с ней познакомилась. — Антонина улыбнулась. — Никогда не думала, что смогу сразу узнать руку художника.
— Ты можешь ошибаться. Наталья — распространенное имя.
— Я не ошибаюсь! Я узнала не только руку, но и подпись.
Она снова замолчала.
— Убийцу нашли?
— Не знаю.
— Ты, кажется, собиралась предложить Семену свою помощь?
— Ему моя помощь не нужна. У него без меня есть помощник, — усмехнулась Антонина, вздохнула. — Ты с Машей давно разговаривал?
— Пару дней назад. А что?
— Так.
Борис остановил машину рядом со своим бывшим подъездом. Антонина открыла дверь, обернулась к нему.
— Зайдешь?
— Нет, — отказался он. — Я же только сегодня приехал. Устал. Спать хочу.
Он подождал, пока за сестрой захлопнется дверь подъезда, развернул машину, а у выезда из двора остановил. Достал телефон и снова набрал Ирену. На этот раз она не ответила.
24 декабря, понедельник
Дольше тянуть было нельзя, и Наташа отправилась за подарками. Хотелось купить что-то оригинальное, необычное, а накупила, как всегда, туалетной воды и конфет в красивых коробках. Правда, воду выбирала придирчиво, подолгу принюхивалась к тонким бумажным полоскам, на которые брызгала из флаконов.
Вернувшись домой, она не успела переодеться, как в дверь позвонили.
Наверное, Лариса из соседней квартиры слышала, как Наташа хлопнула дверью. Жена Виктора была в темном трикотажном платье. Платье ей шло.
— Можно к вам? — печально улыбнулась новая соседка, чем-то неуловимым напомнив Елизавету.
Наташа поздоровалась, посторонилась.
— Не помешаю? — Лариса быстро оглядела прихожую.
— Нет, — заверила Наташа, проходя в комнату.
Комнату Лариса оглядела так же быстро и внимательно, как прихожую. Подошла к креслу и села, удобно откинувшись на спинку.
— Не знаю, почему Сеня так меня не любит, — грустно пожаловалась она, посмотрев на Наташу. — Он всегда меня не любил, с самого начала.
— Семен переживает из-за смерти брата. — Наташа подошла к окну, повернулась к Ларисе, прислонившись к подоконнику. — Вы с Виктором разошлись. Виктор из-за этого страдал…
— Мы с Витей любили друг друга! — перебила Лариса. — Очень любили. А разошлись… Молодые были, глупые. Поссорились из-за ерунды, вот и разошлись. Наш развод никакого значения не имел, мы продолжали друг друга любить!
Лариса смотрела на Наташу злыми сухими глазами, как будто та ей возражала. Наташа отвела взгляд.
— Сене трудно это понять. Он…
— Что он?.. — вырвалось у Наташи.
Теперь взгляд отвела Лариса, задумчиво провела пальцами по подбородку.
— У Сени и Вити есть еще один брат.
— Да, Семен говорил. Володя.
— Наверное, наследство придется делить пополам.
— Наверное, — подтвердила Наташа, чуть не ляпнув про завещание.
Хорошо, что сдержалась. Не ее это дело. Пусть Семен сам разбирается с бывшей невесткой.
— Странная у них была семья. Братья, а почти не общались.
Наташа скользнула рукой по подоконнику, рука наткнулась на горшок с белой орхидеей. Ее подарила Ксюша. Орхидея цвела почти полгода, и Наташа ждала, когда растение зацветет вновь.
— Я Витю заставляла собирать семью хотя бы на день рождения. Без меня они совсем бы потеряли друг друга!
Наташа потрогала пальцем грунт — орхидею не мешало полить.
— Я столько делала для их семьи!
Лариса закрыла глаза ладонями, отдернула руки.
— Витя Сеню любил. Тянулся к нему, а Семен… Ему только со своими больными интересно, а на братьев он плевал!
— Я так не думаю, — не сдержалась Наташа.
— Ты просто плохо его знаешь! — Гостья тряхнула головой. — С Вовкой Семен вообще не общался, никогда!
— Володя ему не совсем брат.
— Все равно родня! Сеня и Витю против Вовки настраивал! Я Володю видела всего пару раз, уже и не помню когда! Это все от Семена шло!
Наверное, оттого, что ей было противно слышать про Семена гадости, у Наташи вырвалось:
— Лариса, мы видели позавчера, как вы входили в подъезд к Володе.
Лариса замерла, повела головой и спокойно посмотрела на Наташу.
— Мне надо было с ним поговорить. Просто поговорить. Понимаешь?
Наташа кивнула — понимаю.
На самом деле она решительно не понимала, зачем нужно скрывать обычный разговор.
— Может быть, я зря это говорю, но… У Сени тяжелый характер. Тебе лучше это знать. Можешь сильно обжечься.