Лариса сорвала шубу с вешалки, толкнув Семена, выскочила на лестничную площадку и зло дергала дверь, пока Семен и Наташа выходили из квартиры. Вниз по лестнице она помчалась легко и резво и, выбежав из подъезда, показала рукой на торчащий из снега пень:
— Вот!
Это был даже не пень, обломок ствола возвышался над землей метра на три. Если его не спилят, весной вполне может пустить ветви.
— В то утро три машины придавило, и мою тоже!
Семен потянул Ларису за рукав шубы, затаскивая на тротуар, — мимо ехала новенькая «Киа». Машина была красивая, модного темно-золотого цвета. Наверное, цвет имеет название, но Наташа его не знала.
Машина остановилась, сидевшая в ней девушка окликнула:
— Лариса!
Лариса недовольно оглянулась.
— Мы машину купили, — перегнувшись через девушку, с водительского места похвастался молодой человек.
Волосы у парня были до плеч и выкрашены разноцветными прядями.
Лариса криво улыбнулась — одобрила.
«Киа» поехала дальше.
— Я все утро была здесь! — Лариса тяжело вздохнула и укоризненно посмотрела на Семена. — Как ты мог обо мне такое подумать!
— Извини!
Лариса обиженно махнула рукой — проехали, — и не прощаясь прошла к подъезду.
— Семен! — Наташа дернула его за рукав. — Я практически не знала Виктора, правда!
Она хорошо помнила, как друг отреагировал на появление Гарика.
— Я…
— Да я и не сомневался! — удивился Семен. Усмехнулся и погладил Наташе пальцы.
Она так перенервничала с той секунды, когда Лариса намекнула на то, что у нее мог быть роман с Виктором, что захотелось заплакать.
Она не заплакала, она уткнулась ему в плечо. Парня с разноцветными волосами и его спутницу она заметила, только когда девушка звонко спросила:
— Вы из страховой, да?
— Нет, — быстро ответил Семен. — Мы Ларисины родственники.
— Ой, здесь ужас что было! — вспоминать происшествие девушке было весело. — Дерево упало прямо на наши машины. Хорошо, что на тротуаре никого не было.
— Кошмар! — подтвердил парень. Достал из кармана телефон и стал показывать фотографии с места происшествия. — Смотрите!
Фотографий было много, и на многих была Лариса. А на одной она явно выходила из-за угла дома. На Ларисе был черный пуховик.
— Наша вот здесь была, в центре. Прямо под стволом, — тыкала пальцем в экран веселая девушка.
Крона дерева повредила машины основательно. Семен молодой паре посочувствовал.
— Вы на свадьбу приехали, да? — веселое любопытство девушке шло.
Семен утвердительно улыбнулся.
— А это я Ларису с Иваном Сергеичем познакомила. Иван Сергеич мой бывший тренер. Он сухожилия повредил, ему помощница была нужна. Ну, сиделка. А я знала, что у Ларисы медицинское образование…
Пожалуй, веселая девушка в информированности не уступала соседке Ксюше.
— Я так рада, что они друг друга полюбили! Это ведь здорово, правда?
— Правда, — подтвердил Семен.
Куртка на девушке была легкая. Она передернула плечами, парень решительно потащил ее к подъезду.
— Почему ты спросила, где Ларка была в то утро? — глядя паре вслед, спросил Семен.
— Потому что убийца был в черной куртке. Я уже не помню, кто мне это сказал. Нас всех полиция расспрашивала, подъезд после убийства несколько дней гудел.
Наташа двинулась в сторону метро, Семен пошел рядом.
— Я так поняла, что об убийце только и было известно, что он был в черной куртке.
— Или она?
— Или она, — согласилась Наташа. — Ты заметил, что на фотках Лариса выходит из-за угла?
— Заметил.
— Она врет, что была дома!
— Витька не стал бы портить ей жизнь, — вздохнул Семен.
— Но она могла подстраховаться.
Народу в метро было много, они попали в самый час пик. Наташа прижалась спиной к закрытым дверям, Семен загораживал ее от толпы. Вид у него был хмурый. Наташе хотелось спросить, о чем он думает, но в вагоне было шумно, и она не спросила.
Возвращаясь из супермаркета с тяжелыми сумками, Антонина жалела, что не сделала интернет-заказ. Впрочем, заказывать продукты наверняка было уже поздно, в прошлом году она тоже спохватилась в последний момент, и доставку ей предложили только на вечер тридцать первого. Она тогда даже мясо толком не успела приготовить.
Она не самая хорошая хозяйка, но хотя бы раз в году организовать для Миши нормальный стол просто обязана.
Телефон зазвонил, когда Антонина ждала лифта. Сумки оттягивали руки, и доставать сотовый Антонина не стала. Только дома, поставив сумки на пол, увидела, что звонил Боря.
— Что? — проворчала Антонина, набрав брата.
— Мне кажется, что Ира знала Лизу, — задумчиво проговорил Борис. — У нас все было так… хорошо, а потом я стал показывать фотографии, и Иру словно подменили…
Антонина наклонилась к одной из сумок, достала нарезку красной рыбы, сунула в холодильник.
— Я тебе надоел? — вздохнул брат.
— Не говори глупостей, Боря! — поморщилась Антонина.
Михаил прав, она избаловала Бориса. Он ведет себя как подросток.
— Я приеду вечером, не возражаешь?
— Я сама к вам приеду, — быстро сказала Антонина.
Ей захотелось сейчас же, немедленно увидеть Лизу. Как будто оттого, что она увидит невестку, станет ясно, шантажистка Лиза или нет. И жизнь снова станет ясной и понятной. Как раньше.
Антонина иногда любила себя пожалеть и прошлую жизнь легкой не считала. Сейчас ей показалось, что прошлое было сплошным праздником.
Она быстро рассовала продукты по полкам холодильника, выпила чаю, поговорила с Машей — племянница позвонила, когда Антонина уже надевала шубу, — и направилась к метро.
Навстречу прохожие несли елки, пахло приближающимся праздником. Антонина покосилась в сторону елочного базара. Если вернется не поздно, обязательно купит по дороге небольшую елочку. Или завтра сюда сходит, время еще есть.
Дверь ей открыла незнакомая женщина. Лицо у дамы было суровое, и на Антонину она посмотрела неприязненно.
— Антонина Александровна! — выглянула из-за спины суровой дамы Лиза и жалко улыбнулась. — Здравствуйте.
Суровая тетка недовольно отошла, зашумел пылесос.
— Здравствуй, Лиза. — Антонина сняла шубу, села на пуфик. — Боря еще не пришел?
— Еще нет.
Картина художницы Наташи продолжала стоять, прислоненная к стене.
— Я его подожду.
— Да-да, конечно.
Пылесос умолк. Уборщица прошла в ванную, зашумела вода.
— Проходите, Антонина Александровна.
Лиза казалась новой, незнакомой. Она осунулась, не нужно быть психологом, чтобы заметить, что настроение у жены брата плохое. Настолько плохое, что это невозможно скрыть.
Впрочем, женщине не может быть весело, когда муж заводит любовницу.
Антонина внимательно посмотрела на невестку. Знает? Не знает?
Уборщица вышла из ванной.
— Я закончила, Елизавета.
— Спасибо.
Тетка надела пуховик, подхватила стоявший на полу рюкзак, захлопнула за собой дверь. Антонина поставила сумку на тумбочку, подвинув при этом сумку Лизы. Лиза зачем-то взяла свою сумку в руки.
Зашуршал замок, вошедший Борис с удивлением посмотрел на Антонину.
Как будто она час назад не сказала ему, что приедет.
— Ты сегодня рано, Боренька, — улыбнулась Лиза. И опять улыбка невестки показалась Антонине жалкой.
— Перед праздниками никто уже не работает, — усмехнулся Борис, раздеваясь. — Завтра отсижу полдня на работе, и все! Будем отдыхать.
Он помедлил и быстро поцеловал Лизу в щеку. Антонину он целовал раз в год, на день рождения.
Он повел сестру в комнату, Лиза зашла в ванную. То, что невестка продолжала держать в руках сумку, в тот момент Антонине странным не показалось.
Зря она сюда приехала. Мрачный Борис разговаривать был не настроен, сидел, устало прикрыв глаза. Антонина обрадовалась, когда Лиза позвала:
— Ужин готов!
— Руки помою, — быстро поднялась Антонина.
Атмосфера в доме брата была тягостная, захотелось побыстрее исчезнуть отсюда.
В конце концов, у Антонины свои проблемы есть.
Отражение в зеркале ей не понравилось. Антонина наклонилась поближе, провела пальцами по щеке. Пожалуй, сейчас она выглядела на все свои года.
Мыло в мыльнице было необычное, полупрозрачное, с цветочками внутри. Пахло мыло хорошо, свежестью.
Кусок выскочил из рук, когда она включила воду. Антонина не сразу его нашла, пришлось отодвинуть шторку под ванной, сесть на корточки, пошарить по полу. Еще раньше, чем мыло, она нащупала завернутый в целлофан сверток. Сверток лежал у самой стены, под трубами.
Потом ей казалось, что она поняла, что находится внутри, еще когда двигала сверток к себе. Едва ли это было так, она никогда до этого не держала в руках оружия.
Под целлофаном, завернутый в тряпичную салфетку, лежал пистолет.
29 декабря, суббота
Проснуться раньше Семена Наташе еще ни разу не удалось. И сейчас, открыв глаза, она увидела, что он тихо лежит рядом с планшетом в руках. Наташа подвинулась, положила голову ему на плечо.
— Не возражаешь, если я к Вовке съезжу? — притягивая ее рукой, прошептал Семен.
Планшет он отложил в сторону, но она успела заметить на экране расписание электричек. То есть это она потом поняла, что видела расписание электричек. Летом она сама постоянно пользовалась этим сайтом, когда ездила на дачу.
Кузя полез мордой Семену в лицо, он отпихнул собаку рукой.
— Не возражаю, — прошептала Наташа.
Она не возражала бы, даже если бы он собрался съездить на Северный полюс. Пусть едет, если ему это нужно. А она будет терпеливо ждать.
Пожалуй, даже хорошо, что у нее появится свободное время. Наташе очень хотелось поговорить с соседкой Ксюшей. Вчерашние Ларисины слова не давали покоя.
— Встаем? — Семен потянулся к ней губами.
— Угу, — промычала Наташа.
Это ужасно, что убили его брата. Но иначе она никогда не узнала бы, что единственное, что ей нужно, — это чувствовать рядом его дыхание.