— Нет! — Мелоди шлепнула его по руке. — С Джеком все в порядке. Фрэнсис, не валяй дурака!
Когда Китти подбежала к Джеку, Хлоя уже была рядом с ним. С решимостью, которая одновременно и взволновала Китти еще сильнее и, как ни странно, слегка успокоила, недавно появившаяся в этом мире женщина разорвала рубашку Джека, чтобы осмотреть рану.
— Прошло навылет, — сказала она, когда Китти присоединилась к ней.
— Стоп! — Джек попытался подняться на ноги, опираясь на здоровую руку. Потом взглянул на Китти и рявкнул: — Черт возьми, Кэтрин! Если уж ты стоишь тут без дела, могла бы помочь мне подняться!
Китти просто не могла заставить себя обидеться на его грубость. Она нагнулась. Джек обхватил ее здоровой рукой за плечи и в следующую секунду уже стоял на ногах.
Он жив. Он не умер. Это всего лишь легкая рана, — говорила она себе. — Он не умер.
Китти уже видела, что Хлоя права: рана была несерьезной. Организм Джека насыщен верротом, у них есть свои способы лечения… Скоро он будет здоров. Конечно, сейчас ему чертовски больно, но боль сама по себе убить не может.
— Где Эдгар? — спросил Джек.
Китти вновь охватил тот ужас, который она испытала, услышав, как Мелоди выкрикнула имя Джека, но прежде чем он успел пробрать ее до костей, она увидела, что Эдгар приближается к ним. Она окинула его взглядом с головы до пят; он сделал то же самое. Их взгляды встретились. Она облегченно выдохнула.
— Живых нет, — сказал Эдгар, подойдя поближе. — Того, который убегал от Кит, я догнал.
— Я ни одним глазом не вижу! Может быть, кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — необычно сердитым тоном рявкнул Фрэнсис.
Китти отвела взгляд от Эдгара (для этого ей потребовалось больше усилия, чем хотелось бы).
— Фрэнсис, у нас все хорошо. Джеку зацепило мышцу. Гектору слегка попортили одежду.
— А я так и не убила никого, — пожаловалась Мелоди.
— Сочувствую тебе, Мелли. — Гектор дохромал до Мелоди и Фрэнсиса. — Но ты же застрелила монаха, когда мы пришли в город.
— И верно! — приободрилась Мелоди. — Кто хочет выпить?
Хлоя хмуро взглянула на нее.
— Джек ранен. Фрэнсис, — она махнула рукой куда-то в ту сторону, — ослеп, а вы собираетесь…
— Знаешь ли, Джек, я не намерена прямо сейчас шлепать по пустыне, — перебила ее Мелоди, демонстративно отвернувшись в сторону. — Я проснулась ни свет ни заря, перлась сюда по жаре, воевала с кусаками и монахами. В общем, я иду в таверну.
С Мелоди вдруг слетела маска благовоспитанности, которой она старательно прикрывалась, и Китти вспомнила, почему она отказалась поселиться с этой женщиной, которая постоянно напевала что-то себе под нос: из-за ее неуравновешенного, вздорного характера.
Мелоди взглянула по очереди на Хлою, Китти и Джека. Ей, впрочем, хватило ума не смотреть в глаза Эдгару. Когда она в прошлый раз повела себя чересчур вызывающе, у Эдгара лопнуло терпение. Джек взял с него слово, что он больше не станет убивать Мелоди, но она-то этого не знала.
Гектор положил руку ей на плечо.
— Монахи перебиты, а кто остался, те удрали. Небольшая разрядка нам не повредит.
— Мои новорожденные приглядят за ними, — сказал Гаруда. — Если хочешь, скажи это Джексону. Ему будет спокойнее.
— Пусть идут, — негромко сказала Китти брату. — Гектор присмотрит за нею. А мы скоро подойдем к ним. — В эту секунду она приняла решение, от которого уклонялась уже много лет. Может быть, дурацкое решение, но когда она увидела брата в крови — пусть даже из небольшой раны, — то была готова на все, лишь бы уменьшить его тревогу. — Гаруда сказал, что его новорожденные будут следить за ними из теней, — добавила она шепотом. — Он… он даст мне знать, если какие-нибудь монахи…
— Или Аджани, — перебил ее Гаруда.
— Если поблизости покажутся монахи или Аджани, — чуть слышно закончила она.
Джек повернул голову и пристально посмотрел на сестру. Она довольно твердо встретила его взгляд. Оба молчали, но следующий ход оставался за Джеком, так что Китти молчала.
— Джек! — окликнул его Гектор.
— Идите в «Промоину». Мы тоже скоро подойдем. — Джек взглянул на Хлою. — Иди с ними. Позаботься о Фрэнсисе.
Дождавшись, пока все отойдут, он снова повернулся к сестре.
— А теперь скажи-ка, как именно Гаруда сообщил тебе все это.
ГЛАВА 22
Джек смотрел, как его сестричка пыталась решить, какую же часть правды открыть ему. На ее лице было точно такое же совершенно прозрачное для него выражение, как много лет назад, когда она украла конфету, которую он прятал, чтобы подарить ей на день рождения. Он знал, что она прикидывает, в чем ей сознаться, и пытается угадать, сильно ли он разозлится.
Ожидая со всем доступным ему терпением, он посматривал на лица пустоземцев, которые начали высовываться из окон, на кровь, испачкавшую уличный песок, и прислушивался к быстро затихавшей боли в руке. Веррот, который он недавно выпил — содержимое этой бутылки он разделил только с Хлоей, — наделил его свойствами кровососа в большей степени, чем это бывало раньше. Как правило, веррот не способствовал выздоровлению. Нормальными явлениями были ускорение движений и способность Гаруды отыскивать его, а вот ускоренное заживление ран оказалось для него внове.
В конце концов Кэтрин тяжело вздохнула, сглотнула и сказала чуть дрожащим голосом:
— Я могу разговаривать с ним в собственной голове.
— Ты можешь… — Он приостановился. Вариантов было не так уж много. Его сестра могла либо сойти с ума, либо открыть в себе новые возможности, либо лгать ему. — Спроси Гаруду, — осторожно начал он, — сколько кровососов было…
— Два, — перебила она его. — Он говорит, что вопрос дурацкий, особенно если вспомнить, сколько бутылок с верротом ты принес в лагерь. Умнее было бы спросить, что случилось до того, как ты пил из новорожденного. — Кэтрин скорчила ему рожу. — Впрочем, он сомневается, что ты захочешь рассказать мне об этом, потому что опасается, что это поведет к дальнейшим вопросам насчет того, что значит «пить из источника».
— Понятно… — пробормотал Джек. Так оно и было. Он видел, что сестра скрывала от него что-то важное и что Гаруда был как-то связан с этим.
Джек считал Гаруду своим другом, но знал также, что кровосос преследует какие-то свои цели. У него могла быть причина для того, чтобы сделать намек, который заставит Джека сознаться в том, что у него самого есть секрет, который он скрывает от других. Возможно, Гаруда таким образом просто хотел указать, что секреты есть и у сестры, и у брата.
— Джексон, ты пил из этого костлявого мерзавца? — Кэтрин стукнула Джека в грудь и, лишь увидев, как он покачнулся, сообразила, что полученная им рана еще не зажила.
— Да, это ты костлявый мерзавец! — рявкнула Кэтрин, прежде чем Джек успел что-то ответить. — И мне плевать, что ты думаешь о моем этикете.
— Кэтрин, погоди секу…
— Ты пил из кровососа сразу после того, как он пил из Гаруды? Не удивительно, что ты так одурел. Идиот! — Она решительно зашагала прочь.
Джек взглянул на Эдгара, надеясь на его поддержку.
— Кит! — позвал Эдгар.
Кэтрин обернулась. Ровный голос Эдгара заставил ее сдержать новый взрыв гнева до того, как он выплеснулся наружу.
— Почему бы нам всем тоже не пойти в «Промоину»? А вы сможете поспорить и по дороге. Мы сможем снять там несколько комнат на ночь. Фрэнсис и Гектор, по-моему, нуждаются в отдыхе. Монахи убиты. А мы с тобой сможем постоять на страже.
— Я знаю, к чему ты клонишь! — Кэтрин скрестила руки на груди и сердито уставилась на Эдгара.
Но ни один человек не мог так хорошо смирить ее ярость, как этот непрошибаемо спокойный гангстер, который любил ее все эти годы. Эдгар лишь ухмыльнулся.
— Конечно знаешь. Если захочешь, на страже постоит Джек, а мы сможем выпить или побыть наедине. — Когда же Кэтрин открыла рот, чтобы достойно ответить ему, Эдгар добавил, понизив голос: — Мы уже устроили настоящее представление для местных. Неужели тебе этого хочется?
От этих слов Кэтрин сразу притихла. Шагнув поближе к мужчинам, она оправила юбку и сообщила:
— Я все еще сержусь.
— Потому что у меня был секрет, да, Кэтрин? — Джек взглянул ей в глаза. — Вроде того, что Гаруда способен разговаривать с тобой, как… — Он осекся, поймав себя на том, что собирается сказать нечто недопустимое.
На сей раз Кэтрин не дала воли гневу. Она тоже посмотрела на него — в глазах блеснуло что-то, подозрительно похожее на слезы, — и закончила фразу:
— Как кровосос с кровососом.
С этими словами она вновь развернулась и направилась в ту сторону, где располагалась «Промоина». Эдгар бросил на Джека взгляд, недвусмысленно говоривший о том, что он готов не на шутку отлупить своего предводителя. Эдгар тоже пил веррот. И пусть даже он справлялся с возбуждением лучше большинства своих товарищей, тем не менее сегодня ему трудно было управлять своим настроением.
— Ты знал? — спросил Джек.
— Узнал только сегодня, — ответил Эдгар. — Сам ведь знаешь, что Кит не нравится, что она отличается от остальных. Все эти магические штучки страшно тяготят ее. — Он прибавил шагу, чтобы догнать Кэтрин.
Джек дал им немного отойти. Кэтрин требовалось немного времени, чтобы успокоиться, а самому Джеку — чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, а именно — общий секрет его сестры и Гаруды, который они скрывали от него. Ничего удивительного, что она терпеть не могла пить веррот, а уж если приходилось, старалась держаться подальше от брата.
— Гаруда, — мысленно позвал он и сразу же почувствовал себя дураком. Если бы Гаруда мог мысленно говорить с ним, он давно уже сделал бы это.
До «Промоины» было около полумили. По дороге Джек пытался понять, почему же Кэтрин так угнетает то, что она владеет столь важными и полезными для них способностями. Кровосос каким-то образом имел возможность говорить с Кэтрин, и это, судя по всему, было связано с тем, что она владела магией Пустоземья. Ее магия выручала их почти так же часто, как талант Гектора к холодному оружию и призвание Фрэнсиса к медицине.