Поначалу Джула пыталась расспрашивать его о ночных похождениях, но не дождавшись ответов, смирилась. Встречала, накрывала на стол - то ли завтрак, то ли ужин - потом стелила ложе и уходила заниматься своими повседневными женскими делами. Вновь появлялась ближе к вечеру, когда он просыпался, пересказывала поселковые новости, опять кормила то ли ужином, то ли завтраком, провожала.
Дорога сквозь лес стала привычной прогулкой. Иногда Айдалин поджидала его на опушке у Топких Полян, но чаще он успевал прийти первым, наломать сучьев, разжечь костерок и терпеливо ждал необычную гостью. Он научился не пугаться, когда туман вдруг быстро густел в одном месте, обретал форму. И облик хоки уже не казался чужым. Странным, удивительным - да, но не чужым.
- Айдалин, почему ты сказала, что всамделишная история страшнее легенды о Войне Стихий? - они теперь сидели не по разные стороны костра - рядом. - В твоей истории нет ничего страшного. Если те люди построили мир любви и счастья, то почему он плохой? И если хоки не убивают людей, а делают такими же, как они сами, бессмертными и могущественными, то ведь это хорошо?
- Крис, не спеши с выводами.
- Почему я спешу? Ты же мне рассказала, откуда вы взялись.
- Да, но история "о сотворении мира" ещё не закончена.
- Основное-то я понял! Хоки - это люди, у которых вместо тела туман. Сразу все стать такими не могут, потому что некому будет рожать детей. Только зачем было разрушать Город и заставлять людей жить в лесу, непонятно. И почему все боятся хок? Почему вы не расскажите правду? Вы же научились разговаривать с людьми, да?
Айдалин шутливо всплеснула руками.
- Столько вопросов на мою бедную голову! Я не могу ответить на все одновременно. Так что наберись терпения.
- Ага, - кивнул Крис. - А можно, я что-то попрошу у тебя?
- Спрашивай.
- Расскажи о себе. Кем ты была до того, как сделалась бессмертной? Среди тех людей, самых первых, тебя ведь не было?
- Нет, конечно. Я родилась спустя пятьсот семьдесят лет после эксперимента. Но всё равно я очень старая. Во много раз старше любого из тех, кого ты знаешь. Ладно, попробую рассказать о себе.
Она насмешливо покосилась на него, устроилась поудобней, бросила веточку в костёр. И нечаянно задела локтем руку парня. Крис вздрогнул от неожиданности.
- Извини, я тебя толкнула, - смутилась Айдалин. - Тебе неприятно?
- Нет! Просто... мне всё время кажется, что ты - как туман. Что к тебе нельзя... - он вдохнул глубже, чтобы набраться смелости: - А к тебе можно прикоснуться?
Она задумалась на миг. Кивнула. Крис затаил дыхание, протянул руку. Казалось, что пальцы не встретят препятствия, провалятся в туманную плоть. Но нет, он ощутил прикосновение. Кожа Айдалин была мягкая и упругая, странно гладкая. И она была тёплой!
- Ты... ты такая же, как мы! - чувствуя, как бешено заколотило сердце в груди, он провёл рукой вверх по её бедру, от коленки до... Он знал, что там должно находиться у мужчины и что - у женщины. У призрака не было ничего.
- Нет, - Айдалин мягко, но решительно убрала его ладонь, - не такая. Моё тело сделано иначе, чем твоё. Например, любовью мы бы не смогли заняться, даже если бы захотели.
Крис быстро отвернулся, чувствуя, как щёки вспыхнули от стыда. Разве он думал о таком? Ни капельки! И мысли не было... или была?
Айдалин коснулась его плеча.
- Не обижайся. То, что наши тела различны, не помешает нам быть друзьями, правда?
Крис кивнул. Разумеется, она права. В долине есть множество женщин, с которыми он может любиться, если пожелает. Но разве все они стоят одного друга? Настоящего друга, каким успела стать Айдалин за неполных две декады знакомства.
- А я и не обижаюсь, - он повернулся.
- Вот и молодец. О чём я тебе обещала рассказать?
- Кем ты была...
Договорить он не успел. Неожиданно Айдалин вскочила, резким жестом заставила замолчать. Вперилась взглядом в тёмное, затянутое пеленой небо над вершинами деревьев. Затем потребовала:
- Лук и стрелу, быстро!
Ошарашенный, Крис протянул оружие раньше, чем сообразил. Команда прозвучала так уверенно и неоспоримо, что руки выполнили её сами собой. И тотчас стрела со звоном ушла в темноту.
Постояв какое-то время, Айдалин наклонилась, положила лук на место.
- Что случилось? В кого ты стреля... - начал было расспрашивать Крис, и тут сам услышал, как далеко, во многих сотнях шагов от опушки леса, захрустели, ломаясь, ветки, и что-то тяжёлое грузно упало на землю.
- Шлейфокрыл, - подтвердила его догадку Айдалин. - Разведчик с западных болот. Скоро зима, прилетел искать богатые дичью угодья для охоты. Ну, этот уже сородичей не приведёт!
- Я не услышал.
- У меня слух острее, - как бы извиняясь, она пожала плечами. - И видеть я могу в темноте и в тумане. Я побоялась, что он выследит, как ты ходишь сюда один.
- С такого расстояния я бы в него и ясным днём не попал. А если бы и попал, то мой выстрел его кожу не пробил бы, - Крис облизнул внезапно пересохшие губы. Нет, не убитый шлейфокрыл бы тому причиной. Кажется, он узнал, кто такая на самом деле его подруга. И никакой рассказ больше не требовался: - Даже если твоё зрение острее и мускулы крепче, то умения обращаться с луком это не добавляет, правильно? Я же видел, как ты целилась, как натягивала тетиву. Айдалин, ты...
Она услышала его невысказанную пока мысль:
- Нет, Крис, ты неправильно думаешь!
- Хокам не нужно учиться стрелять из лука, шлейфокрылы им не опасны. А среди людей ни одна женщина не умела так обращаться с оружием. И, наверное, один-единственный мужчина. Вик-Освободитель! Это была... это был ты?
- Нет! - Но Крис слышал её мысли, а врать мыслями очень трудно. Айдалин опустила голову. - Да, когда-то меня называли и этим именем. Но сказка о Вике-Освободителе не похожа на правду. Всё было совсем иначе.
- Иначе? Тогда расскажи, как!
- Я расскажу, обязательно. Но не сегодня. Я не думала, что нам придётся говорить об этом без подготовки. Пойми, я должна рассказать так, чтобы ты понял. Это очень важно - для меня, для тебя, для всех. Не обижайся, пожалуйста. Завтра ты всё узнаешь.
- Я не обижаюсь, сказал уже. - Крис втянул воздух, постарался улыбнуться: - Мы же друзья. На друзей нельзя обижаться.
- Спасибо. До завтра, Крис!
- До завтра.
Она сделала несколько шагов пятясь, потом развернулась и быстро побежала в сгустившуюся темноту Топких Полян. Как её тело расплылось облачком тумана, Крис не видел.
На сердце было тяжело, и он никак не мог понять причин этой тяжести. Узнать, что твой друг был великим охотником, тем самым Виком-Освободителем, разве это не хорошо? Замечательно! Но почему-то Криса это не радовало. Айдалин, к которой он прикасался, чью странно гладкую, тёплую кожу помнили его пальцы... Её тело не было женским, но ему почему-то хотелось думать о ней, как о женщине.
В посёлок он пришёл затемно. Дверь в доме была заперта изнутри, Джула спала, уверенная, что брат вернётся не скоро. Будить её не хотелось. Крис опустился на порог, закрыл глаза. Предрассветная сонная тишина стояла вокруг, лишь из лесу долетали слабые звуки. Мелкая живность готовилась к зимовке, спешила пополнить запасы, пока туман не добрался и сюда. Вот рассержено запищали золотянки, верно, не поделили кисличку или гриб. Вот рыжок голос подал. Близко к посёлку охотится, смелый. Или глупый, молодой. На кого это он так злобно рычит? А это...
Дрёму как рукой сняло. Звуки шли не из лесу - из-за запертой двери за спиной. Тихие голоса, почти шёпот. Крис вскочил, кровь ударила в голову от злости. Если Джуле любовник понадобился, то зачем она его сюда привела? Другого места не нашлось?!
Он тут же опомнился. Джула ему не жена, вольна делать, что пожелает. Но если выбрала кого-то, то почему не уходит к нему жить? Крис её не звал и удерживать не собирается. Что, у этого мужчины уже есть две жены? Кто же он? Щербатый? Борода? Ерунда, не станут они из-за таких глупостей Правила нарушать. Тогда кто тайком по ночам ходит к его сводной сестре? Он невольно прислушался.
- ...что будешь делать, если он уйдёт? - голос был не мужским, женским! И, кажется, Крис узнал, кому он принадлежит.
- Сбегу из посёлка! - а это Джула. - Заберусь подальше, туда, где меня никто не знает. Поселюсь на отшибе, буду охотиться, ловить рыбу.
- Пропадёшь.
- Охотник же не пропал? Никто не знает, откуда он взялся, где его родичи. И никто не спрашивает.
- Он мужчина.
- Ну и что?! Я лес знаю не хуже любого из наших парней, и с луком обходиться умею. Переоденусь, и все будут думать, что я тоже парень. Ростом не вышла? Подумаешь, вон Робик всего на полголовы меня выше. Груди замотаю потуже, они у меня маленькие, незаметно будет. А под килт, наоборот, засуну кое-что. Гляди, я сейчас покажу...
Крис так поражён был услышанным, что потерял осторожность. И дощатый порожек сразу скрипнул под ногой. В доме услышали.
- Тихо, там кто-то есть...
Таиться и дальше было глупо. Крис постучал:
- Джула, открой. Это я.
Молчание. Быстрые шаги, стук упавшей щеколды. Дверь приоткрылась. Сестра стояла на пороге, придерживая руками развязанный лиф. Смерила взглядом.
- Ты... всё слышал?
Крис смутился.
- Да. Только я не понял - ты хочешь притвориться мужчиной? Зачем?
Джула криво усмехнулась, побрела назад вглубь утопающей в полумраке комнаты. Крису ничего не оставалось, как прикрыть за собой дверь и идти следом.
На топчане сидела Мила - Крис не ошибся в своей догадке - растерянно смотрела на хозяина.
- Доброго вечера, Крис.
- Да уж доброй ночи давно. Что случилось?
За Милу ответила Джула:
- Помнишь, ты однажды сказал мне, что хочешь быть не охотником, как все, а странником? И сбежал из посёлка ради этого. Так вот - а я хочу быть охотником!
- Но... - Крис растерялся, - охотниками бывают только мужчины.
- Знаю, - Джула села на топчан рядом с подругой, принялась завязывать лиф. - Но разве это правильно? В детстве я думала, что достаточно научиться стрелять из лука, бегать, лазать по деревьям, искать следы - и станешь охотником. Я ведь ничем не отличалась от вас, была таким же мальчишкой. А потом... потом оказалось, не важно, что ты умеешь, и чего хочешь. Важно, что у тебя между ног! В Доме Сестёр меня учили готовить, шить, ухаживать за малышами и прочему, что необходимо для женщины. Но я не хочу такой жизни! Не хочу неделями сидеть в доме, бояться туманов, ждать мужа, рожать и растить детей. Когда мы с тобой любились по-детскому, я фантазировала, что ты - это я. Эх, как бы я хотела поменяться с тобой местами!