Новый день постепенно вступал в свои права. Туман, прежде похожий на молоко, нехотя начал редеть. Теперь был виден не только клочок песка под ногами, но и неподвижно-свинцовая гладь воды по обе стороны. Однако бежать стало тяжелее, Клер запыхалась. Давно ей не приходилось так много двигаться.
Справа вдалеке что-то громко всплеснуло. Очень громко. Следовательно, очень большое. Она настороженно оглянулась. Нет, в тумане не рассмотреть. Да и не нужно! Пока она на берегу, никакая озёрная тварь до неё не доберётся.
Второй раз всплеснуло ближе, но она больше не оглядывалась. Кто-то невидимый плыл вдоль берега, то и дело выныривая на поверхность. Охотился. Как ему удавалось следить за жертвой в таком тумане? Тепловая чувствительность? Слух? Обоняние? Не важно. Клер поняла главное - охотились на неё.
От быстрого бега в груди начало колоть, воздуха не хватало. Голова болела до тошноты, до чёрных пятен перед глазами. Болела так, что о сломанной ключице не вспоминалось. А до посёлка было ещё далеко.
Полоска суши впереди истончилась, превратилась в сырую отмель полуметровой ширины. Холанд остановилась, шумно хватая воздух открытым ртом, словно выброшенная на берег рыба. Как преодолеть неожиданное препятствие? А что, если полоса вообще уходит под воду? Она прислушалась. Всплесков за спиной слышно не было. Отстал? Или затаился, ждёт, что предпримет добыча?
Выбора не было, следовало идти дальше. Клер сделала шаг, второй. Постаралась заставить себя вновь перейти на бег. Опасный участок хотелось преодолеть, как можно быстрей. Слава богу, полоска песка начинала расширяться...
Огромная туша с шумом вынырнула впереди, у самого берега, метрах в трёх. От неожиданности Клер рванулась назад, зацепилась пяткой и поняла, что падает, потеряв равновесие. Удар пришёлся на повреждённое плечо. Заорав от боли, она инстинктивно перекатилась на бок, прямиком в воду. Дно уходило вниз круто, она окунулась с головой. Вынырнула, отплёвывая солоноватую воду, рванулась к берегу, уцепилась пальцами за песок ...
От удара снизу тело подбросило, перевернуло на спину. Она опять ударилась сломанной ключицей, но боли не заметила. Прямо перед ней из воды поднималась громадная голова с распахнутой метровой пастью. Тварь была так близко, что Клер могла рассмотреть её всю, до мельчайших подробностей. Зеленовато-синяя, тугая, лоснящаяся кожа. По бокам - щели то ли жабр, то ли чего-то, заменяющего глаза. Похожие на пальцы плавники упирались в песок, поддерживая сильное, но маловатое для такой головы тело. А главное - пасть. Три ряда мелких острых зубов в обрамлении толстых белёсых губ. И два пучка длинных розовых щупальцев, тянущихся откуда-то из глубины пасти. Раз! - и щупальца обвили её ступни, с неожиданной силой дёрнули...
- Нет! - завизжала Клер, цепляясь за песок. Она узнала эту пасть из своих давнишних кошмаров. Последний из её снов-видений сбывался.
Огромная челюсть ухнула вниз. Пасть захлопнулась с глухим стуком, чавканьем и хрустом. По ногам полоснуло огнём, дикой болью. Клер закашлялась, захлебнулась криком.
Пасть снова раскрылась. Кровь расплывалась грязно-бурым пятном вокруг ровно обрезанных культей. Пучки щупальцев выпрыгнули наружу, ухватили за остатки штанин. Захлёбываясь кашлем и слезами, Холанд попыталась увернуться, выкарабкаться на берег. Извиваясь, оттолкнула рукой наваливающуюся пасть - пальцы лишь скользнули по лоснящейся слизью огромной губе. Челюсть захлопнулась.
Второй удар пришёлся в низ живота. С гулким звоном вспыхнуло солнце. Охнув, Клер откинулась на спину. Она ещё чувствовала дикую боль, видела, как распахивается пасть, и щупальца затягивают её окровавленный, искромсанный торс. Как ей хотелось, чтобы это была всё-таки смерть! Но противиться судьбе бесполезно. Так или иначе, сейчас Клер Холанд исчезнет, перестанет существовать, оставив этот мир во власти его страшной судьбы.
Последнее ощущение - крошащиеся под рядами зубов рёбра, лопающееся от невыносимой боли сердце. Как пасть головача открывается в очередной - последний! - раз, как языкощупальца скользят по лицу, она уже не видела.
Ивон не спала, лежала, свернувшись калачиком на диване, лицом к стене, когда дверь комнаты приоткрылась, и белая фигура скользнула внутрь. Гостья подошла, бесшумно касаясь босыми ступнями пола, осторожно тронула её за плечо. Ивон обернулась. Какое-то время всматривалась в лицо визитёрши. Спросила полуутвердительно:
- Люда? Люсор, это ты?
Гостья кивнула. Протянула руку, аккуратно крепя присоску комма на её висок.
- Я пришла за тобой.
Ивон молчала, разглядывая слепленную из тумана фигуру. Странно, переход изменил Люсор гораздо меньше, чем Моджаль или Найгиль. Цвет ледяной статуи оказался ей к лицу.
Ивон отрицательно качнула головой:
- Нет.
- Нет? - с недоумением переспросила гостья. - Ты не хочешь получить бессмертие? Не хочешь жить в новом мире, о котором мы мечтали?
- Не хочу. Зачем мне бессмертие, если Пола нет больше?
- Я понимаю твоё горе, - голос Люсор был полон сочувствия. - Я тоже потеряла Люка и Иришу. Но теперь это беда поправима. После перехода ты будешь любить меня так, как любила Пола, а боль утраты я сотру. Ты будешь счастлива!
- Спасибо, ты очень заботливая, - горько усмехнулась Ивон. - Но мне не нужны искусственные любовь и счастье. Лучше я уйду вслед за Полом.
Люсор поджала губы.
- Мне вовсе необязательно просить твоего согласия. Могу сама сделать то, что считаю необходимым. Но я уважаю тебя, потому и пришла. Ты мне нужна, Ивон. Мне необходимо проверить, как пройдёт перенос новой матрицы.
- Поищи другой объект для экспериментов. Возможно, Клер согласится.
- Холанд сбежала из института.
- Тогда попробуй с Габи. Он в любом случае ни отказаться, ни сбежать не сможет.
- Отработанный материал. Неужели вы все поверили, что я рискну собственным мозгом, пытаясь вынести вирт-модель из города? Это Чапель был "флешкой". К сожалению, одноразовой.
- Ты превратила Габи в нужный тебе инструмент?! Ты могла такое сделать? - Бигли испугано приподнялась на кушетке. И добавила, поражённая внезапной догадкой: - И Люк?!
- Да. Не смотри на меня так. За эксперимент над Уайтакером мы голосовали коллегиально. Я только соединила его астральное тело со своим, чтобы не тратить энергию на поддержание собственных эмоций. Ему от этого хуже не стало. В конце концов, мы все пользуемся теми, кто нас любит.
Бигли смотрела на неё уже не со страхом - с ужасом.
- Что ты наделала, Люда? Без Уайтакера ты не сможешь жить с ущербным астралом. Ты вообще не сможешь существовать! Ты понимаешь, что твоя личность разваливается?
- Меня зовут Люсор! И жить я смогу. Ещё как смогу! Моя личность не развалится. Все, кому я подарю бессмертие, будут любить меня так, как любил Уайтакер. Будут частью меня и моего мира! И ты первая, Ивон. Вернее, Ивибиль.
Бигли попыталась вскочить, но не успела.
Глава 19. "Война Стихий"
Жёлто-чёрный флайер приземлился на площадку перед куполом почти в полдень. Туман, укрывающий остров, поредел, но окончательно рассеиваться не собирался. Оттого люди, выпрыгнувшие из машины, чувствовали себя неуютно. За исключением вожака, которому, кажется, было наплевать на всё. Высокий, сутулый, с длинными, жилистыми, заросшими рыжей шерстью руками и бритой головой в шрамах от вживлявшихся зондов. На вид ему было лет сорок или пятьдесят - не угадать по лицу с жёлтой, до блеска натянутой кожей. Остальные трое - здоровые парни, тоже наголо бритые, в подражание вожаку. Все в одинаковых пятнистых комбинезонах, высоких, наглухо пристёгнутых к штанинам ботинках, с одинаковыми рюкзачками и короткими полицейскими бластерами в руках.
Вожак равнодушно огляделся, кивнул одному из парней на дверь:
- Открой.
Парень повесил бластер на плечо, вынул из рюкзака портативный ключ-отмычку, осторожно поднялся на террасу. Подошёл к двери и удивлённо оглянулся.
- А здесь не заперто.
- Тогда заходи, чё стал?
Парень послушно зашёл в шлюз, поковырялся с внутренней дверью. Пожав плечами, откатил её в паз.
- Здесь всё нараспашку, босс. И, похоже, энергоснабжение отключено. Даже аварийное освещение не работает.
Вожак хмыкнул, вошёл внутрь, не убирая руку с оружия. Минуту постоял, вглядываясь в темноту помещений.
- Хреново гостей встречают. Ладно, доставайте фонари.
- А может, здесь нет никого? Сбежали? - предположил второй из парней.
- Здесь они, нутром чую.
Освещая путь фонарями, группа поднялась на второй ярус, где созвездие коридоров разбегалось во все стороны.
- Как мы их найдём, центр управления же не действует? Тут неделю прочёсывать нужно.
- До хрена говоришь, - в голос вожака не было эмоций, но парень поёжился от страха.
- Кондиционеры не работают. Влажно, как снаружи, - подал голос третий.
Вожак не ответил, жестом показал первому и второму на уходящий вправо широкий коридор. И кивнув третьему, шагнул прямо.
Метров через десять правый коридор начал ветвиться. Очевидно, это была центральная галерея второго яруса. Осторожно заглядывая в боковые переходы, парни прошли её до самого тупика, остановились в нерешительности.
- И куда дальше? - поинтересовался Второй.
- Спроси у Бака.
- Сам спрашивай! Жаль, нет у нас плана этой норы. Хоть бы знали, что где находится.
- Ага, умный. Пошли в боковые. Вдруг найдём что интересное?
- Разделимся? Быстрее будет.
- Бак тебе разделится! Он тебя самого разделит!
- Чего ты боишься? Тут кроме баб нет никого. Раньше Живодёра поймаем, хоть попользуемся.
У развилки они разделились. Второй двинулся прямо, а Первый свернул. Этот коридор был гораздо уже, и в стенах его имелись двери, ведущие в какие-то комнаты. Парень зашёл в одну из них.
Совсем недавно в комнате кто-то жил. Он с интересом заглянул в платяной шкаф. Выдвинул ящичек, заполненный разноцветными лоскутками белья.