— Чушь.
— Необходимо разведать планы какой-нибудь другой фирмы?
— Ничего подобного. Короче говоря, выслушайте меня… Но прежде скажите, сможете ли вы взять на себя… Видите ли, если вы откажетесь после того, как я изложу суть дела, мне останется только пожалеть… Деньги на расходы, разумеется, не ограничены.
— Ну, конечно, превосходно, я берусь за ваше дело с радостью.
— Хорошо, договорились… А нет ли в вашей комнате каких-либо приборов, скрытых микрофонов, фонографов?
— Что вы, разумеется, нет! (Как видите, я был не совсем искренен.)
— Дело вот в чем. Я хотел бы, чтобы вы взяли под надзор компанию „Т“…
— Надзор?
— Вот именно. Осуществляя надзор, вы не лезете в чужие постели…
— Бывает, что и лезем.
— Нет, нет, я имею в виду вовсе не эти глупости. Компания „Т“ занимается разработкой чрезвычайно важного изобретения, именуемого „Планом Т“, и в связи с этим у нее много врагов.
— А что это такое — „План Т“?
(Объяснения я пропущу.)
— …Поэтому лица, осуществившие это изобретение, неизбежно займут ведущее положение в нашей промышленности развлечений. И именно поэтому их жизнь находится под угрозой. Вот вам пример. Уже трое наших сотрудников… эти люди, должен сказать, играли существенную роль в работе… один погиб в уличной катастрофе, другой сошел с ума, третий пропал без вести…
— Вы хотите, чтобы я разоблачил убийц?
— Отнюдь нет. Как я уже сказал вам, мне нужно, чтобы вы взяли все дело под тщательный надзор. Для меня важно не столько то, что уже произошло, сколько безопасность в дальнейшем… Завершение работы под угрозой. Ваши услуги мне требуются для того, чтобы подобных инцидентов больше не было и чтобы впредь работа лаборатории проходила в нормальных условиях.
— Я понял вас. Приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие и оказать вам помощь…»
Вот как я попал в эту историю. Вы уже поняли, в чем дело? Нет, кажется, еще не поняли. Тогда я приведу один мой разговор по телефону…
Телефон 328-3388.
— Алло, это «Тое-эйга»? Можно господина Куяму?
— Кто говорит?
— Кимура из агентства «Кимура».
— Подождите, будьте любезны…
Проходит около трех минут.
— Господин Куяма?
— А, это вы… Ну что ж, мне остается только поблагодарить вас… Вы много потрудились, но… К сожалению, как вам известно, все наши усилия пропали даром…
— Вы так думаете?
— Что вы хотите сказать?
— Согласно вашему приказу я осуществлял строжайший надзор…
— И что, собственно?… А, расходы… Я должен оплатить вам по счету?
— Несомненно. И потому я почитаю своим долгом доложить вам о результатах своей работы…
— Нет, нет, не стоит. Теперь это уже не нужно…
— Вот как? А я ведь нашел человека, который мешал «Плану Т».
— Что вы имеете в виду?
— Я нашел преступника. И я не знаю, заслуживает ли он того, чтобы я промолчал об этом.
— Кто же он?
— Вы, господин президент… Преступник — это вы!
— Не понимаю. Что вы такое говорите? Ничего не понимаю…
— Я раскусил вас во время пробного просмотра. Этот просмотр был сплошным надувательством… И исчезновение господина Уэды — тоже ложь. Сейчас он, наверное, скрывается где-нибудь под вымышленной фамилией. В случае чего я смог бы его отыскать…
— Что вы болтаете? Давайте ближе к делу!
— С удовольствием. Я догадался, что все это подделка, когда на сцене появился Оэ Куниеси. Выйдя из бокса, этот Оэ повел себя так, словно он и впрямь превратился в чудовище Дзогабу. Разыграно было отлично, но вы немного переборщили. И все стало ясно.
— Что значит — разыграно? Какие у вас доказательства?
— А вот послушайте. Разве так он должен был вести себя, выйдя из бокса, если бы действительно был Дзогабой? Ничего подобного. Ведь гости должны были показаться ему чудовищами-великанами, поймите! В боксе, пока он смотрел фильм, люди представлялись ему крошечными насекомыми, вроде муравьев, не так ли? А тут вокруг люди в десятки, в сотни раз крупнее! Вот, скажем, его возлюбленная, она той же породы, что и он. Не знаю, возможно, ее облик должен был казаться ему прекрасным… Но мы, реальные люди! Он должен был испугаться, увидев нас — грозных, немыслимо громадных чудовищ!.. Это был ваш серьезный просчет.
— Ну, хорошо, а для чего, по-вашему, мне понадобилось нанимать вас?
— По всей вероятности, и Оэ и сотрудники лаборатории были с вами в сговоре. И чтобы сговор ваш не был раскрыт, вы наняли меня. Я должен был не допускать никого со стороны к вашему делу. А вот те сотрудники, которые погибли в уличной катастрофе и бесследно исчезли, они-то, наверное, искренне верили в ваш «План Т». И убрать их с дороги могли только вы сами, господин Куяма…
— Чепуха, глупости! Ну, пусть даже так… Но мне-то какая выгода от всего этого?
— Огромная! Под этот шум о «Плане Т» вы прибрали к рукам огромные капиталы вкладчиков. Ведь «Тое-эйга» находилась на грани банкротства.
— Так. И чего же вы хотите? Что вы намерены делать?
— Да ничего особенного… Я просто подумал, что вам следовало бы несколько увеличить мой гонорар… из уважения к моим трудам и усилиям.
Вот так, гоняясь за двумя зайцами, я поймал обоих.
Энн Уоррен ГриффитСЛУШАЙТЕ, СЛУШАЙТЕ!
Мевис Беском мельком пробежала письмо и передала его через стол своему супругу Фреду. Он прочел первый абзац и воскликнул: «Она приедет сегодня вечером!» Но ни Мевис, ни дети его не услышали, очень уж шумела коробка с кукурузными хлопьями. «Бум! Бум!!» Вдруг она перестала бухать, и хлеб настойчиво произнес: «Один ломоть другой зовет! Как насчет того, чтобы всем еще по ломтю, хозяйка?» Мевис положила на тостер четыре куска хлеба, и наступила короткая тишина. Фред хотел обсудить нависший над ними визит, но его опередила Китти.
— Мам, хлопья уже кончаются, а на этот раз моя очередь выбирать новую коробку. Ты возьмешь меня с собой в магазин сегодня?
— Конечно, возьму, дочурка. Честно говоря, я рада, что кончаются хлопья. Только и знают свое: «Бум, бум, бум»… А какие коробки есть — с песенками, с частушками! Просто не понимаю, Билли, чем тебе эта понравилась!
Билли не успел ответить, его перебили папины сигареты:
— Честь имею, пора закурить «Честерфилд»! Самое время вдохнуть легкий умиротворяющий аромат первой утренней сигареты.
Фред закурил и сердито произнес:
— Мевис, ты ведь знаешь, я не люблю, когда говорят так при, детях. Отличная рекламная передача, сделана безупречно. Прошу тебя, не сбивай с толку детей!
— Извини, Фред, — ответила Мевис; больше она ничего не успела сказать, потому что банка с солью повела длинную и весьма содержательную беседу о пользе йода.
Так как Фред должен был уйти на службу прежде, чем кончилась беседа, пришлось вопрос о бабушке выяснять по телефону.
— Мевис, — заговорил он, дозвонившись домой, — ей нельзя оставаться у нас! Ты должна спровадить ее как можно скорее.
— Хорошо, Фред. Правда, она все равно не задержалась бы долго. Ты ведь знаешь, ей нравится гостить у нас ничуть не больше, чем тебе принимать ее.
— Вот и отлично, чем скорее уедет, тем лучше. Стоит кому-нибудь пронюхать о ее появлении, и я тотчас вылечу из «ЦЧ»!
— Я знаю, Фред, все понимаю. Постараюсь.
Фред служил в американской корпорации «Центральное Чревовещание» уже пятнадцать лет. Он отлично преуспевал и мог рассчитывать на прочное благоволение начальства, если только не станет известно о бабушке Мевис… Фред всегда любил свою работу, начиная со своей первой должности рассыльного и до нынешнего поста помощника вице-президента по коммерческим вопросам. Правда, иногда ему казалось, что техническая секция даже интереснее. Потрясающая вещь — все эти машины, изливающие поток посланий на американский народ. Это ли не чудо: крохотные плоские кружочки, скрытые в бутылке, или в банке, или в коробке — в любой таре — улавливают посылаемую в эфир радиорекламу! Разумеется, Фред знал, что все дело в некоем электронном процессе, но суть процесса представлял себе очень смутно. Нечто невообразимо сложное, зато действует с безукоризненной точностью! Не было случая, чтобы какая-нибудь из машин ошиблась — скажем, из флакона с бриллиантином вдруг заговорил бы голос, рекламирующий сапожную мазь. Однако, как ни дразнили воображение Фреда технические тонкости «Центрального Чревовещания», разобраться в них ему было не под силу; впрочем, он был вполне доволен своими достижениями в области коммерции.
А достижения были немалые. За каких-нибудь два года, что Фред занимал пост помощника вице-президента, он уже пополнил ряды клиентов «ЦЧ» двумя «зубрами», которых долго считали безнадежными. Во-первых, телефонная компания, ныне один из самых выгодных партнеров «ЦЧ». Много лет она отвергала все предложения, пока Фред не придумал очень простую штуку, которая решила дело: в течение всего радиодня все телефонные аппараты через каждые четверть часа напоминали, что, прежде чем вызывать справочную, полезно заглянуть в телефонную книгу. После этой победы Фред прослыл в корпорации человеком недюжинным. И он не почил на лаврах, напротив, следующим шагом, можно сказать, превзошел сам себя. «ЦЧ» почти потеряла надежду, что почтенная и весьма консервативная «Нью-Йорк таймc», воспользуется его услугами. А Фред и тут добился успеха! Подробности он пока хранил в секрете от Мевис. Завтра утром она все сама увидит. Завтра утром! А, черт! Бабушка будет здесь и, как пить дать, что-нибудь выкинет, всю музыку испортит…
Честно говоря, Фред не знал, женился бы он на Мевис, если бы знал, какая у нее бабушка.
Вся беда в том, что бабушка не признавала «ЦЧ». Изо всех знакомых Фреда и Мевис она единственная еще тосковала по «доброму старому времени» (как она выражалась), когда не было «ЦЧ», и могла долдонить об этом до тошноты. «Дом человека — его крепость» — до чего же она ему надоела этим своим изречением! Если бы еще бабушка была только нудной старой дурой, не желающей идти в ногу со временем; хуже всего то, что она преступила закон! Сегодня как раз истекает срок ее пятилетнего тюремного заключения… Изо всех сотрудников «ЦЧ» есть ли еще хоть один, на чью долю выпало бы такое испытание?