[193]. На северо-востоке границы украинской этнографической территории несколько не совпадали с границей УССР и распространялись на часть земель Курской и южные районы Воронежской области[194]. На Западе граница украинской этнографической территории с румынско-молдавским населением, очерченная Кубийовичем, в целом совпадает с современной границей Украины и включает в себя часть Приднестровья, южного Заднестровья (западной части современной Одесской области), Северной Молдавии и Румынии вплоть до Сучавы[195]. Границу расселения украинцев в Словакии этнограф определял достаточно умеренно и не включал в состав украинских этнографических территорий земли между Прешевом и Попрадом (которые некоторые украинские деятели[196] также относили к украинским этнографическим территориям). В Польше, согласно Кубийовичу, украинские территории занимали узкую полосу на Востоке страны. И, в целом, украинско-польская граница проходит по р. Сан. При этом, из-за значительных переселений народов земли к Западу от Буга, – Холмщина и Подляшье относятся Кубийовичем к землям «смешанной», а не полной («суцiльної») украинской национальной территории. На Севере граница украинских земель с белорусскими проходила к югу от Припяти, на Западе БССР занимая большую часть Берестейской области[197]. В будущем отряды УПА, как правило, не будут претендовать на районы севернее обозначенных Кубийовичем. Крым украинский ученый считал смешанной территорией украинцев, русских и татар[198].
Другим украинским географом, занимавшимся вопросом этнографических границ Украины, был С. Рудницкий[199]. Его первые работы по географии Украины относятся еще к периоду Первой мировой войны. Еще в 1914 г. им были написаны «Краткая география Украины», а также «Украина. Земля и народ» (на немецком, а затем на английском языках)[200]. В определении границ Украины он был еще более радикален, чем Кубийович. В работе «Обзор национальной территории Украины», написанной в 1923 г., которая была посвящена изучению этнографических границ Украины, С. Рудницкий включал в территории этнографической Украины Восточную (украинскую) Галичину и Буковину, Берестейщину и Полесье, а также земли на Востоке до Дона. Он также полагал, что целиком украинскими землями являются не только Кубань и Новороссия, но также Ставропольщина, Теречный район, большая часть Астраханщины[201]. В состав этнографической Украины, по Рудницкому, входил также «Украинский Кавказ (Дагестан и часть Баку)»[202]. В основу таких границ С. Рудницкий положил этнолингвистический принцип – эти земли были украинскими, поскольку на них селились украинские поселенцы, говорившие на украинском языке. Однако в тех случаях, когда лингвистические данные говорили против украинскости земель, Рудницкий использовал антропологические аргументы. Так, в пользу того, что говорившие по-русски донские казаки на самом деле украинцы, по его мнению, свидетельствовало то, что они были по «антропологическому типу украинцы»[203]. Согласно Рудницкому, украинцы также составляли большинство населения на Алтае и на Тянь-Шане, в Челябинском, Курганском, Бийском уездах, бывших Семипалатинской и Семиречинской, Акмолинской[204] губерниях[205]. Тем не менее украинский ученый не делал из этого никаких выводов о возможном создании украинского государства (государств) на этих землях. В оценки границ Украине на Западе он следовал за Кубийовичем. Рудницкий отрицал, что Восточная Галичина является смешанной украинско-польской землей, и подчеркивал, что эта земля сугубо украинская[206]. Впоследствии во время войны на переговорах с поляками ОУН-Б также отрицала двухэтнический, смешанный характер земель Восточной Галичины[207].
В понимании того, кто такие украинцы, украинский географ расходился с украинскими националистами. Для него украинцы – «все те люди, которые живут на Украине»[208]. Он понимал Украину скорее политически, нежели этнически. Следует отметить, что работы Рудницкого активно читались украинскими националистами[209].
Помимо основных украинских земель пристальное внимание украинских националистов было обращено к Дальневосточному региону. Там, на землях Приморья и Приамурья, существовал так называемый «Зеленый Клин», 40 % населения которого составляли украинские переселенцы. На этих землях украинские националисты желали создать независимое украинское государство[210]. Об этом, в частности, заявлял один из видных деятелей ОУН-Б 1941 г. Б. Левицкий[211]. Но на этом дальневосточные территориальные претензии украинских националистов не заканчивались, поскольку среди них имелись, хоть и весьма абстрактные, планы включения в состав этого дальневосточного украинского государства земель Сахалина, южной части Якутии, Колымы и Камчатки[212]. В своем желании создать отдельное украинское государство в Зеленом Клину представители ОУН не были одиноки. Лидер УНДО Д. Левицкий утверждал, что Украина нуждается в украинских этнических территориях на Кубани, в Зеленом Клину и должна стремиться к протекторату над ними[213].
Работы украинских ученых Рудницкого[214] и Кубийовича[215] были активно восприняты украинскими националистами и использовались для определения этнографических границ Украины. В довоенный период работы Рудницкого наряду с работами других исследователей использовались украинскими националистами для оценки числа украинцев в мире[216]. Составленные В. Кубийовичем карты Украины впоследствии активно использовались на политзанятиях в УПА в качестве наглядного материала[217].
Несмотря на то, что украинские националисты стремились создать УССД в украинских этнических границах, их территориальные притязания на этом не заканчивались. На І Конгрессе Украинских Националистов ОУН рассматривала в качестве украинских территорий земли от Холмщины до Кубани и от Полесья до Крыма включительно. Каспийская территория («терен») виделся как земля для возможной будущей украинской колонизации[218]. В проекте постановлений государственно-политической комиссии, разработанной на КУН, помимо требования создания государства Украины на этнографических территориях выдвигались также требования: получить господство на Черном море и над проливами для «выхода на просторы», «государственно получить власть («опанувати державно») над Каспийско-Кавказским простором (с возможностями доступа к Персидскому заливу) «для достижения возможностей украинской внешнеполитической безопасности и государственной автономности». И дальше: «Постулат природных границ государства приводит Организацию к политической борьбе, чтобы государственно утвердится («осадовитися») в существующих в нашем ландшафте («краєвидi») природных границах, то есть: по линии Карпат, всему Черному морю, Кавказу и Каспию»[219]. То есть, помимо притязаний на украинские этнографические территории, украинские националисты выдвигали претензии также на прилежащие к украинским этнографическим территориям земли для обеспечения геополитических преимуществ, выдвигая при этом не этнографические, а геополитические аргументы.
В резолюции, принятой по итогам работы Конгресса украинских националистов, утверждалось, что Украинское государство будет совпадать с полнотой этнического распространения украинской нации, и «будет стремиться посредством силы и политики («силово-полiтично») занять просторы материальных ресурсов, наилучшим образом обеспечивающих ее хозяйственную самостоятельность»[220]. Таким образом, в основу независимого украинского государства была положена Украина в ее этнографических границах. Это были границы-минимум. Однако украинские националисты не исключали возможной экспансии украинского государства для обеспечения безопасности границ и экономического процветания украинского государства. При этом экспансия еще не провозглашалась целью сама по себе и не считалась показателем жизненности нации. Представление об экспансии как о самоцели появится в работах некоторых украинских националистических авторов позднее[221].
Представления, что Кавказ, Кубань должны принадлежать Украины популизировались в стихотворениях, печатавшихся в изданиях ОУН:
«Над золотом задуманим Кавказом
Метнеш до зiр побiдний прапор свiй
А з тих верхiв, далеке i сурове?
Побачиш Ти незнане, iнше море, –
І вдарять знов пощербленi шаблi, –
І станеш Ти ногою в темнiм морi?
І по новiм, незайманiм просторi
Пройдуть Твої побiднi кораблi.