«Большевистская, белая империалистическая Москва» рассматривалась ОУН-Б как «извечный враг», который является «источником вечного неспокойствия в Европе и центром империалистической экспансии на европейский и азиатские континенты», с которым украинский национализм «всегда» будет воевать[712]. Противостояние «Москвы» и Германии виделось как противостояние двух хищнических империалистических сил. Поэтому украинские националисты выступали против осуждения Советским Союзом мобилизованных «насильно или коварством» украинцев в немецкую армию[713]. В этом пассаже мы можем найти со стороны украинских националистов косвенную поддержку создания украинских формирований в составе вермахта. Если разницы между двумя империалистическими державами нет, то и служба в немецкой армии предосудительна ровно настолько, насколько и служба в Красной армии.
Всякое сотрудничество с оккупантами, как с советскими службами, как и немецкими, осуждалось[714]. Примечательно, что Конференция никак специально не затрагивала польский вопрос. Никаких признаков грядущей польско-украинской катастрофы мы в решениях ІІІ Конференции ОУН-Б не обнаружим.
Между тем в ОУН назревало недовольство Н. Лебедем, который в качестве проводника ОУН заменял С. Бандеру. Одной из причин недовольства части оуновского актива проводником Н. Лебедем, приведшим, в конечном счете, к смещению его с посла главы ОУН и замены Р. Шухевичем, было как раз недовольство его «авторитаризмом», тем, что он малое внимание уделял к идеям и работе оуновских лидеров на местах[715]. Ему вменяли в вину диктаторские замашки, ограничение свободы членов региональных проводников. Особенно выступали против него бывшие члены батальона «Нахтигаль». В результате в мае 1943 г. на расширенном заседании провода ОУН. Лебедя сняли с должности главы ОУН. Высшей властью стало Бюро Провода во главе с З. Матлой, Д. Майивским и Р. Шухевичем[716]. Первым среди равных, фактическим главой ОУН, стал Р. Шухевич. Создание Бюро Провода можно было бы расценить как шаг от вождизма в сторону демократизации ОУН, если бы не дальнейшее развитие событий, когда Р. Шухевич сосредоточит в своих руках три важнейших поста – главы ОУН, командующего УПА и секретаря УГВР.
Таким образом, в 1941-1943 гг. ОУН-Б проделала путь от сотрудничества с Германией до антинемецкого подполья и вооруженной борьбы, которая велась с весны 1943 г. силами УПА. Необходимость полного идеологического размежевания с нацистской Германией и фашизмом, поиск политических контактов с союзниками, необходимость приспособления идеологии украинского национализма для завоевания поддержки населения Восточной Украины, – все это толкало ОУН к изменению, либерализации идеологии. Эту задачу решит уже ІІІ Чрезвычайный Съезд ОУН, который состоится в августе 1943 г.
2.2. ОУН и евреи в 1941-1943 гг.
Как и для всего еврейского народа, Вторая Мировая война обернулась для евреев Западной Украины трагедией Холокоста. В Восточной Галиции, например, до начала войны проживало 600 тысяч евреев, пережило оккупацию не более 2 %[717].
Вопрос отношения ОУН к евреям во время Второй мировой войны является одним из самых спорных и политизированных. Мнения исследователей по этому вопросу расходятся кардинально от обвинения ОУН и УПА в массовом уничтожении евреев[718] до утверждений об отсутствии в ОУН антисемитизма и представления УПА в качестве спасителей евреев[719].
К началу войны бандеровцы подошли с уже сложившимися стереотипами в отношении поляков, евреев, русских. Надо учитывать и тот факт, что ОУН на первоначальном этапе войны позиционировала себя как союзника гитлеровцев, поэтому антисемитская риторика просто обязана была быть особенно жесткой. Советский строй бандеровцы отождествляли с «большевицко-еврейской диктатурой». В бандеровских листовках, распространяемых в начале войны, евреи недвусмысленно выступают в качестве народа-эксплуататора: «ссуды, налоги с колхоза, налоги с Вашего несчастного хозяйства, мясозаготовки, заготовки молока, яиц – все несли Вы евреям, а дети ваши почти никогда не видели этого»[720]. И далее: «Вы своим трудом удерживали миллионы лодырей, комиссаров, евреев. Вашим хлебом евреи торговали со всеми народами мира, наживались, а, купив у Вас за 1 рубль 10 копеек пуд хлеба, продавали по 1 рублю 50 копеек килограмм Вам самим»; «Вы превратились в нищих, Ваши дети больны и несчастны, босы, голы. Ваши хаты убоги, а Ваши вышитые сорочки носят евреи». Но дело не ограничивалось только антиеврейскими стереотипами. Националисты призывали к прямому физическому насилию против евреев: «берите колхозы и кооперативы в свои руки, выгоняйте евреев!»[721].
В то же время следует отметить важное отличие украинского массового антисемитизма от немецкого. Немецкие документы сообщали, что в Украине был сильно распространен антисемитизм, но он имел преимущественно религиозный, а не расовый характер[722].
В отчетах оуновских походных групп, написанных после нападения Германии на СССР, мы найдем много примеров антисемитского мышления лидеров ОУН. Например, в отчете «Пiка» о положении дел в житомирской области мы найдем следующее: «много зданий подожгли [в житомире – А.Б.] большевики уже после прихода немцев с помощью агентов, которых они оставили, как правило, евреев»[723]. Нетрудно догадаться, во что выливались евреям подозрения в связях с «агентами». Стереотип «еврея-политрука»» представлен в отчете другого оуновца: «в войске [РККА] большой террор политруков-евреев и сильная пропаганда, что германец вырезает всех пленных, мучает и т. п., поэтому у войска панический страх перед германцами»[724].
Еще до прихода во Львов, будучи членом Львовской походной группы[725], Я. Стецько в отчете С. Бандере писал, что «евреи нарочно провоцируют: говорят, что им не жить («нема життя»), поскольку хотят уничтожить наших людей и наше население. Это месть населению евреев. Пусть обратятся в ОКВ[726]». И далее: «желаем то, что поможет евреев устранять («усувати») и защищать население»[727].
Бытовой антисемитизм был распространен и среди жен националистов. В дневнике одной из них находим следующие впечатление о посещении Проскурова[728]: «Проскуров – это первый город. Плохой, грязный и еврейский. Даже не хочется в нем задерживаться»[729].
Плоды антисемитской пропаганды давали свои всходы. Согласно воспоминаниям начальника одного партизанского отдела ОУН под проводом «Лева» (приведенных летом 1941 г. в немецкой оккупационной прессе), в его отряде люди перешептывались «из уст в уста» словами «режь и убивай жидо-коммуну, «москаля», мстите за кривды, голод и плач наших детей»[730].
Вскоре после начала войны начались погромы. Первые еврейские погромы начались практически сразу с началом войны. В июнеиюле 1941 г. погромы произошли (с большей или меньшей степенью жестокости) в 26 украинских городах Галиции и Волыни[731].
Погромы явились страшным бедствием для западноукраинских евреев. Количество жертв июльских погромов на Западной Украине по разным подсчетам составляет от 12[732] до 28[733] тысяч евреев. Эйнзацгруппам[734] в самом начале войны рекомендовалось инициировать антиеврейские погромы, но делать это незаметно[735]. Однако в некоторых случаях уничтожение членами ОУН евреев началось еще до прихода немцев[736].
Ф. Левитас пишет, что рядовые украинцы не поддались на немецкие провокации и не участвовали в погромах[737]. Но это не так, и воспоминания выживших евреев однозначно свидетельствуют, что местное украинское население принимало активное участие в этих погромах. Степень ярости украинского населения по отношению к евреям будет невозможно понять без упоминания о действиях советской власти во время отступления. Перед уходом из Западной Украины сотрудники НКВД, не успевая эвакуировать, убили несколько тысяч заключенных, включая подростков, во многих городах. Во Львове, например, было убито около 7 тысяч человек[738]. В соответствии со сложившимся стереотипом еврея-коммуниста ответственность за эти действия были возложены на еврейскую общину целиком.
Одним из самых крупных погромов стал Львовский[739]. В центре исторических (и в связи с сильной политизированностью темы публицистических) дискуссий оказался даже не сам погром и та роль, которую играли в нем украинские националисты, а причастность к нему батальона «Нахтигаль». Это важно еще и потому, что одним из его командиров был будущий главнокомандующий УПА и лидер ОУН-Б Р. Шухевич. То, что украинцы принимали в погроме самое активное участие, не подлежит сомнению. Частично антиеврейские погромы начиналась еще до прибытия в город немцев