. На более высоком уровне переговоры между венграми и УПА начались в августе 1943 г., а 9 октября 1943 г. между УПА и венграми было заключено предварительное соглашение. В ноябре 1943 г. в Будапеште между представителями главного командования венгерских вооруженных сил и представителями руководства УПА было заключено окончательное соглашение о нейтралитете – венгерские войска отказывались от действий против УПА и карательных действий против местного украинского населения, УПА отказывалась от вооруженной борьбы против венгерской армии. Кроме этого соглашение предусматривало передачу венгерскими войсками в распоряжение УПА вооружения, медикаментов, различного рода оборудования[1281]. На местах соглашение порой нарушалось венгерской стороной, солдаты которой продолжали собирать продовольствие с местного украинского населения[1282]. Одновременно украинские националисты адресовали свои листовки-обращения солдатам венгерской армии. Например, в листовке, адресованной венгерским солдатам и изданной в январе 1944 г., УПА призывала венгерских солдат не выступать против УПА, а помогать ей, поскольку «помощь революционным движениям – этот удар по большевизму». Поэтому венгров призывали: «входите в контакт с Украинской Повстанческой Армией, завязывайте с ней тесные отношения, помогайте оружием и амуницией»[1283].
По словам М. Степаняка, националисты изменили свое отношение к Венгрии, поскольку венгерские войска изменили свое отношение к украинскому населению. Кроме этого, сотрудничество с Венгрией, считали они, не повлечет таких негативных политических последствий, как сотрудничество с Германией, поскольку в тот момент Венгрия искала возможности для заключения сепаратного мира с союзниками[1284].
Заключение соглашения о нейтралитете с Венгрией несколько противоречило духу национальной политики ОУН-Б по отношению к венграм, антивенгерским призывам Климова-«Легенды» в начале войны, но полностью было в русле логики развития событий, диктовавшей необходимость искать союзников, и соответствовало решениям ІІІ Конференции ОУН о ликвидации второстепенных фронтов борьбы[1285].
Неизвестно, обсуждались ли во время переговоров с венграми территориальные вопросы (которые стали камнем преткновения на переговорах между ОУН и Румынией), однако официально ОУН, видимо, никогда не отказывалась от своих претензий на украинские земли Закарпатья[1286].
Между ОУН и румынскими силами также велись переговоры. 9 декабря 1943 г. состоялись предварительные переговоры между краевым проводником ОУН в Транснистрии Т. Семчишиным и румынскими военными. ОУН отказывалась от антирумынской работы, а румынская сторона обязалась освободить всех украинцев Транснистрии, задержанных за националистическую деятельность. Помимо прочего оно включало пункт о предоставлении УПА помощи со стороны Румынии оружием и амуницией[1287]. 17-18 марта 1944 г. в Кишиневе состоялись окончательные переговоры между Румынией и украинскими националистами. С украинской стороны переговоры вели член Референтуры внешних связей Провода ОУН-Б И. Гриньох, глава инициативного комитета по созданию УГВР Л. Шанковский и краевой проводник Транснистрии Т. Семчишин[1288]. С румынской стороны от имени «румынского правительства» выступали представители румынской армии и спецслужб. Сторонам удалось договориться по многим вопросам: о взаимном нейтралитете, об освобождении украинских политических заключенных, о помощи УПА оружием и обмундированием со стороны Румынии. При этом не был решен территориальный вопрос: Румыния отказывалась от своих прав на Транснистрию, но не на Бессарабию и Буковину. Украинские националисты в свою очередь, придерживаясь идеи Соборной Украины на всех ее этнографических территориях, настаивали на том, что эти земли должны принадлежать будущей независимой Украине. Из-за территориальных разногласий политическое соглашение между ОУН и Румынией так и не было заключено. Тем не менее, в военной сфере было достигнуто соглашение о сотрудничестве[1289]. Переговоры ОУН демонстрируют, что оуновская идея этнографической территории была не просто пропагандистским приемом, а идеей, которой организация руководствовалась в своей политической практике, включая переговоры. Идеи же исторического права, на которые во время переговоров о принадлежности спорных территорий опирались румыны, украинскими националистами полностью игнорировались: «про исторические права лучше не будем говорить, поскольку историю люди часто привлекают для своих потребностей»[1290].
Таким образом, украинские националисты в конце 1943 – начале 1944 г. в преддверии наступления РККА стремились свести к минимуму конфликты с армиями стран гитлеровской коалиции (при условии, что войска этих армий не проводят недопустимых с точки зрения ОУН действий против местного украинского населения) и по возможности использовать их средства и ресурсы (включая прохождение украинцами военного обучения в немецких вооруженных формированиях) для борьбы за независимость Украины с наступающей Красной Армией. Что, однако, не исключало вооруженные столкновения между отрядами УПА и войсками стран гитлеровской коалиции.
На состоявшемся в августе 1943 г. ІІІ Чрезвычайном Съезде ОУН-Б на программном уровне произошла частичная либерализация идеологии ОУН. Были гарантированы права национальным меньшинствам, гражданские и социальные права. Руководством ОУН была создана общеукраинская непартийная организация, которая представляла интересы украинского народа, и в которой большим влиянием пользовались члены ОУН – УГВР. Попытка создания альтернативной ОУН организации, которая была призвана заменить ОУН, – НВРО в силу противодействия руководства ОУН и деятельности советских органов потерпела провал. Частичная либерализация идеологии ОУН имела далеко идущие последствия для развития организации после окончания Второй мировой войны. После разгрома повстанческих республик и коренного перелома на фронте руководство ОУН стремилось к тем или иным видам военного сотрудничества между вермахтом и союзными ему войсками, что, благодаря усилиям советской пропаганды, предопределило сложившийся после окончания Второй мировой войны образ УПА как творения немецких военно-политических сил.
3.2. ОУН и евреи в конце 1943-1945 гг.
В августе 1943 г. произошел ІІІ Чрезвычайный Съезд ОУН-Б. В принятой на нем программе ОУН появились пункты (пп. 10-12) о гражданских правах, ранее полностью отсутствовавшие в программе ОУН. Гарантировались права и национальным меньшинствам[1291].
Украинские националисты не ограничились простым признанием равноправности всех народов. Они стремились доказать всем, что украинские националисты не являются антисемитами, поэтому призывали и своих сторонников не вести антиеврейской деятельности. По воспоминаниям некоторых бережанских украинцев, у них были инструкции от УПА не делать евреям зла[1292]. Однако на практике случаи уничтожения евреев украинскими националистами продолжались. Упоминаемые Я. Грицаком «свидетельства» о том, что Р. Шухевич после того, как стал во главе украинского повстанческого движения, издал распоряжение членам УПА не участвовать в еврейских погромах[1293], совершенно не соответствуют реальной практике обращения украинских националистов с евреями в 1943-1944 г.
Уничтожение евреев продолжалось и после изменений в идеологии ОУН. В отчете референта СБ ВО «Заграва» (северная группа УПА) от 3 ноября 1943 г. сообщается, что в период с 15 сентября по 15 октября 1943 г. СБ было убито 33 поляка, 1 еврей[1294]. Из отчета не совсем понятно, были ли они убиты просто из-за их национальности или же по причине антиоуновской деятельности.
В отчете коменданта надрайона «Гало» ВО «Заграва» от 17 октября 1943 г. сообщалось: «Банда местных и евреев – до 60 особ, преимущественно плохо вооруженных, – крутилась в окрестностях Озерска и Сваричевичей, за речкой Горынь их большее число»[1295]. По всей видимости, эта небольшая группа партизан из евреев и местного населения была УПА уничтожена. В ноябре 1943 г. некоторые отряды УПА «ходили на евреев». Например, отрядом им. Колодзинского 14 ноября 1943 г. после такого «хождения» в лесу рядом с Островцами было убито 4 еврея, 2 захвачено в плен, еще двое бежало[1296]. Не совсем понятно, как такие «хождения» согласовывались с политикой демократизации, провозглашаемой ОУН, но очевидно, что антиеврейские действия националистов имели место и после частичной демократизации ОУН на ІІІ Съезде. В конце 1943 – начале 1944 г. оставшиеся евреи в районе Подгайцев были убиты украинскими отрядами УПА[1297].
Информация об уничтожении евреев содержится в отчете заместителя коменданта надрайона «Гало»: «13.XII.43 г. местная боевка [речь идет о Высоцком районе – А.Б.] поймала четырех евреев, которых убила»[1298]. То, что убийство было совершено местной боевкой, подтверждает, что к уничтожению евреев со стороны УПА была причастна не только СБ, но иногда и рядовые подразделения повстанческой армии. Кроме того, убийство было совершено в декабре 1943 г., то есть заметно позже того, как произошла либерализация идеологии ОУН и национальным меньшинствам были гарантированы права. По всей видимости, в данном случае речь идет об инициативе снизу, поскольку руководство ОУН не было заинтересовано в распространении слухов об убийстве евреев, и поэтому ликвидацию евреев-неспециалистов должны были осуществлять отряды СБ.