8 января 1944 г. вышла инструкция политическим надрайонным референтам ОУН, в которой обозначалось: «против евреев не выступаем»[1299]. Однако слово «выступать» скорее относится к пропаганде и идеологии, чем к реальной политике. Во всяком случае, на местах СБ и в начале 1944 г. «выступала» против евреев. В приказе члена СБ ОУН на Волыни «Беркута» от 11 марта 1944 г. приказывалось «без промедления ликвидировать коммунистов и евреев»[1300].
6 февраля 1944 г. у жителя с. Морозовка, члена ОУН, во дворе были найдены трупы еврейской семьи из трех человек (включая ребенка)[1301]. В марте 1944 г. в лесу под Нараевом (Тернопольская область) солдаты УПА обнаружили землянку с 51 евреем и расстреляли их[1302].
По воспоминаниям выживших евреев в феврале 1944 г. украинскими националистами было совершено нападение на евреев в селе Головчинцы[1303]. В лесу между селами Поморяны и Дунаев бандеровцами было расстреляно 15 евреев[1304]. В документах УПА мы найдем сообщение, что в непосредственной близости от этих сел в апреле 1944 г. было убито 2 еврейки, которые были «на службе у поляков»[1305].
В отчетах УПА встречаются сообщения, что отряды УПА вступали в бой с «бандой» «поляков и евреев»[1306]. Например, такое столкновение произошло 12 февраля 1944 г. у села Тучне.
Украинские националисты преследовали евреев, скрывавшихся в Бориславских лесах в первой половине 1944 г., большая часть их была убита[1307].
Некоторые евреи нашли свою смерть не в лесах, а в городах. В Жовкве националистами была убита одна еврейская женщина[1308]. Такая же участь постигла в 1944 г. уроженку Болехова Розу Адлер[1309].
Опасность со стороны украинских националистов испытывали не только евреи Галиции и Волыни, буковинские евреи также не были в безопасности. Так, в задачи сотни «Боевира» входило уничтожение всех евреев в селе Берегомет[1310].
То, что УПА уничтожала евреев, признавалось самими членами УПА. В отчете объединения «Дорош» группы УПА «Хмельницкий» (ВО «Богун-«ЗГ») читаем следующий ответ на вопрос украинского населения житомирщины о том, била ли УПА евреев: «Пояснил таким образом, что бить били, но не так как поляков, а как прислужников немецких (?!) и грабительской красной партизанки, с чем население согласилось»[1311]. Трудно сказать, сколько выживавших в течение нескольких лет в нечеловеческих условиях евреев стало жертвами «прислужничества у немцев»… Однако подобное обвинение евреев было свойственно не только УПА. Среди части советских партизан были также распространены обвинения евреев, бежавших от немцев, в шпионаже на Германию[1312]. Советские органы, в свою очередь, также отмечали, что отряды УПА уничтожали евреев[1313].
Демократизация программы ОУН не привела к устранению антиеврейских стереотипов у рядовых членов организации. Некоторые украинские националисты продолжали в беседах определять существующую власть как «жидо-большевистскую» и после частичной демократизации программы 1943 г.[1314]. Стереотип еврея-сторонника большевиков встречается в отчетах ОУН в 1944 г[1315]. Более того, продолжал существовать стереотип «жидо-коммуны».
В одном из отчетов о событиях в Буковине мы найдем определения вроде «жидо-большевистская сволочь», «жидо-большевистская администрация»[1316]. В отчетах УПА часто подчеркивалась (действительная или мнимая) еврейская составляющая партизанских «банд». Например, в отчете коменданта тыла («запiлля») ВО «Заграва» от 25 декабря 1943 г.: «Большевистская банда, составленная преимущественно из евреев, напала на село Марянивку, ограбила, забрали рогатый скот, овец. Среди них были и еврейки, которые забрали у крестьян постель»[1317].
Тут стоить отметить, что в некоторых случаях евреи действительно выступали нападающей стороной. Например, с июля 1943 по июль 1944 г. еврейские отряды, действовавшие рядом с Перемышлянами, состоявшие из евреев, спасавшихся в лесах от уничтожения немцами, совершили 13 набегов на украинские деревни и на украинские полицейские участки с целью мести и захвата оружия[1318].
В советских документах отмечались антисемитские настроения «симпатиков» ОУН. Например, житель Здолбуново Абрамчук заявил после митинга о своей поддержке немцев: «Немец для нас еще оружия и харчей доставит, а у нас и друзей хватит, чтобы коммуну и мешок евреев раздавить и быть свободными для нашей Украины». И далее: «У нас хватит [сил] и есть ребята, которые смогут сделать то же самое, что сделали с жидами»[1319]. В отчетах ОУН 1944 г. мы также найдем примеры антисемитизма украинских националистов. Например, в отчете «Чара» от 14 августа 1944 г. читаем: «евреи,[1320] которые попрятались, дальше ведут свою подлую доносчистскую работу». Эта работа, согласно автору отчета, заключалась в том, что евреи доносили в НКВД о том, что украинцы ездили с оружием, и указывали на тех, кто уничтожал поляков[1321].
Даже после того, как ОУН отказалась от выступления против евреев в своей пропаганде, в работах лидеров ОУН мы можем встретить антисемитские высказывания. Например, униатский священник, видный деятель ОУН И. Гриньох («И. М. Коваленко») в своей работе «цели и методы немецкой империалистической политики на оккупированных территориях», осуждая немецкий расизм, усматривал аналог немецкой расовой теории в иудаизме с его делением на евреев и гоев[1322]. Очевидно, что подобные оценки совершенно не способствовали росту симпатий украинцев к еврейскому народу во время «окончательного решения».
Осенью 1944 г., по всей видимости, происходит окончательное изменение политики ОУН по отношению к евреям. 5 сентября 1944 г. командование ВО «Буг» издало приказ 11/1944, в соответствии с которым с евреями, как и с прочими народами, надо было обращаться как с национальными меньшинствами[1323].
Во временной инструкции организационной референтуры Краевого провода ОУН на ЗУЗ от 7 сентября 1944 г. в отношении евреев предписывалось: «Против евреев не предпринимать никаких акций. Еврейский вопрос перестал быть проблемой (их стало очень мало). Это не относится к тем, которые выступают против нас активно»[1324]. Пункт о возможности уничтожения действующих против партизан евреев оставлял националистам право уничтожать евреев в рамках самозащиты.
Однако к этому времени ситуация изменилась. Занятие советскими войсками Западной Украины прекратило геноцид евреев со стороны гитлеровских войск, но, по воспоминаниям выживших евреев, все же отдельные убийства евреев бандеровцами предпринимались и после освобождения территории советскими войсками (как это было с Энцель Аверман в Скоморохах)[1325].
Сколько всего евреев погибло от рук украинских националистов? По мнению Г. Мотыки, число евреев, убитых непосредственно УПА, не превышает 1-2 тысяч, при этом большая их часть погибла на Волыни[1326]. Другой польский исследователь Е. Семашко, основываясь на своем исследовании, озвучила цифру в 1200 евреев, погибших на Волыни, однако, по ее мнению, действительное число евреев, убитых украинскими националистами, существенно больше[1327].
Несмотря на сильный антисемитизм ОУН, отнюдь не все участники украинского национального движения принимали участие в уничтожении евреев и одобряли подобные действия. До нас дошли воспоминания выживших евреев об украинских националистах, положительно относившихся к евреям. Так, согласно одному воспоминанию, украинский националист предупредил своего еврея-одношкольника, пришедшего к нему, чтобы тот скрывался, поскольку в противном случае соратники националиста найдут еврея и убьют[1328]. Автор другого воспоминания свидетельствовал, что укрывавший евреев крестьянин был «украинским националистом», участвовавшим в акциях по разоружению немцев[1329].
Важное место в пропаганде образа не антисемитской ОУН играет история еврейской девочки, якобы спасенной женой Р. Шухевича при личном участии Р. Шухевича[1330]. Если эта история подтвердится, то можно будет сказать, что поступок Шухевичей достоин всяческого восхищения и одобрения, но в данном случае поступок одного человека, пусть даже главы ОУН с 1943 г., не может позволить нам судить ни о позиции организации в целом, ни даже об отношении самого Р. Шухевича к евреям в предшествующий период. Известно, что некоторые польские политические деятели, исповедовавшие антисемитские позиции во время войны, помогали евреям или участвовали в их спасении. Здесь, прежде всего, стоит назвать Я. Мосдорфа, бывшего до войны одним из лидеров Национально-радикального лагеря, который во время войны помогал евреям