ужчин и женщин, с возрастным цензом от 25 лет[1584].
Важнейшая роль в будущем украинском государстве отдавалась ОУН, идеология которой становилась единственной, а деятельность всех иных партий запрещалась. Глава Государства одновременно являлся главой ОУН[1585]. До такого явного и открытого совмещения верховной государственной и партийной власти в теории не дошел даже сталинский СССР.
Несмотря на корпоративизм и явно выраженный авторитаризм верховной власти, Конституцией предполагалась определенное самоуправление, участие населения в политической жизни на местах[1586].
Свое отношение к гражданам мельниковцы определяли тем, какую пользу они приносят Украине: «социальная ценность граждан в Украинском государстве обуславливается их деятельностью и теми пользами, которые они приносят национальному сообществу»[1587].
Пожалуй, самым интересным для нас является пункт, касающийся украинского гражданства. В Конституции провозглашалось, что: «Украинское гражданство приобретается:
1) посредством рождения от родителей-граждан Украинского государства,
2) посредством брака с гражданином Украинского государства и
3) посредством предоставления гражданства соответствующей властью.
Лицам украинской народности, селящимся в границах Украинского государства, нельзя отказать в предоставлении гражданства, когда этому не мешают особые причины» (разд. XІ, арт. 3)[1588]. В артикуле 4 продолжалось: «Украинское гражданство в момент провозглашения Украинского государства имеют:
1) все лица украинской народности, проживающие в границах Украинского Государства.
2) лица иных народностей, родители которых или они сами постоянно проживали на территории Украинского государства с 1 августа 1914 г.
Примечание: упомянутым в пункте 2 этого Артикула лицам может быть отказано в предоставлении украинского гражданства.
Исключение из артикулов 3, 4 составляют лица еврейской народности, которые подлежат действию особого закона. Отдельный закон точно определит постановления относительно приобретения и утраты украинского законодательства»[1589].
Тут надо отметить несколько моментов. Во-первых, бросается в глаза антиеврейский характер положений Конституции, поскольку евреи не признавались равноправными со всеми остальными гражданами Украины. Вероятно, «отдельный закон» должен был быть чем-то подобен Нюрнбергскому законодательству в том, что тот делил население Германии на две юридические категории, устраняя общее понятие гражданства. Это тем более вероятно, если принять во внимание то, что такой видный мельниковский идеолог как В. Мартынец, как мы уже убедились, выступал за фактически полную сегрегацию украинской и еврейской общин Украины. Во-вторых, виден этноцентризм закона, по которому «лица украинской народности» имеют преимущественное положение по сравнению с людьми других национальностей. Примечательно и упоминание 1914 г. как «временного ценза» для лиц неукраинской национальности. Таким образом, все русское (и не только) население, переселившиеся в Украину после войны, лишилось бы статуса граждан Украины. Время начала или окончания Первой мировой войны как временной рубеж, после которого евреи, прибывавшие в ту или иную страну, поражались в правах, было вообще характерной временной чертой для законов подобного типа в Европе[1590].
Мероприятия в языковой сфере были также направлены на укрепление украинского языка: украинский язык признавался единственным государственным[1591], а издательская деятельность на других языках должна была быть ограниченной и подчиненной надзору властей[1592].
Перед началом войны мельниковцы не имели четко расписанных планов, как обращаться с национальными меньшинствами после создания независимого украинского государства. Однако польские осадники и русские поселенцы, по планам ОУН-М, должны были лишиться своей земельной собственности и быть изгнаны из Украины. В своей работе «Земельный вопрос», написанной в 1939 г., видный идеолог мельниковского движения Н. Сциборский заявлял, что украинское государство будет стремиться к репатриации «колонистов». В случае необходимости – насильственной. Исключение могло быть сделано только для «колонистов» – представителей тех народов, которые не относились к враждебным Украине национальностям – болгарам, грекам, немцам[1593]. Очевидно, что на русских и польских «колонистов», принадлежавших к нациям – «историческим врагам» Украины, это исключение не распространялось. Позже эти положения были отражены в «Основных тезисах националистичной земельной программы». В ней вся земля объявлялась собственностью украинского народа, а поэтому «украинская нация у всех иностранцев («чужинцiв») (хотя бы они жили уже 500 лет на нашей земле) отбирает землю, которой они завладели, пользуясь нашей временной слабостью, не добиваясь от тех иностранцев какой-либо платы за долгое или короткое пользование этой нашей землей, которая нам самим была необходима и отсутствие которой принуждала голодать, бедствовать, а то и с торбами идти на чужбину сотни тысяч украинцев»[1594]. Эти положения были в дальнейшем закреплены в пропаганде под лозунгом «Уничтожения вражеской земельной колонизации».
Н. Сциборский считал желательным не только изгнание земельных колонистов из Украины, но и «перечистку» городов от «чуженационального элемента», враждебного Украине. Ее необходимо было осуществить, в том числе и решительными «административными мерами», по образцу борьбы с «колонистами». При этом средства очистки украинских городов от «чуженациональных элементов» им далее не конкретизировались.
В земельном вопросе мельниковцы выдвигали лозунг: «Вся земля крестьянам на основе частной трудовой собственности». В отношении колхозов ОУН-М сразу выступила против. Их обещали ликвидировать[1595]. Однако, как и бандеровцы, мельниковцы выступали против немедленной ликвидации колхозов и неконтролируемого расхищения крестьянами колхозной собственности, предполагая некий переходный период, во время которого крестьяне продолжали бы выполнять свои обязанности[1596]. Применительно к промышленности мельниковцы выступали за «государственный хозяйственный план, делающий невозможным анархию капиталистического производства» и «профессионально-производственную организацию всех слоев («верств») украинского народа» (то есть профсоюзы по типу фашистских)[1597].
К началу войны мельниковцы мыслили в расистских категориях. В проекте закона про народное образование Л. Белецкого читаем: «С точки зрения своей расовости украинский народ есть наиболее цельный антропологический тип. По своему национальному свойству украинский народ есть монолитная целость. Все антропологические, биологические и психологические признаки его говорят о том, что украинский народ является отличной единицей среди всех славянских народов»[1598].
Расовая теория порождала расистскую практику. 11 июля 1941 г. глава украинского представительного органа в Генерал-губернаторстве, до войны видный украинский этнограф, В. Кубийович, беспартийный, но связанный с мельниковским течением ОУН и поддерживавший его в споре с бандеровцами[1599], а также глава Украинского Национального объединения[1600] (УНО) Т. Омельченко написали меморандум Гитлеру с предложением о сотрудничестве и просьбой о создании независимой Украины во главе с А. Мельником. В вопросе о границах будущего независимого украинского государства, изложенных в меморандуме, авторы руководствовались в первую очередь представлениями об украинских этнографических территориях (от Дуная до Волги, включая Крым). Но не только. Украинское государство из геополитических соображений должно было включать в себя не только украинские территории, но и земли вплоть до нижней Волги, Камышина на востоке и Кавказского хребта на юге. Эти земли должны были стать своего рода жизненным пространством украинского государства для дальнейшей колонизации[1601]. Мельниковцы видели историческую миссию независимого украинского государства в защите остальной Европы от Азии, под которой подразумевалась большевистская Россия, якобы перешедшая на сторону Азии и ставшая ее авангардом в борьбе с Европой. В плане территориальных аппетитов мельниковцы пошли еще дальше бандеровцев, не претендовавших на земли нижней Волги. В целом подобная политика была продолжением подхода І Конгресса ОУН, на котором определялись украинские этнические границы-минимум, но также отмечалось стремление украинских националистов добиться наиболее геополитически благоприятных границ.
Будущее украинское государство должно было учитывать права национальных меньшинств, на территории с высоким процентом неукраинского населения авторы меморандума предусматривали широкое местное самоуправление, которое давало бы национальным меньшинствам возможность полного национального развития. Казакам в украинской державе также гарантировались бы их права. Однако к расово-чужому населению должны были применяться другие меры: «Особенно расово чуждые племена монгольского происхождения, – заявляли авторы меморандума, – будут защищены от ассимиляции с целью сбережения чистоты украинской расы». Из дальнейшего текста меморандума видно, что к таким «племенам» авторы меморандума относили кавказские народы, проживавшие на землях, на которые претендовали украинские националисты. Для препятствия смешения украинцев с «неспособными к ассимиляции» кавказскими народами последние должны были быть исключены из «внутриполитической системы украинского государства». Для этого им должно было быть отведено «особое политическое место» при полном внешнеполитическом, экономическом и военном контроле Украины и сохранении этих северокавказских земель как «части украинского жизненного пространства»