— Что. Черт возьми. Происходит? — чеканит Ник.
Он гонит, сильно превышая допустимую в Стерджисе скорость. По счастью, на дороге почти никого.
Бринн какое-то время молча смотрит вперед и наконец отвечает:
— Декстер Роббинс — отец мистера Ларкина. Он же агрессивный деспот, который… — Она осекается. — Похоже, он ничего не знал о смерти сына до… недавнего времени.
— Отец Уилла? — поражается Ник. — Я правильно понял?
— Ты лучше не отвлекайся, — говорит Бринн.
Мы как раз сворачиваем на Бинни-стрит, прямо перед нами — задние огни машины, в свете которых четко виден номер. Первая цифра — шестерка, это все, что я успел заметить на парковке.
— Вот они! — кричу я, наклоняясь между передними сиденьями.
— И на том спасибо, — облегченно выдыхает Бринн.
Мы явственно различаем на пассажирском сиденье голову Элли. Бедняга прижалась к окну, как можно дальше от Декстера.
— Какой у нас план? — спрашивает Ник, притормаживая, чтобы между нами и красным пикапом оставалось какое-то расстояние. — Элли в опасности? Чего он хочет?
— Мы не знаем, — говорит Бринн. — Можешь заставить его остановиться?
— Ты шутишь? — возмущается Ник. — Вдруг он невменяемый. С ним же Элли.
— Я позвоню в полицию, — говорю и вытаскиваю телефон. Давно пора было — жаль, я плохо соображал.
— Здравая мысль, — одобряет Ник.
— Не теряй их из виду, — беспокоится Бринн.
Набираю «911».
— Он ускоряется, — сообщает Ник, сворачивая за пикапом. — Похоже, засек меня.
— «Девять-один-один», что у вас случилось? — раздается в трубке.
— У нас… подругу похитили, увезли. На пикапе… Мы следуем за ними…
Ник резко выворачивает руль, машину заносит на повороте. Телефон чуть не выпадает из рук.
— Вы находитесь в движущемся автомобиле? — спрашивает голос.
— Да, — говорю, не спуская глаз с красных огней впереди. Где мы вообще? Должны быть недалеко от Сент-Амброуза, но фонарей мало, они какие-то тусклые, я ничего не могу разобрать. — Мы в Стерджисе, а может, уже в Стаффорде…
— Сэр, прошу вас съехать на обочину, остановиться и продолжить разговор, — велит оператор.
— Я не за рулем, — говорю. — Мы следуем за красным «Фордом». Номер шесть три семь, черт…
Машина подскакивает на выбоине, телефон вылетает из рук. Я шарю по полу, сопровождая поиски руганью.
— Мы рискуем, — предупреждает Ник. — Скорость огромная, дорога темная. Нам нужно остановиться и поговорить с дежурным.
— Нет! — выкрикивает Бринн. Я никак не могу дотянуться до телефона — придется отстегнуть ремень. — Пожалуйста, дядя Ник, не дай ему уйти. Не…
Слышу ее истошный крик и визг тормозов.
Ник резко выкручивает руль, мою грудь сдавливает ремень, машина начинает вращаться и врезается во что-то с такой силой, что у меня внутри хрустят все кости. Бринн продолжает кричать, я, наверное, тоже, если это, конечно, не Ник.
Нет, не он. Ник молчит.
Машина встала, мотор не выключен. В свете фар — кора дерева, в которое мы врезались. Лобовое стекло цело, подушек безопасности не видать — либо у Ника настолько древняя машина, что их нет и в помине, либо мы ударились недостаточно сильно, чтобы они сработали. В последнее трудно поверить, хотя, опять же, я невредим… Наклоняюсь вперед проверить Бринн — она вроде тоже… А ее дядя…
Ник Галлахер неподвижно лежит ничком на руле.
— Бринн, — говорю я, дрожащими пальцами отстегивая ремень. — Вы целы?
— Я да, — еле слышно отвечает она. — Но не уверена насчет… — Она с тревогой смотрит мне в глаза, потом поворачивается к Нику и осторожно касается его руки: — Дядя Ник? Ты живой?
Он издает хриплый звук, хотя не двигается. Меня немного отпускает, и я вспоминаю про телефон.
— Тут «девять-один-один» на линии, я им сейчас…
— Трипп, — шепотом говорит Бринн. — Смотри.
Глава 42Трипп
Поднимаю голову. Сначала не вижу ничего, кроме дерева, потом взгляд выхватывает какое-то движение справа от света фар. Различаю на фоне красного силуэта пикапа мужскую фигуру. Сквозь лобовое стекло на нас в упор смотрит тот, кого мы принимаем за Декстера Роббинса. Он поднимает руку — с пистолетом — и призывно машет.
Пистолетом, черт…
Жест однозначный и нетерпеливый: «Выходите».
— Оставайся в машине, — говорю я Бринн, — я пойду один.
— Нет, — отрезает она и открывает дверцу, прежде чем я успеваю возразить.
Учитывая ситуацию, мы оба выскакиваем с совершенно неуместной готовностью. Я подхожу к Бринн, и мужчина направляет на нас фонарь телефона.
— Вас двое… — говорит он. Я решаю, что он имеет в виду меня и Бринн, но ошибаюсь. — Вы что, близняшки?
— Сестры, — отвечает Бринн. — Она цела?
Бринн дрожит в платье без рукавов. Хочу обнять ее или дать ей свой пиджак, однако боюсь сделать резкое движение. В отличие от ружья мистера Соломона, направленный на нас пистолет — не просто пугалка.
Мужик оставляет вопрос Бринн без ответа и продолжает слепить нас фонарем.
— В ломбард заходила не она, — говорит он, — а ты. Теперь ясно, почему из нее хрен вытянешь.
Браво, Элли! А ведь много чего могла бы выболтать.
— Мы хотим с ней поговорить, — включаюсь я.
Декстер опускает телефон, и я наконец вижу Элли на пассажирском сиденье пикапа. Она двигается, но как-то неестественно, будто связана.
— Мне пофиг на ваши желания, — отвечает мужик.
— Вы Декстер Роббинс? — спрашивает Бринн.
— Вопросы здесь задаю я, — огрызается он. — Откуда у тебя медальон Билли?
Вот и ответ.
— Я… он… — Бринн обхватывает себя руками и бросает беспокойный взгляд назад на неподвижного Ника. — Он был нашим учителем. Мы знали его как мистера Ларкина. Возможно, вам неизвестно, что… он умер четыре года назад.
Декстер хмыкает:
— Да знаю я. Засек номер твоей машины у ломбарда, приятель в дорожной полиции его пробил, так я вышел на тебя. Пытался понять, какого черта ты разгуливаешь с тем медальоном. Разыскал веб-сайт вашей расфуфыренной школы — и бинго: Уильям Ларкин во всей красе, да еще с мемориальным садом, будь он неладен. — В его тоне ни малейшего намека на сожаление, одно негодование. — Туда ему и дорога. Пусть катится ко всем чертям. Предатель, который порвал со мной всякую связь и сменил фамилию, мне не сын.
Декстер переводит дыхание и задумчиво добавляет:
— Только вот какое дело… Четыре года назад Билли в кои-то веки объявился. С бухты-барахты написал, что, мол, нашел своего младшего брата в школе, где преподавал. Обещал привезти того на мой день рождения — и пропал. Ну, я решил, что он все наплел — какой из него, нафиг, учитель? Только теперь получается, он действительно работал в школе. Поди, и Майкла взаправду нашел.
Молчу, не зная, что сказать. Декстер от меня, собственно, ничего и не ждет. Он не сводит глаз с Бринн.
— Мой младший сын по возрасту вроде тебя. И, зная его мать, предположу, что она пустила где-то корни. Если Майкл здесь вырос, то наверняка здесь и живет. Ваш веб-сайт сообщал о дискотеке, вот я и пришел посмотреть. Думал, сразу его узнаю, да какое там! В такой толпе…
Горечь в голосе сменяется злостью:
— Зато я увидел тебя — ну, в смысле ее — и подумал: эта пигалица мне ответит. — Он вновь хмыкает. — Девчонка оказалась несговорчивой, пришлось прокатить ее и дать понять, что я не шучу. Теперь твоя очередь: где мой сын?
— Я… я не з-знаю, — заикаясь, отвечает Бринн. — У меня был медальон, потому что я занималась делом мистера Ларкина для криминального телесериала. Ни о каком брате я понятия не имею.
— Не держи меня за дурака, — говорит Декстер.
— Чистая правда.
Они с минуту сверлят друг друга глазами, мои нервы на пределе. Наконец Бринн произносит:
— Можно мне поговорить с сестрой? И позвать на помощь, потому что… — Она оглядывается на машину Ника. — Боюсь, моему дяде нужна помощь.
— Так ему и надо. — Декстер вскидывает подбородок. — Ты много болтаешь, да все не по делу.
— Послушайте… — встреваю я, и пистолет тут же направляется на меня.
— Лучше сделаем так, — говорит Декстер, вновь глядя на Бринн. — Я задам вопрос, и если ответ меня не устроит, выстрелю в твою сестру. Начнем с малого — например, с руки, и будем двигаться выше.
— Нет!!! — визжит Бринн, глядя, как он пятится к пикапу. — Я все расскажу!
К горлу подступает тошнота, я понимаю, что она так и сделает. Другого выхода нет, но, если она выдаст Мэйсона, ей не справиться с последствиями.
— Мое терпение небезгранично, крошка, — рычит Декстер, продолжая пятиться вдоль пикапа. — Я вам с сестрой покажу, что случается с теми, кто его испытывает.
Он равняется с пассажирским сиденьем и на секунду опускает пистолет. Успею ли к нему подскочить? Понятно, что нет, и все же я напрягаюсь для прыжка.
Наступившую тишину прорезает рев мотора. Боковым зрением улавливаю движение, Бринн вскрикивает. Ник Галлахер отъезжает от дерева и устремляется к нам. Мы не стоим у него на пути, но я инстинктивно бросаюсь к Бринн и увлекаю ее за собой. Мы оба валимся на землю, машина проносится мимо. Раздается глухой удар — и все замирает. Слышен только низкий гул двигателя.
— Господи! — шепчет Бринн, уперев голову мне в плечо. — Что он… что это было?
Я осторожно приподнимаюсь, все еще обнимая ее одной рукой, и пытаюсь осознать представшую глазам картину. Перед нами в нескольких футах — машина Ника, от шин поднимается дымок. Пикап по-прежнему на обочине, внутри дергается Элли.
Декстера Роббинса нигде нет.
Глава 43Трипп
— Заходи, Трипп.
Дверь открывает миссис Галлахер.
— Ах, какая красота, — говорит она с натянутой улыбкой и забирает у меня цветы. — Я поставлю их в вазу и принесу наверх. Бринн у себя в комнате. — Она понижает голос и добавляет: — Хорошо, что она согласилась с тобой повидаться. Столько времени взаперти!
Я хотел сам вручить цветы, но миссис Галлахер вся на нервах и явно нуждается в том, чтобы выпустить энергию, поэтому я не возражаю.