Джоанна была прекрасна, как дитя, и Роджер задался целью найти в Ниагара-фолс нечто достойное ее красоты. Колокольчики на дверях бутиков и лавок призывно позвякивали, приглашая шагнуть в безумный мир ароматов и украшений.
Духи. От нее всегда исходит нежный свежий аромат, думал Роджер, выискивая заветный запах. Флаконы и флакончики с притертыми стеклянными пробками выпячивали бока, перламутровые баночки с кремами переливались на свету, а душистые коробочки с туалетным мылом и пушистые кисточки стремились навстречу рукам. Женщины тянули к себе блестящие упаковки с такой нежной настойчивостью, как, наверное, виноградари тянут к груди душистые гроздья, стараясь не уронить ни ягодки.
Потерявшись в безумном разнообразии запахов, как в громадном мегаполисе, Роджер отказался от идеи с духами. И вдруг ему на ум пришла та самая поговорка про водопады и бриллиантовые брызги. Собираясь в романтическое путешествие к Ниагаре, Роджер решил сделать Ванессе подарок – что-то очень изысканное и дорогое, как она любила. Это был бы жест примирения с его стороны. Но дела задержали Ванессу в Нью-Йорке. В жизни Роджера появилась Джоанна, и все воздушные замки рухнули от одного взгляда ее синих глаз.
Ювелирные магазины, у витрин которых разбиваются женские сердца и худеют кошельки мужчин по всему миру, опутали сетью земной шар. В Ниагара-фолс их было около десятка.
– Я могу вам помочь? – Миловидная девушка-консультант широко улыбнулась клиенту.
Это была профессиональная мертвая хватка продавца: так бульдог вцепляется в чужака, залезшего в сад.
– Мне нужно нечто необыкновенное для девушки, – сказал Роджер, своей улыбкой заранее прося прощения за то, что может отнять у консультанта много времени.
– Что вы хотите сказать ей: «я люблю тебя», «я хочу тебя», «стань моей женой», «прости навсегда»?
Девушка за прилавком перечисляла варианты с поразившей Роджера бесстрастностью, словно была механическая.
– Я хочу сказать: ты самое совершенное создание в мире.
В заигранной пластинке механической девушки произошел сбой, она растерянно замолчала. Неужели никто из мужчин до него не желал вложить в свой подарок такой смысл?
Вдруг Роджер увидел под стеклом удивительно красивую вещь. Она была совсем маленькая, но сверкала яркими огнями. Смотреть на другие украшения после нее было бессмысленно. Это было именно то, что неосознанно искал Роджер.
На состязания в клуб любителей бриджа съехались почти все новые знакомые Джоанны. У каждого в тот вечер были свои причины появиться в зале, о которых не принято распространяться. Джоанне почудилось, что она где-то видела эту блондинку. Отчего-то при взгляде на нее у Джоанны все внутри холодело. Чутье подсказывало ей, что она должна всерьез опасаться этой женщины.
В числе первых стол заняли Джоанна, Линда и Салливан, но для партии им требовались еще трое игроков. Подоспевшие молодожены Мартин и Сабрина Дрейфус с радостью приняли приглашение и присоединились к тройке. Оставался еще один человек.
– Может, позовем вон ту даму с бантом? – предложила Джоанна.
– Она будет скучна как соперник, а как напарник так просто опасна, – заметил Мартин. – За те пять минут, что я наблюдаю за этой дамой, она выпивает уже пятый бокал шампанского. Нам нужен человек с холодным рассудком тактика.
Услышав о холодном рассудке, все одновременно повернули головы к полковнику Коннору. Супруги Коннор приехали в клуб вместе, но потеряли друг друга, войдя в зал.
– Полковник не согласится, – мрачно прокомментировал Салливан. – Я слышал, он проигрался недавно, и жена запретила ему брать карты в руки.
– Зачем же они здесь? – удивилась Сабрина.
– Как ты наивна! – фыркнула Линда. – Где же еще старой кобре набираться яду? Сегодня здесь сосредоточены все сплетни.
Но Линда, не желая упускать полковника, улучила момент и подкралась к нему сзади. О чем они говорили, никто из сидящих за столом не слышал, однако дело явно сдвинулось с якоря. Они оба подошли к столу.
– Ну, полковник, будьте душкой, – Линда выпятила губки и кокетливо захлопала ресницами, – составьте нам компанию. Нам недостает еще одного игрока.
На Линде было белоснежное, с V-образным вырезом на груди платье, облегающее бедра и подчеркивающее длину ног. Она знала, что выглядит неотразимой, и намеревалась весь вечер добиваться всего, что только ни придет в ее взбалмошную головку.
Полковник испуганно отступал под натиском светлых женских глаз. Он точно знал, что его жена теперь стоит где-нибудь поблизости и ожидает, что он ответит. Если он выиграет в этот вечер, она царственно промолчит, но не сносить ему головы, если он просадит за столом больше сотни. Но полковнику до смерти хотелось присоединиться к веселой компании, ибо в своей жизни он уже давно не находил ничего привлекательнее хорошей партийки в карты и порции коньяка перед сном.
– Ваша взяла, мисс Норман, – крякнул полковник, озарившись улыбкой, и добавил: – Но, чур, не ловить рыбку в мутной воде.
– Браво! – захлопал в ладоши Мартин. – Вы делаете поразительные успехи.
– Можете быть спокойны, мы не станем мухлевать. – Чуть наклонив голову, Джоанна сдержанно улыбнулась.
Перед тем как усесться за стол, полковник долгим изучающим взглядом выбирал себе стул, а устроившись, поразил игроков своим обстоятельным подходом к игре. Он вынул из кармана брюк семь крохотных статуэток слонов и расставил их вокруг себя. Когда сидевшие за столом смолкли в ожидании объяснения странного ритуала, полковник с неудовольствием заметил, что превратился в мишень для всеобщего любопытства, и прокомментировал:
– Слоны источают положительную энергию и влияют на комбинации цифр. Так говорит миссис Коннор. Надеюсь, это поможет мне в игре.
Все за столом понимающе переглянулись, и только Линда не смогла удержать смешок. Но, получив под столом пинок по ноге от Джоанны, искусно превратила его во внезапный приступ кашля.
Судьба круто обошлась с полковником. Через полчаса он продулся в пух и прах и вышел из игры. Чтобы не привлекать внимание жены, он еще некоторое время оставался за карточным столом, собираясь с духом, а когда встал, то выглядел так жалко, что Мартин сочувственно изрек:
– Наш полковник совсем раскис. Как бы миссис Коннор не увезла его с утра пораньше.
– Мартин, о чем ты говоришь? – вмешалась Сабрина. – Мистер Коннор – настоящий военный. Он воевал в горячих точках и был ранен. С какой стати ему бояться своей жены?
– Иные жены с легкостью могут составить конкуренцию вражескому войску. Если я правильно запомнил, наш полковник ведет эту войну уже без малого тридцать лет?
Мартин открыл карты, и всем сразу стало ясно, кто ходит в фаворитах у фортуны. Пришел черед проигрывать Джоанне, ее набор карт не только не сулил перспективы вернуть брошенные на бархат фишки, но и просто удержать те, что теперь были на кону. Не зная, что предпринять, Джоанна беспомощно водила глазами по залу, но знакомых в близком радиусе не было. Что касается Линды, она одаривала подругу такими взглядами, что Джоанна не решалась прервать игру.
Линда быстро научилась играть в бридж, и делала это превосходно, как и Билл Салливан. Если они оказывались за одним столиком, их старались разводить по разным парам, потому что вместе они не знали себе равных. Но в этот раз Салливан был неожиданно рассеян, а Линда очаровательно проигрывала ему уже во второй раз.
Девчонка, злилась про себя Джоанна, посматривая на Линду, чувство вины не делает мужчин щедрее, потому что они никогда по-настоящему не чувствуют себя виноватыми. Линда может сколько угодно подыгрывать и нарочно поддаваться Салливану, но он ни за что не вернет ей проигранные деньги. Любовь и бизнес для мужчины – это две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются.
– Сегодня мне не везет, – известила Линда сообщество за столом.
– Зато любовь на твоей стороне, – подмигнул ей Салливан. – Вспомни, как обыграла меня в последний раз.
– Мне было так жаль, так жаль тебя, Билли. Я проплакала всю ночь. Моя подушка промокла от слез. Можешь мне поверить.
Ситуация становилась катастрофической. В ход пошла последняя фишка, а в сумочке Джоанны осталось всего двадцать долларов. Но, конечно, никто не должен был об этом знать. Признать финансовую несостоятельность для Джоанны было столь же неприемлемо, как признаться в любви Роджеру Деннехи.
Стоило Джоанне подумать о Роджере, как ее нос уловил аромат его туалетной воды. Роджер появился, как ангел, из-за правого плеча Джоанны, в глазах которой явственно читался призыв спасти ее, и немедленно.
– Мисс Тайлер, меня просили передать, что вам звонят из Нью-Йорка. – Роджер слегка наклонился к лицу Джоанны, но говорил довольно четко, давая возможность всем сидящим за столом оценить важность его сообщения. Лицо его при этом было непроницаемо серьезным. – Что-то по поводу вашего пианино.
Джоанна вскочила, отодвинула стул и, кивнув Роджеру, побежала от стола, правда, почти сразу же вернулась, чтобы извиниться и сообщить о выходе из игры.
– Роджер, дернул тебя черт звать ее к телефону, – с нескрываемым раздражением выговорил Роджеру Мартин. – Что может случиться с пианино? Оно выпрыгнуло из окна, завело новую подружку или собирается составить завещание?
Спокойствие, с которым лгал Роджер, заставило Джоанну поверить его словам, она ринулась к администратору и спросила, где у них телефон. В этот момент кто-то взял ее за руку. Джоанна обернулась. Это был Роджер.
– Мне показалось или ты мечтала вырваться из-за стола? – спросил он.
– Так это была шутка? – с облегчением выдохнула Джоанна. – А я, представь, поверила. Вдруг его кто-нибудь украл?
– Пианино?
– Понимаю, это звучит нелепо, но я счастливая обладательница раритетного фортепиано с дарственной надписью композитора Уолтера Дамроша. Слышал про Карнеги-холл? Это была его гениальная идея. Такие предметы крадутся исключительно по заказу. Кража превращается в спектакль с переодеванием. Ради старинных инструментов многие воры пускались во все тяжкие.