Хозяин уже собирался запереть дверь: все равно мест нет, а опоздавшие поминутно дверью хлопают, тепло выпускают. Но тут в корчму, не спрашиваясь, ввалились еще два гостя. Оба были в изрядном подпитии и цеплялись друг за друга с пылкостью любовников.
— Ты! — с порога заорал Багура, ткнув пальцем в мирно ужинавшую Вирру. — Т-ты! С-с-с…
Девушка вопросительно подняла брови.
— С-с-слушай с-с-сюда! — продолжил менее пьяный и еще кое-что соображавший Вузя.
— М-мы… ат… Ик!… атминяим заказ! — Багура решительно перечеркнул воздух ладонью.
— Отменяем! — рьяно замотал головой Вузя, вовремя подхватив собутыльника. — Совсем! Оба! Так што… эта…
— В-во ти-и-ибе! — закончил мысль Багура, выставляя вперед руку. Пальцы слушались плохо, и купец с просительным мычанием протянул пятерню конкуренту. Тот добросовестно заплел ее в нужную фигуру, которую сообща с торжеством предъявили злодейке. — Накося-выкуси!
Полуэльфка философски пожала плечами.
— Аванс не возвращается, — напомнила она.
— П-п-подавись т-т-ты им! — слаженно запинаясь, выплюнули купцы. — Ой, да ве-э-этер бу-у-уйный! Ых! Треплет на-а-аши ку-у-удри! Ух!..
Вышибала молча сгреб буянов за шивороты, выставил в воспеваемую ими погоду и задвинул засов.
Вирра ощупью выловила в кошеле толстую, тяжелую золотую монету. Бросила корчмарю:
— Всем пива за мой счет!
Дождалась, пока обрадованные гости разберут кружки, подняла свою и с чувством сказала:
— Так выпьем же за крепкую мужскую дружбу!