— Чего вы хотите?..
Сергей Олегович, в настоящий момент отчаянно потевший в кожаном кресле, был первым заместителем покойного Шаталова. Он являлся мозговым центром этого предприятия.
Ни одна сделка, ни один проект не обходились без его детального изучения. Если Сергей Олегович давал добро, то можно было смело ввязываться в любое дело, каким бы авантюрным оно ни казалось на первый взгляд. И если он озабоченно хмурил брови, то любое надежное партнерство бралось под сомнение. Но был у него один недостаток, и на данный момент он казался брату Шаталова весьма ощутимым:
Сергей Олегович не был контактным. Когда нужно было сыпать красноречием, слова вязли у него на языке. Брови сурово хмурились, когда возникала необходимость в приветливой улыбке. Ладони его отчаянно увлажнялись и становились вялыми, когда требовалось крепкое мужское рукопожатие.
Все эти изъяны были широко известны окружающим, а потому его ближайший помощник и заместитель — Гена Широухов рыл сейчас землю, пытаясь доказать всем и вся свою незаменимость.
— Даю вам срок неделю, — отрезал на вчерашнем совещании Шаталов-младший. — Неделю, и ни днем больше. Если сумеете реализовать себя как истинные руководители данной фирмы, то за назначением дело не станет…
Сергей Олегович не спал всю ночь. Употребив целую упаковку валерианового экстракта в таблетках, он так и не смог ничего придумать. Его мыслительная активность, являющаяся движущей силой этой фирмы, била по тормозам, когда нужно было применить чудеса изворотливости и коварства. То ли дело — Генка Широухов. Разведка уже с утра доложила, что тот, желая угодить хозяину, собрался отрядить бравых парней на встречу с той загадочной дамочкой. Почему, интересно, ему первому не пришла в голову столь удачная мысль? Ведь новый хозяин просто слюной брызжет, когда начинает говорить о мести.
Тут-то бы и отличиться, так ведь нет….
— Так что вы хотите в обмен на информацию? — вяло поинтересовался Сергей Олегович. — Только учтите: она должна быть по-настоящему стоящей…
— Не переживайте… — Лидочка закинула нога на ногу и усмехнулась, заметив, как заерзал сидящий напротив мужчина. — Во-первых, у меня полный список поставщиков сырья и потребителей сбываемой нами продукции, что понадобится вам непременно. Во-вторых, я знаю слабые стороны нашего производства, что помогло бы вам бить по ним, добиваясь успеха на рынке сбыта. А в-третьих…
— Что в третьих? — Сергей Олегович заметно повеселел. И хотя женщина, с усердием оголяющая сейчас перед ним свои ноги, не внушала ему особого доверия, перечень услуг, предлагаемых ею, заслуживал внимания.
— В-третьих, я знаю, как жестоко наказать Альку… — Здесь Лидочка презрительно скривила ярко накрашенные губы. — Ведь, кажется, ее подозревают?..
Вот оно!!! Вот то, что способно обратить взор Шаталова-младшего в его сторону! Тот, мало разбираясь в истинном положении и назначении всех кредитований, финансирований, сбытов и поставок, и внимания мог не обратить на все эти списки, обещанные женщиной. Но изощренное отмщение, на которое она намекала, могло поднять Сергея Олеговича над толпой не на одну голову…
— Сколько? — оборвал он буйный поток своей разошедшейся не на шутку фантазии.
Лидочка взяла чистый лист бумаги у него со стола. Быстренько чиркнула сумму с несколькими нулями и, проигнорировав его возмущенный то ли вздох, то ли всхлип, откинулась на спинку стула.
— Н-да… Вы.., должны понимать… — Сергей Олегович вспотел пуще прежнего. — Это значительная сумма… Я не могу принять решение самостоятельно…
— Тогда, может быть, за вас его примет ваш заместитель? — улыбнулась она ему по-змеиному. — Блуждая по вашим коридорам в течение получаса и покурив на одном из лестничных пролетов в окружении ваших сотрудников, я многое услышала. Они шепчутся по всем углам о том, что ваш хозяин все зубы сточил до десен от ненависти и злобы. И я также слышала, что убивать Альку он не собирается, слишком уж простой кажется ему такая месть…
— Генка собрался снарядить к ней отряд вооруженных до зубов головорезов, — вырвалось горестное у Сергея Олеговича.
— Серьезно?! — Лидочка прыснула. — Он не так умен, если думает, что Альку можно запугать, бряцая оружием.
— Да?! Она настолько крута?! — искренне изумился ее собеседник.
— Она просто остервенеет, — хихикнула Лидочка, предвкушая эту картину. — А стервенея, она становится непредсказуемой…
Глава 15
Аля всегда считала, что стерва — это состояние души. Ну не может женщина постоянно скрежетать зубами от ярости! В конце концов до этого ее нужно довести. Ну, а коли довели, то уж не обессудьте, господа! Здесь вы можете заполучить все в полном комплекте, и причем разом: и злоязычие, и неистовство, и желание вас уязвить и одержать в конечном итоге победу…
— Какой сукой ты можешь быть, Алька! — не раз изумлялся Иван, когда она начинала ворочать делами с истинно мужским размахом в обход женской деликатности.
Но такой она бывала крайне редко. И этому, как правило, предшествовал ряд событий.
Получив очередную оплеуху от злодейки судьбы, она в первое мгновение терялась. Затем замыкалась в себе, пытаясь самобичеванием подавить пробуждающегося дьявола.
И последнее ей, как правило, удавалось, если события развивались в нужном ей направлении. Но вот когда этого «если» не случалось, то она сатанела…
Когда Шаталов попытался изнасиловать Алю на собственном ее обеденном столе, она в первый момент была раздавлена. И не столько его вероломством, сколько своей слабостью.
Потом это жуткое убийство. Каждый ее нерв вибрировал, подавив волю, загнав ее в угол, заставив внутренне сжаться и насторожиться.
Неделю она просидела в доме, общаясь лишь со Скоропуповым, так удачно встреченным ею в темном проулке, изредка созванивалась с Иваном. За семь дней ей почти удалось обрести душевное равновесие и вернуть прежнюю способность здраво рассуждать. Почти…
— Ты куда-то собралась? — Валентин Иванович сидел за обеденным столом в ее огромной кухне и помешивал в кружке выдавленное туда яйцо всмятку.
— Да. Поеду к Ивану. На днях поступило неплохое предложение, нужно обсудить. — Алевтина отхлебнула кофе и почти весело закончила:
— Кажется, после исчезновения Сеньки и смерти Шаталова дела наши пошли на поправку…
— Ваши, — согласно кивнул Скоропупов. — А твои?
— А что мои? — Она беспечно дернула плечом. — Пока вы рядом, менты попритихли. Роют что-то, вынюхивают, ходят вокруг меня кругами, но вцепиться не решаются. Думаю, что все наладится…
— Да? — Скоропупов взглянул на нее из-под очков, озадаченно хмыкнул и осторожно начал:
— Я бы хотел, чтобы ты без охраны никуда не выходила. Хотя Шаталов-младший не такой дурак, чтобы убивать тебя принародно, но чем черт не шутит…
— Вы это серьезно?! Насчет охраны?!
— Ну, да. А что тебя смущает?
— Ну это же бред! Господи! Что может охрана?! Он посадит киллера на любой чердак, и тот лупанет мне в лоб. А охрана присядет от страха, повыхватывает пушки и будет ошалело озираться по сторонам! — Алевтина сердито засопела.
— Откуда ты так хорошо это знаешь?
— По телевизору видела тысячу раз. Нет ничего бесполезнее охраны при заказном убийстве!
— Предположим, что наш Шаталов будет действовать нетрадиционным методом и изберет другой способ мести, а не заказное убийство. — Скоропупов почесал переносицу под дужкой очков.
— Какой же? И опять: почему месть?! Я же не убивала!!!
— Это другой вопрос. — Валентин Иванович досадливо поморщился. — Его брат приходит к тебе на свидание…
— Это была деловая встреча, — раздраженно перебила его Аля.
— Да?.. Ну ладно. Так вот свидание ли, деловая ли встреча заканчивается смертью несчастного. В непосредственной близости — ты. Все разговоры об исчезнувшем Сене или убийце-невидимке воспринимаются им как детский лепет. Ему неважно, что ты физически неспособна совершить подобное. Ему важен сам факт твоего присутствия на месте преступления. Так, кстати, было и в случае с твоим мужем. Некоторым тупоголовым работникам убойного отдела нужна раскрываемость, а остальное — пыль. Вот Шаталов…
— Вы не напрасно побывали в городе вчера, — попыталась улыбнуться Алевтина. — Все разузнали. В курсе всех городских сплетен.
И что же Шаталов? Охвачен жаждой мести?..
— Хуже… Он едва ли не объявил конкурс на лучший способ отмщения.
— Как это? — Аля была по-настоящему заинтригована.
— Уж не знаю, — Скоропупов развел руками, затем подвинул к себе кофеварку и не без раздражения произнес:
— Черт его знает, что он задумал. Сиди и жди, что он предпримет.
Так что, думаю, охрана тебе не помешает…
Алевтина задумчиво уставилась в окно, мысленно прокручивая только что состоявшийся разговор. И чем больше она пыталась осознать происшедшее, тем больше запутывалась, о чем не преминула заметить.
— Чертовщина какая-то! Чем больше думаю, тем больше недоумеваю: кому нужна была смерть Шаталова?! Может, братец его и замочил?
— Нет. Не думаю, — Валентин Иванович сделал шумный глоток крепкого напитка и вновь отрицательно качнул головой. — Он буквально раздавлен. У него нет ни образования, ни деловой хватки брата. К тому же он от Природы ленив. Жил себе припеваючи за широкими плечами старшего, а тут столько проблем разом свалилось. Говаривают, что дня три он подвывал в своей спальне, словно собачонка.
— Тогда кто? И главное — зачем?
— Дуреха ты, Аленька, — Скоропупов вновь взялся за чашку с кофе. — Да мало ли придурков на земле! Мотивов может быть сколько угодно! Может, он кого-то в бизнесе обошел, может, чей-то обманутый муж решил расквитаться с обидчиком. В конце концов, он мог какому-нибудь психу высморкаться на ботинок! Версий у милиции, насколько мне известно, три…
— И?! — Она уже нетерпеливо поглядывала на часы.
— Первая — это ты, как конкурент. Разумеется, не своими руками. Вторая — криминальные разборки. А я слышал, криминалом он не брезговал. И третья — случайность. То есть маньяк, псих, обиженный и вовремя не уколовшийся наркоман и так далее. У меня есть еще одна…